Тропа в неизведанное

Концепция B.F. Сочинено Голубой Лазутчицей

Их дочь была зачата в Аризоне, в машине после карточной игры.
И пива молча выпитого вместе. Им было слишком тошно от жары.
На старенькой ночной рубашке мамы уже давно порвались кружева.
Тяжелый дух одеколона папы, перемешался с вонью табака.
Раздумьем о футбольном матче отец был всю дорогу поглощен.
И почему то так или иначе, решил, что он, пожалуй, возбужден.
А маме жизнь казалась так тосклива, она уже давно хотела в душ.
Как вдруг обнял ее совсем некстати, такой уставший от дороги муж. Когда их дочь была зачата, он еле сдерживал отрыжку.
Хоть в этот миг завыл койот, и он их оживил не слишком.
И настроенье их, что было в тот момент, и стало тем, с чем родилась их дочь на свет.

Карлос Кастанеда о концепции зачатых в скуке, Журнал прикладной герменевтики №2 (1996 год)

В сказке девушка, живущая у богатырей в лесу, иногда внезапно умирает; затем, пробыв некоторое время мертвой, вновь оживает, после чего вступает в брак с царевичем. Временная смерть, как мы видели, есть один из характерных и постоянных признаков обряда посвящения. Мы можем предположить, что девушка, раньше, чем быть выпущенной из дома, подвергалась обряду посвящения. Мы можем догадываться и о причинах этого: такое посвящение гарантировало сохранение тайны дома. Здесь сказка только слегка изменила внутреннюю, но не внешнюю последовательность событий. В сказке она неожиданно умирает и столь же неожиданно оживает и вступает в брак. Здесь не исторична только неожиданность. Именно момент ухода из дома ради брака и вызывал необходимость посвящения, т. е. умирания и воскресения.

Отчего в сказке типа "волшебное зеркало" умирает девушка? Из материалов Больте — Поливки можно установить три группы предметов, от которых девушка умирает. Одна группа составляет предметы, вводимые под кожу: иголки, шипы, занозы. Сюда же можно отнести шпильки и гребенки, вводимые в волосы. Вторая группа — это средства, вводимые внутрь: отравленные яблоки, груши, виноградинки или, реже, напитки. Третью группу составляют предметы, которые надеваются. Здесь фигурирует одежда: рубашки, платья, чулки, туфельки, пояса или предметы украшения: бусы, кольца, серьги. Наконец, есть случаи, когда девушка превращается в животное или птицу и вновь превращается в человека. Средства оживления очень просты: нужно вынуть иглу или шпильку из-под кожи, нужно потрясти труп, чтобы отрава выскочила наружу, нужно снять рубашку, колечко и т. д.

Владимир Пропп. Исторические корни волшебной сказки

Каковы же были формы супружеских отношений в мужских домах? Материалов по этому вопросу очень мало. Во всяком случае можно сказать, что отношения не везде и не всегда были одинаковыми. Женщины могли принадлежать всем, могли принадлежать некоторым или одному по их выбору или по выбору одного из братьев. Они "представляли временную собственность молодых людей" (Webster 169). За услуги они вознаграждались, сперва — кольцами или другими вещами для них самих, или стрелами для братьев, впоследствии они получали плату. Этот групповой брак имеет тенденцию закончиться индивидуальным браком. "Она выбирает компаньона или любовника, властительницей которого она является номинально; последний ответствен за ее плату или вознаграждение; но она свободна, при известных условиях, общаться с другими мужчинами". В этом случае инициатива исходит от женщины. Но она может исходить и от мужчины. "Мужчина может предложить девушке во время ее служения выйти за него, и это делается часто. Если его предложение принято, он платит братству некоторую сумму за свою жену. Чаще, однако, девушки вступают в брак, когда период служения кончился и они вернулись в свою собственную деревню" (Frazer 19226, 217, 218).
Сказка всех этих возможностей не отражает. В сказке она или не принадлежит никому, или она принадлежит всем. Впрочем, в некоторых довольно редких случаях можно установить, что она принадлежит одному из братьев. У Худякова она отдается в жены новопришедшему. Герой здесь приходит в разбойничий дом. "Зачем тебе, Тимоня, домой? Останься у нас: мы тебя женим, сестру за тебя отдадим" (Худ. 34). В других случаях можно усмотреть, что она принадлежит главарю шайки. Он меняется с ней крестами.

Владимир Пропп. Исторические корни волшебной сказки

Воздержание, вот что было необходимо, и не из-за того что это было морально правильно или желательно, но потому, что для меня это был единственно верный способ собрать достаточное количество энергии, чтобы быть на одном уровне с теми, кто был зачат с огромной страстью. Модели поведения, о которых он говорил, включали в себя все, что я делал, начиная с того, как я завязывал свои туфли, или ел, или беспокоился о способах представления самого себя, или того как я выполнял свои ежедневные дела, особенно то, как я относился к ухаживанию. Дон Хуан настаивал на том, чтобы я воздерживался от половых сношений, потому что у меня не было на это энергии.

