Подвал Цзян Чена💜

Мне скоро купят браслет из нефрита ура !

Солнце уже клонилось к закату, и тени от старых черепичных крыш легли на узкие улочки Призрачного города. Фэн Синь шёл, нарочно не торопясь: знал, что Му Цин где-то рядом. Тот терпеть не мог, когда за ним «бегут», но ещё больше не выносил, если его оставляли одного разбираться со всем подряд.

Фэн Синь завернул за угол и увидел его сразу: Му Цин стоял у лавки с благовониями, разглядывая связку лент, будто решал судьбу мира. На самом деле, Фэн Синь подозревал, что ленты ему просто приглянулись.

— Опять считаешь каждую мелочь? — спросил Фэн Синь, подходя ближе и стараясь звучать небрежно. — Или думаешь, сколько поклонов придётся отдать, если купишь?

Му Цин даже не вздрогнул. Только чуть приподнял бровь.

— Если бы я считал поклоны, я бы уже давно жил в пещере и не видел ни одного твоего лица.

Фэн Синь хмыкнул и прислонился к стене.

— Ну, тогда купи. Я заплачу.

Му Цин покосился на него, как на безумца.

— Ты что, решил меня разорить?

— Решил, что тебе эти ленты идут.

На секунду Му Цин замер, будто не понял, о чём речь. Потом фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Ты говоришь так, будто разбираешься в красоте.

— В твоей — разбираюсь, — спокойно ответил Фэн Синь и тут же сделал вид, что не сказал ничего особенного. — Ну, так что? Берём?

Му Цин ещё секунду колебался, а потом махнул рукой торговцу.

— Две. И не смотри на меня так, будто это величайшее одолжение.

Они пошли дальше, и даже когда солнце окончательно скрылось за крышами, между ними не повисло неловкое молчание. Просто шаги звучали в такт, и этого было достаточно.

Название: «Шторм и тишина»

Солнце клонилось к закату, окрашивая крыши храмов в медно-золотые тона. Фэн Синь стоял на краю террасы, уперев руки в бока, и хмуро смотрел на сгущающиеся тучи. Ветер трепал его алые одежды, будто торопил: «Беги, буря близко». Но Фэн Синь не спешил. Он ждал.

Му Цин появился бесшумно — так, как умел только он: без лишнего шума, без позёрства, но с той самой ледяной грацией, от которой у всех вокруг невольно выпрямлялась спина. Он остановился в нескольких шагах, сложив руки на груди, и бросил короткий взгляд на небо:

— Опять стоишь и ждёшь, пока молния ударит прямо в тебя?

Фэн Синь фыркнул, но не обернулся:

— Я не жду удара. Я жду, когда ты наконец признаешь, что тоже не хочешь мокнуть.

— Не хочу, — сухо согласился Му Цин. — Но это не значит, что я собираюсь прятаться под одной крышей с тобой.

Фэн Синь наконец повернулся, и в его взгляде мелькнуло то самое упрямое тепло, которое Му Цин старательно делал вид, что не замечает:

— Да ладно тебе. В храме места хватит. Или ты боишься, что я случайно скажу что-то хорошее?

Му Цин приподнял бровь, но промолчал. И всё же сделал шаг вперёд — не к Фэн Синю, а к дверям храма, будто просто шёл туда, куда и собирался. Но Фэн Синь знал: это согласие.

Внутри было прохладно и пахло сандалом. Они сели по разные стороны очага, который давно не разжигали. Молния полоснула небо, следом загрохотал гром. Дождь хлынул стеной, отрезая их от остального мира.

— Ненавижу дождь, — пробормотал Му Цин, глядя на капли, стекающие по резным балкам.

— А я думаю, он честный, — возразил Фэн Синь. — Не притворяется, не льстит. Просто идёт.

— Честность переоценена, — буркнул Му Цин, но тут же добавил тише: — Особенно когда из-за неё все вокруг мокнут.

Фэн Синь усмехнулся и протянул ему сухую ткань:

— На, вытри волосы. А то будешь потом ворчать, что простудился.

Му Цин замер, будто не знал, как реагировать на эту простую заботу. Потом взял ткань — резко, будто это не подарок, а нечто само собой разумеющееся. Но когда он вытирал волосы, его плечи чуть опустились, будто с них сняли невидимую тяжесть.

Они сидели в тишине, слушая, как дождь стучит по крыше. И в этой тишине было больше слов, чем в любых спорах.

Когда буря утихла, Му Цин поднялся первым:

— Пойду проверю, не смыло ли мост.

— Я с тобой, — тут же отозвался Фэн Синь, вставая.

Му Цин закатил глаза, но не стал спорить. И когда они вышли под влажный, свежий воздух, Фэн Синь незаметно придержал его за локоть на скользкой ступеньке. Му Цин ничего не сказал. Только чуть замедлил шаг, чтобы идти рядом.

Он такой милый