Было дело

Мы дружим с Саней лет пятнадцать. Вместе работали, потом он ушёл в другой отдел, но общались всё равно. Семьи, дети, шашлыки по выходным. Нормально всё было. Я не скажу, что мы прям лучшие друзья, но хорошие приятели точно.

У меня старая машина начала сыпаться. Ремонт за ремонтом, то одно, то другое. Я уже думал брать кредит на новую. Саня узнал, говорит: слушай, я свою продаю. Ну как продаю, хочу поменять, а эту отдам недорого. Я говорю: а чего так? Он говорит: надоела, хочу кроссовер. Машина у него была нормальная, не новая, но выглядела хорошо. Он за ней следил, я видел.

Я спросил, сколько хочет. Он назвал цену ниже рынка. Я обрадовался. Спросил: а что с ней не так? Он говорит: да всё нормально, просто хочу быстрее продать, чтобы не возиться. Я подумал: ну, друг же, не обманет. Мы ударили по рукам. Я отдал деньги, оформили. Он отдал ключи, документы. Всё по-человечески.

Месяц я ездил нормально. Потом началось. Сначала коробка стала пинаться. Потом двигатель затроил. Я заехал в сервис. Мастер посмотрел, послушал, говорит: ты откуда её взял? Я говорю: у друга. Он говорит: друг тебя хорошо развёл. Тут движок после перегрева, коробка на последнем издыхании, и ещё по мелочи столько, что проще новую купить.

Я позвонил Сане. Говорю: ты знал? Он говорит: что знал? Я говорю: про движок, про коробку. Он говорит: я не в курсе, у меня всё нормально ездило. Я говорю: а чего тогда продал? Он говорит: я же сказал, захотел новую. Я говорю: а то, что она разваливается через месяц — это нормально? Он помолчал. Потом говорит: слушай, ты когда покупал, смотрел? Я говорю: что смотрел? Он говорит: ну, машину смотрел. Я говорю: я не специалист. Он говорит: ну вот. Надо было специалиста брать. Я не обязан тебе рассказывать про всё, что с ней может быть.

Я опешил. Я говорю: ты же друг. Он говорит: друг — это не гарантия. Ты купил, значит, согласился. Всё, разговор закончили.

Мы больше не общаемся. Он не звонит, я не звоню. Жена говорит: подай в суд. Я говорю: какой суд, мы без договора, без расписки, просто деньги передали. Она говорит: ну хоть попробуй. Я не хочу. Не в деньгах дело. Дело в том, что я не понимаю, как так можно. Пятнадцать лет. Шашлыки. Дети вместе играли. А потом он просто говорит: надо было специалиста брать.

Это было в мае. Я шёл с работы через парк, смотрю — на скамейке лежит кошелёк. Кожаный, толстый. Я открыл: там документы, банковские карты и наличные. Много. Я пересчитал — сорок семь тысяч. Я не богатый, у меня зарплата сорок пять. Я мог бы забрать и никто бы не узнал. Но я даже не думал. Я достал паспорт, нашёл фамилию, потом в интернете нашёл телефон. Позвонил.

Мужчина ответил. Я сказал: я нашёл ваш кошелёк, тут деньги и документы. Он обрадовался, сказал, что уже не надеялся. Договорились встретиться у метро через час. Я пришёл. Он приехал на дорогой машине, вышел, пожал мне руку. Я отдал кошелёк. Он открыл, пересчитал. И лицо у него изменилось.

Он сказал: тут было пятьдесят семь. Я сказал: я не брал. Я пересчитал, там было сорок семь. Он сказал: я точно помню, я снимал пятьдесят семь. Я сказал: может, вы что-то потратили. Он сказал: я снимал утром, потратить не успел. Он смотрел на меня как на вора. Я стоял и не знал, что сказать. Я мог бы уйти. Мог бы послать его. Но я стоял и объяснял, что не брал. Как будто я действительно был виноват.

Он сказал: ладно, я вызову полицию. Я сказал: вызывайте. Приехали. Полицейские выслушали его, выслушали меня. Спросили, есть ли свидетели. Свидетелей не было. Спросили, могу ли я показать, где нашёл. Я показал. Спросили, трогал ли я что-то ещё. Я сказал: только кошелёк. Они сказали: разбирайтесь сами, это гражданское дело. И уехали.

Он остался стоять. Смотрел на меня. И сказал: я не буду писать заявление. Но имей в виду, я тебя запомнил. Сел в машину и уехал. А я стоял в парке с пустыми руками и думал: зачем? Зачем я вообще позвонил? Мог бы пройти мимо. Мог бы забрать деньги. Мог бы выбросить кошелёк. Я сделал всё правильно. И оказался вором.