- Все, чего ты можешь добиться в своих сексуальных похождениях, - заявил он, - это привести себя в состояние полной обезвоженности. У тебя круги под глазами, твои волосы выпадают, у тебя на лице прыщи, зубы желтые, и твои глаза все время слезятся. Взаимоотношения с женщинами делают тебя настолько нервным, что ты глотаешь пищу, не разжевывая ее, поэтому у тебя все время расстройства желудка.

Карлос Кастанеда о концепции зачатых в скуке, Журнал прикладной герменевтики №2 (1996 год)

Мужской дом запрещен женщинам в целом, но этот запрет не имеет обратной силы: женщина не запрещена в мужском доме. Это значит: в мужских домах всегда находились женщины (одна или несколько), служившие братьям женами. Это настолько типичная черта этой системы, что Шурц прямо говорит о наличии трех групп мужского населения: непосвященных, юношей в мужском доме в вольных брачных отношениях, и женатых, живущих в регламентированных брачных отношениях (Schurtz 87). У Вебстера и Шурца можно найти много примеров этому. "Девушки, живущие в мужских домах, не подвергались никакому презрению. Родители даже сами побуждали их вступать туда… В этих домах обычно имеется одна или несколько незамужних девушек, которые часто являются временной собственностью молодых людей" (Webster 165). "У бороро, — говорит Шурц, — половые потребности юношей удовлетворяются тем, что отдельных девушек насильно уводят в мужской дом, где они одновременно нескольким служат возлюбленными и получают от них подарки" (Schurtz 296).
Кроме насильственного увода или желания родителей, могли быть и другие причины, заставлявшие девушек или женщин уходить в мужской дом. Они иногда бежали от своих мужей, и этот случай также отражен сказкой.

Владимир Пропп. Исторические корни волшебной сказки

На другом — относительно более поверхностном — уровне в качестве субъекта действия в матерном выражении выступает ПЕС, который понимается вообще как противник Громовержца. Таким образом, Громовержец травестийно заменяется своим противником в функции субъекта действия — заменяется на свою противоположность, — и это переводит матерное выражение в план антиповедения, придавая ему специальный МАГИЧЕСКИЙ смысл (как это и вообще характерно для антиповедения). Соответственно, матерная брань приобретает кощунственный характер. На этом уровне смысл матерного выражения сводится к идее ОСКВЕРНЕНИЯ земли псом, причем ответственность за это падает на голову собеседника. Этот уровень характеризует по крайней мере эпоху общеславянского единства, но, может быть, и более раннее состояние.

На следующем — еще более поверхностном — уровне в качестве объекта матерного ругательства мыслится женщина, тогда как пес остается субъектом действия. На этом уровне происходит переадресация от матери говорящего к матери собеседника, т. е. матерная брань начинает пониматься как прямое оскорбление, ассоциирующееся с выражениями типа сукин сын и т. п.

Наконец, на наиболее поверхностном и профаническом уровне в качестве субъекта действия понимается сам говорящий, а в качестве объекта — мать собеседника. На этом уровне матерное ругательство начинает ассоциироваться с таким выражением, как блядин сын и т. п. Выражения сукин сын и блядин сын оказываются при этот синонимичными, и, соответственно, слово сука на данном этапе начинает употребляться в значении «распутная женщина».

Таким образом, в актуальном состоянии матерная брань синтезирует все эти пласты, и разные моменты ее функционирования отражают в реликтовом виде те или иные аспекты ее исторического развития.

Б.А. Успенский. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии

Матерная брань обнаруживает совершенно несомненное мифологическое происхождение и, соответственно, имеет ритуальный характер. Эта ритуальная формула оказывается более или менее устойчивой (стабильной), относительно мало изменяясь со временем; однако, с течением времени она подвергается разнообразным переосмыслениям (семантическим трансформациям), обусловленным включением в разные мифологические коды.
<...>
На глубинном (исходном) уровне матерное выражение соотнесено, по-видимому, с мифом о сакральном браке Неба и Земли — браке, результатом которого является оплодотворение Земли. На этом уровне в качестве субъекта действия в матерном выражении должен пониматься Бог Неба или Громовержец, а в качестве объекта — Мать Земля. Отсюда объясняется связь матерной брани с идеей оплодотворения, проявляющаяся, в частности, в ритуальном свадебном и аграрном сквернословии, а также ассоциация с ее ГРОМОВЫМ УДАРОМ. На этом уровне матерное выражение имеет сакральный характер, но не имеет характера кощунственного. Оно может выступать в качестве заклятия, проклятия, клятвы, но не воспринимается как оскорбление; в этом качестве матерная брань может смыкаться, по-видимому, с ритуальным призыванием грома, имея в таком случае приблизительно тот же смысл, что и божба типа «Разрази тебя (меня) гром!», «Сбей тебя Перун!», «Солнце б тя побило!» и, вместе с тем, «Провал тебя возьми!», «Провалиться мне на этом месте!» и т.п.

Б.А. Успенский. Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии