Солнце уже клонилось к закату, и тени от старых черепичных крыш легли…
Солнце уже клонилось к закату, и тени от старых черепичных крыш легли на узкие улочки Призрачного города. Фэн Синь шёл, нарочно не торопясь: знал, что Му Цин где-то рядом. Тот терпеть не мог, когда за ним «бегут», но ещё больше не выносил, если его оставляли одного разбираться со всем подряд.
Фэн Синь завернул за угол и увидел его сразу: Му Цин стоял у лавки с благовониями, разглядывая связку лент, будто решал судьбу мира. На самом деле, Фэн Синь подозревал, что ленты ему просто приглянулись.
— Опять считаешь каждую мелочь? — спросил Фэн Синь, подходя ближе и стараясь звучать небрежно. — Или думаешь, сколько поклонов придётся отдать, если купишь?
Му Цин даже не вздрогнул. Только чуть приподнял бровь.
— Если бы я считал поклоны, я бы уже давно жил в пещере и не видел ни одного твоего лица.
Фэн Синь хмыкнул и прислонился к стене.
— Ну, тогда купи. Я заплачу.
Му Цин покосился на него, как на безумца.
— Ты что, решил меня разорить?
— Решил, что тебе эти ленты идут.
На секунду Му Цин замер, будто не понял, о чём речь. Потом фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Ты говоришь так, будто разбираешься в красоте.
— В твоей — разбираюсь, — спокойно ответил Фэн Синь и тут же сделал вид, что не сказал ничего особенного. — Ну, так что? Берём?
Му Цин ещё секунду колебался, а потом махнул рукой торговцу.
— Две. И не смотри на меня так, будто это величайшее одолжение.
Они пошли дальше, и даже когда солнце окончательно скрылось за крышами, между ними не повисло неловкое молчание. Просто шаги звучали в такт, и этого было достаточно.
Фэн Синь завернул за угол и увидел его сразу: Му Цин стоял у лавки с благовониями, разглядывая связку лент, будто решал судьбу мира. На самом деле, Фэн Синь подозревал, что ленты ему просто приглянулись.
— Опять считаешь каждую мелочь? — спросил Фэн Синь, подходя ближе и стараясь звучать небрежно. — Или думаешь, сколько поклонов придётся отдать, если купишь?
Му Цин даже не вздрогнул. Только чуть приподнял бровь.
— Если бы я считал поклоны, я бы уже давно жил в пещере и не видел ни одного твоего лица.
Фэн Синь хмыкнул и прислонился к стене.
— Ну, тогда купи. Я заплачу.
Му Цин покосился на него, как на безумца.
— Ты что, решил меня разорить?
— Решил, что тебе эти ленты идут.
На секунду Му Цин замер, будто не понял, о чём речь. Потом фыркнул, но в глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Ты говоришь так, будто разбираешься в красоте.
— В твоей — разбираюсь, — спокойно ответил Фэн Синь и тут же сделал вид, что не сказал ничего особенного. — Ну, так что? Берём?
Му Цин ещё секунду колебался, а потом махнул рукой торговцу.
— Две. И не смотри на меня так, будто это величайшее одолжение.
Они пошли дальше, и даже когда солнце окончательно скрылось за крышами, между ними не повисло неловкое молчание. Просто шаги звучали в такт, и этого было достаточно.