ХЛОРКА

#терапевтическая_сказка

Я вернулась домой и первым делом пошла в ванную. Не к кофе, не к кошке — в ванную. Руки сами потянулись к крану. И пока вода набиралась, я поймала себя на желании, которое раньше не замечала: мне хотелось хлорки. Не мыла, не пены, не этих милых шариков с лавандой — хлорки. Больничной, едкой, той, которой моют полы там, где случилось что-то плохое. Я стояла и думала: неплохо бы, чтобы щипало. Чтобы кожа покраснела. Чтобы запах перебил всё, что было до него. Чтобы после этого можно было честно сказать: здесь ничего не было, здесь всегда было чисто, стерильно!.

И в какой-то момент я замерла под водой и подумала: а с чего, собственно, хлорка? Я же не ковырялась в помойке. Я не тащила мешок с говном. Я просто отнесла несколько листов бумаги в отдел. И всё. С подписью. В папке, между прочим. Ничего более чистого я в жизни не делала. Да я, можно сказать, образец гигиены. Сходила и не запачкалась. Ага. Как же.

Я поняла, что грязь не на мне. Грязь внутри. И она не про руки. Она про то, что внутри меня кто-то очень древний, очень строгий, очень уверенный в своей правоте посмотрел на моё действие и сказал: «Нечисто». Не «неправильно». Не «опасно». Не «опрометчиво». А именно «нечисто». Как будто я не заявление отнесла, а сделала что-то, после чего меня нельзя пускать в приличное общество. Как будто я прикоснулась к чему-то, что пачкает не тело, а саму суть. И теперь мне нужен карантин. Желательно в хлорке.

И это чувство было таким старым, таким знакомым, что я почти поверила: да, я грязная. Да, я что-то нарушила. Да, на мне теперь пятно, которое не отмыть никаким мылом. И хлорка — единственное, что может помочь. Хлорка, потому что она убивает всё. И грязь, и заодно, может быть, тех, кто эту грязь приносит. Очень удобно. Два в одном. Убийственная эффективность.

Внутри меня есть та, кто верит в правила. В тихие, неписаные, очень строгие правила о том, как должна вести себя хорошая женщина. Хорошая женщина не ссорится. Хорошая женщина не жалуется. Хорошая женщина не выносит сор из избы. Хорошая женщина терпит. Хорошая женщина прощает. Хорошая женщина не идёт в полицию. Потому что идти в полицию — это доносить. А доносить — некрасиво. А некрасиво — грязно. Всё просто. Цепочка логическая. Не поспоришь. Женщина — терпи. Женщина — прощай. Женщина — молчи. Женщина — ну ты поняла.

И когда я всё-таки пошла, эта внутренняя хранительница правил не смогла остановить меня снаружи. Я уже выросла, я уже умею открывать двери и подавать документы. И тогда она сделала единственное, что ей оставалось: она не остановила моё действие — она отравила моё ощущение себя. Она не сказала: «Ты не должна была». Она сказала хуже. Она сказала: «Теперь ты грязная». И моё тело, которое всегда слушает её внимательнее, чем меня, немедленно откликнулось. Отвращением. Желанием отмыться. Желанием хлорки. Ну спасибо. Очень своевременная поддержка.

Тело выбрало «грязно» не потому, что это правда. А потому, что «грязно» проще, чем альтернатива. Альтернатива звучит так: «Я сделала правильно. Но мне всё равно плохо». И это невыносимо. Это разрывает на две части. Это значит, что правильно и хорошо — не одно и то же. Это значит, что можно поступить верно и чувствовать себя ужасно. Это значит, что мои правила лгут. А признать, что правила лгут, — это потерять опору. Это как если бы пол под ногами оказался не полом, а тонким льдом. И тогда психика делает фокус: она переводит «я сделала правильно, но мне плохо» в «я грязная». Потому что грязь можно смыть. Грязь — это временно. Грязь — это не про то, что весь мой мир неправильно устроен. Грязь — это про то, что я просто испачкалась и надо помыться. Гениально, правда? Сраный Копперфильд внутреннего мира.