Острова | Мифы | Иконникова

На фотографии студенческие работы прошлых лет с одного курса. Почти два года назад перебирала учебные материалы и нашла подборку сочинений. Разместила в одной из социальных сетей. И сразу же услышала вопрос: «Почему нет среди работ сочинения Евгения А.?» не знаю, почему нет. Может быть, где-то и есть. Просто не попалось ещё на глаза. Хранится только в сердце…

…Летом 1998 года я защитила кандидатскую диссертацию и вернулась в Южно-Сахалинск.

Учебный год ещё не наступил, а я уже узнала, что среди незнакомых мне студентов есть некий Евгений — любящий литературу, неординарно комментирующий судьбы персонажей русской и зарубежной классики.

Как-то так случилось, что прежде, чем увидела этого юношу на своих занятиях, многое узнала о нём от других людей.

Евгений был таким, как о нём говорили: начитаннее сверстников и умеющим ценить слово. И был он ещё ранимым. Но главное — был внутренне сильным и цельным. Как и у других, у него было будущее…

И мог бы Евгений стать поэтом или писателем (позже он публиковался в местных сборниках), мог бы стать учёным или преподавателем вуза.

Но после получения диплома я долго ничего не слышала о Евгении.

Несколько лет назад узнала, что работает он школе, стал победителем педагогического конкурса… Кажется, вот она, такая жизнь сложилась у яркого в студенчестве юноши.

А оказалась жизнь иной, геройской…

Бывшие однокурсники написали, что полгода Евгений числится пропавшим без вести… И пусть остаётся надежда.


Преблагий Господи, помяни во Царствии Твоем воина Евгения…

А в Петербурге продолжает работу выставка, посвященная наследию Ивана Шишкина.

Картины художника узнаваемы, есть они и во многих школьных учебниках. А вот о «Корабельной роще» (1898) молодые люди, наверное, мало знают.
Это произведение стало последним в творческой мастерской Шишкина.

Но я не искусствовед, а филолог. Поэтому о другом мне напомнило название этого полотна.

Есть в содержании ОГЭ по русскому языку такое задание для девятиклассников: образовать из управления согласование. Например, ваза из стекла — стеклянная ваза, ступени из камня — каменные ступени и т. д.

Так вот из словосочетания «мачта корабля» сделать синонимичное «корабельная мачта», по моим наблюдениям, среднестатистические школьники почему-то не могут.

А вот сходили бы однажды на выставку с родителями или друзьями, то и запомнили бы прилагательное «корабельный».

Впрочем, о корабельных дел мастерах (или о корабельных плотниках и врачах) школьники тоже вроде бы должны знать.

В литературоведении есть несколько женских типов: тургеневские девушки и викторианские барышни, дамы бальзаковского возраста и чеховские героини.

А ещё есть кисейные барышни: им, кстати, в учебниках по русскому языку десятого класса отведено одно из заданий. Вот только школьники почти не используют это выражение применительно к жеманным или изнеженным девушкам, не приспособленным к жизни.

А происходит название от слова «кисея» — лёгкая и прозрачная ткань, которой отдавали предпочтение в одежде провинциальные дворянки, желая казаться загадочными.


А вот для женщин моего возраста литературного типа, кажется, ещё не нет. Впрочем, надо продумать. 😊

Представьте, кто-то из ваших друзей приходит в гости с искусственным букетом цветов. Какова ваша реакция? Принять и сделать вид, что всё нормально? Зачем ставить гостя в неудобное положение?

Или так. Вы сами пришли в гости, и хлебосольная хозяйка рада вашему визиту. Пышный стол накрыла. Прикасаетесь к блюду и понимаете, что перед вами …муляж. При этом лицо хозяйки, пригласившей к столу, такое же невозмутимое, как и лицо гостя, принесшего в знак внимания букет искусственных цветов.

Вроде бы и нет повода для особого разговора. Не хотите – не берите. Взяли – молчите.

Вот только я, допустим, совсем не хочу сесть в такси к водителю, который не был усердным при сдаче экзаменов в ГИБДД. И не хочу попасть к неквалифицированному хирургу, а ещё не хочу лечиться средствами, которые были изготовлены фармацевтом с нарушением технологии.

С искусственным и чужим словом мне бы тоже не хотелось соприкасаться. Но не получается, я филолог. За последние два-три года мне приходится по разным поводам читать или слушать тексты, написанные нейросетью.

Пишут их взрослые люди и дети. Точнее, нет. Не пишут, а ВЫДАЮТ за своё, за личное, за пережитое. И такие тексты всегда узнаваемы.

Я не против современных технологий. Но в любом подобном тексте должна быть и большая доля участия того, кто именуется автором школьного сочинения или ученического проекта, заметки в средствах массовой информации, курсовой или выпускной работы.

Без этой самой доли мир попадает во власть другой силы, которая стирает границы допустимого и недозволенного, правды и лжи, добра и зла.

Стою вчера в пункте выдачи заказов в очереди. Сотрудник выносит два сборника для подготовки к Единому государственному экзамену.

Названия сборников через прозрачную упаковку могут прочитать все, кто находится рядом со мной. Молодая женщина около меня вскрикнула: «ЕГЭ! Ужас!». Вся очередь, как мне показалось, осуждающе посмотрела на меня.

А я в ответ незапланированное выдала: «Ужас? А для меня профессия и любовь…»

Мне нравятся свежие сборники, по которым школьники готовятся к экзаменам по русскому языку и литературе. Я с интересом читаю отрывки из прозы и думаю над новыми темами сочинений. И считаю, что родной язык и отечественную литературу надо знать и любить, а ещё ими нужно гордиться.


Десять лет назад, будучи в Китае, я и моя коллега, доктор филологических наук, познакомились с одним иностранцем.

Узнав, что мы русские, он с восторгом заявил на английском: «Россия! Достоевский! Я читал «Братьев Карамазовых»! Эта книга изменила мой мир!»

Я в тот момент воспарила. Меня переполняла радость! Потому что Достоевский — гений, и доказательств этого не надо.

Читать можно на разных языках, но думать одними образами и понимать одни и те же смыслы — это великое счастье.

…почему же в твоих волосах
мне мерещится
рыжая осень?
И на миг в потемневших глазах
что увидел,
не понял
и бросил?
Что в тебе?
Многогранность зеркал,
отпечаток нездешнего света?
Расскажи мне сама,
я устал
без тебя,
без себя,
без ответа...

Денис Борисов.


Эти стихи родились в конце 1990-х годов. Почему-то из того, что когда-то было написано студентами-филологами помнится не все.

А эти строчки знаю наизусть. И когда вижу героиню этого стихотворения, то «мне мерещится рыжая осень» и тихое чувство, которое не всем суждено испытать.

А Дениса, оказывается, уже нет.

🍂🍁

Плачет сегодня душа…

Открыла сегодня на компьютере папку и назвала её «Студенческие плагиаты».

А ведь были времена, когда студенческая братия (я и сама к ней когда-то относилась) и помыслить не могла, что будет пользоваться чьим-то интеллектом взаймы или на каких-то иных условиях.

А литературная страничка из «Молодой гвардии» (была когда-то такая замечательная газета на Сахалине и Курильских островах) — малое доказательство того, что стихи писались искренне и просто, а слова печатались не на компьютере, а выводились ровными буквами, потому что были своими, настоящими, важными…