В прошлой части я рассказал, как мы с товарищем отправились на Рай-Из, чтобы подняться к метеостанции, но в темноте сбились с маршрута и потратили около трёх часов, пытаясь найти правильный путь.
В итоге спустились к ручью, снова вышли на трек и продолжили подъём. Теперь регулярно сверялись с часами и телефоном.
Вскоре увидели металлическую трубу, на которой во время массовых восхождений закрепляют верёвки. Очень обрадовались: значит, идём правильно!
Весной, когда склон сглажен снегом и хорошо видна тропинка, подниматься гораздо проще. Сейчас же приходилось выбирать путь среди камней, осторожно переставляя ноги. Очень помогали металлические трубы для верёвок. Большинство лежало, но примерно через каждые 20 метров попадались следующие, позволяя держаться нужного направления.
К пяти часам утра мы завершили второй этап подъёма и вышли на «пятачок».
Вы не представляете, какая красота открылась моим глазам! Далеко на горизонте огнями светились Лабытнанги и Салехард, напоминая огромный фантастический океанский лайнер. И где-то вдали в дымке поднимался светящийся шар.
— Самолёт взлетает, — определил Саша.
Из Салехарда действительно взлетал самолёт из аэропорта. Внизу, на дороге, виднелись огоньки работающей техники.
Но долго любоваться видами не получилось. На открытом участке ветер стал ещё сильнее, а впереди оставался последний подъём: крутой, но короткий склон и около 900 метров относительно пологого пути до метеостанции.
Снега здесь было много, но особых хлопот он не доставлял. Снова выручили металлические трубы с тросом. Сам трос чаще лежал в снегу, зато трубы служили ориентирами. От одного столба с трудом можно было разглядеть следующий, но даже этого хватало, чтобы не сбиться с пути.
Несмотря на сильнейший ветер, на ходу было тепло. А вот усталость накапливалась.
Я всё чаще пробивал ботинком снежную корку и набирал в рот горсть снега. Помню, читал, что есть снег не стоит: организм тратит энергию на его согревание. Но ничего не мог с собой поделать — жадно набирал и рассасывал ледяные кристаллы прямо на ходу.
Больше всего хотелось присесть и отдохнуть. Но я понимал: остановишься — снова заставить себя идти будет непросто. Дело было уже не столько в физических силах, сколько в недосыпе. К тому моменту я не спал почти сутки.
В темноте начинало мерещиться всякое. Кажется, слева какое-то строение. Поворачиваешь голову — ничего нет. Только снег и камни. Иногда чудилось, будто вокруг кусты, но никаких кустов, конечно, не было.
Идти не хотелось совершенно. Но мы продолжали двигаться: одну ногу вперёд, затем другую.
Наконец впереди появилось тёмное пятно. Метеостанция! Теперь точно!
Ещё шаг, другой… Как же медленно тянулись последние метры. Но вот мы добрались.
У здания было два входа: обычная дверь и верхняя, к которой вела металлическая лестница. Она нужна на случай сильных буранов, когда основной вход заметает снегом.
— Входим через верх, эта закрыта изнутри, — сказал Саня и полез открывать дверь. Но защёлка оказалась сломана.
— Дай камень! Дай гвоздь! — командовал он, пытаясь справиться с замком.
Я к тому времени с трудом поднимал ноги. Кирпичи вокруг примёрзли к снегу, и оторвать их я не смог. Саше пришлось возиться самому.
Я решил укрыться от ветра за углом и подошёл к обычной двери. Сбил снизу наледь, заметил рычаг и надавил на него. Раздался многообещающий щелчок! Дверь приоткрылась, но лишь на небольшую щель: изнутри её завалило снегом.
Я крикнул Саше, что открыл дверь, и сам протиснулся внутрь. Увидел стоявшую рядом лопату и принялся откидывать снег, освобождая проход. Вскоре появился Саня с нашими рюкзаками.
Мы были внутри!
Продолжение следует…