Савельева про детей

273 ребенка вернулись домой. А их родители действительно изменились?

Посмотрела результаты нашего голосования о том, стоит ли давать второй шанс родителям, которых лишили или ограничили в родительских правах.

Пока проголосовали всего три человека. Двое считают, что все зависит от причин, по которым забрали ребенка, а один — что второй шанс возможен, если родители доказали, что изменились.

И знаете, мне нравится, что никто не выбрал категоричное «нет». Хотя, конечно, по трём голосам делать какие-либо выводы рановато 😁
А теперь предлагаю перейти от мнений к цифрам.

Недавно мне попалась научная статья Дианы Машковой и её коллег «Влияние клубов «Устойчивая семья» на сохранение и восстановление родных семей с детьми».

Напомню, что с программой «Устойчивая семья» я познакомилась во время обучения лидеров клубов в Республике Башкортостан.

И вот какие результаты получили исследователи.

В исследовании участвовали 1476 родителей и 3176 детей из 14 регионов России. Среди участников были семьи в кризисе, трудной жизненной ситуации, социально опасном положении, а также родители, лишенные или ограниченные в родительских правах.

По данным на 1 июня 2025 года:
❤️ 273 ребенка вернулись в родные семьи.
❤️ 2633 ребенка сохранили родные семьи, то есть разлучения удалось избежать.

Еще 270 детей на момент исследования оставались вне родных семей, а специалисты продолжали работать с их родителями.

Но меня заинтересовали не только эти цифры.

63% родителей, участвовавших в исследовании, имели алкогольную зависимость. При этом специалисты отмечали, что часть родителей смогла сократить употребление алкоголя или выйти в ремиссию, улучшилось их эмоциональное состояние, стали меняться отношения с детьми.

И вот здесь хочется вернуться к нашему голосованию.

Когда мы говорим о родителях, которых лишили прав, очень легко сказать: «Раньше надо было думать!» Или: «Такие люди не меняются!»

Но ведь если человек действительно хочет вернуть ребенка, готов работать над собой и менять свою жизнь, разве правильно заранее ставить на нем крест?

При этом одного желания вернуть ребенка, конечно, недостаточно.

И здесь я хочу обратить ваше внимание на важную деталь: исследование охватывало не только родителей, у которых уже забрали детей. Большая часть семей еще находилась в кризисной ситуации, и работа специалистов была направлена в том числе на то, чтобы дети вообще не оказались вне семьи.

То есть речь не только о возвращении детей, но и о предотвращении самого разлучения.

За время работы с приемными семьями я видела, насколько тяжело дети переживают потерю привычного окружения и как непросто потом восстанавливается доверие к взрослым.

Поэтому для меня важно не просто дать родителю второй шанс, а понять, действительно ли произошли изменения, которые позволят ребенку жить в безопасности.

И цифры из исследования показывают, что работа с семьями может сопровождаться положительными изменениями. Хотя, разумеется, это не означает, что каждого ребенка можно вернуть домой или что результат гарантирован.

📎 Ниже прикреплю саму научную статью Дианы Машковой и ее коллег. Она всего на одну страницу, но цифры там действительно интересные. Особенно рекомендую прочитать тем, кто считает, что после лишения родительских прав изменить уже ничего невозможно.

А теперь хочу задать вам вопрос немного иначе.

Что для вас стало бы доказательством того, что родитель действительно изменился и ребенка можно возвращать домой?

Отказ от алкоголя? Работа и нормальные жилищные условия? Изменение отношения к ребенку? Или все это вместе?

И есть ли, на ваш взгляд, ситуации, в которых второго шанса быть не должно?

Очень интересно почитать ваши аргументы. Потому что одно дело — сказать «я исправился», и совсем другое — действительно стать взрослым, рядом с которым ребенку безопасно.