Антоний Сурожский: Проповеди и беседы

Любовь христианская

☦️ Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Из сегодняшнего Евангельского чтения с такой силой и ясностью выступает то, что составляет христианина, что характеризует его и что чуждо ему.

Христианин это человек, который от Бога научился любить так, как на земле никто любить не может. Христос нам говорит: если вы будете любить тех, кто вас любит, - чем вы отличны от других? Если вы будете давать тем, от которых вы ожидаете что бы то ни было в ответ, - чем вы отличаетесь от язычников? Любите врагов ваших, благотворите тем, кто вас ненавидит, давайте, не ожидая ничего взамен, и тогда вы будете подобны вашему Небесному Отцу, Который дает и неблагодарным и злым.

Христианин отличается от других не богослужением, не тем, как он внешне молится, не какой бы то ни было внешней формой, а внутренним содержанием, богоподобностью своей любви, и вне этого нет христианина.

Святой Ефрем Сирин говорит: Не заключай своей молитвы в одни слова, путь вся твоя жизнь, всякое твое действие будет богослужением… - т.е. прославлением Бога и служением Богу. Евангелие говорит об этом же: пусть люди видят дела ваши и прославят Отца вашего, Который на небесах… Пусть наша жизнь будет служением Богу, Который стал человеком, служением посильной, непобедимой, ни с чем не сравнимой любовью к людям, для того, чтобы в холодный, потемневший, чужой Богу мир вновь принести любовь непостижимую, ту любовь, которую человек сам в себе не находит, но которой он может уподобиться и приобщиться.

Примем эти слова Христовы к сердцу. Не благочестие делает христианина, а любовь, не те или иные поступки делают христианина, а любовь, - но любовь особенная, любовь, подобная Божьей, любовь, которая готова идти на любые жертвы и себя и своего для того, чтобы другому стало светло и чтобы жизнь вошла в его жизнь. Если будем так жить, то мы найдем путь и к молитве, и к поклонению Богу, потому что Он будет родной, потому что беседа с Ним будет естественная, потому что мы будем едины духом с Тем, Кто есть Дух животворящий, ибо Сам Господь Дух Святой в наших сердцах будет воздыханиями неизреченными возносить молитвы наши к Богу, и сделает нас детьми Божиими в том смысле, который нам позволит Его, Господа, назвать Отцом, став живыми членами Тела Христова. Без этого - врозь, порознь - мы не христиане, без этого наша община - не христианская община. А мы призваны быть Христовыми, друг друга принимать, как нас принял Христос. А на земле мы призваны быть перед всеми явлением того, что может сделать Бог с людьми, которые Ему поверят и отдадутся в Его руки, чтобы Он из них сделал общество, подобное таинственному Троическому обществу - Богу Единому во Святой Троице. Аминь

И каждый раз, как вы найдёте у себя что-то красивое — поблагодарите Бога. И постепенно вы обнаружите, что благодарность вытеснила тщеславие.

Если бы мы могли так прощать, то мы прощали бы крепко и навсегда. Мы не прощали бы в надежде, что человек переменился , а прощали бы для того, чтобы , окутанный поддержкой и укрепленный любовью, он мог перемениться, если Бог даст. Мы его приняли бы не потому, что он унизился перед нами, а просто потому, что он к нам пришел, проявил это смирение и доверие. И наконец, мы помнили бы, помнили бы с болью душевной, чт о случилось, чтобы никогда больше этого человека не поставить в то положение, в котором о н споткнулся, пал и разбился.

Подумайте об этом. Так нас принимает Христос и так мы призваны друг друга принимать. Мы часто гордимся перед теми, кто нас унижает: они слабы и пали, мы крепки — устояли. Так помните другие слова Писания: вам, сильным, надлежит носить тяготы слабых... И вот если это помнить, тогда можно перемениться и исцелиться . И тогда, может быть, наши человеческие отношения хотя бы похожи станут на то, как нас носит Христос. Аминь .

💎О ПРОЩЕНИИ

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

В одном из своих посланий апостол Павел нас призывает принимать друг друга так, как нас принял Христос. И я хочу обратить ваше внимание на две вещи. Во-первых, Христос нас принимает без разбора. А во-вторых, Он принимает нас и не требует отчета, не ставит нам условий. И эти две вещи мы не умеем делать и в этом мы так непохожи на Христа, Которого мы называем Своим учителем и наставником.

Христос умеет прощать, но прощать не так, как прощаем мы. Вспомните притчу о блудном сыне. Слова сына: «Отче, дай мне теперь то, что мне бы пришлось получить после твоей смерти», в сущности , значат: «Старик, ты зажился на земле, твоя жизнь мне не нужна, она мне только помеха. Сговоримся: умри! Сойди с моего пути, я забуду о тебе и буду жить, как будто тебя больше нет ». И после этих слов он уходит. И приходит время, когда он испытывает на себе точно то, что совершил сам над отцом : пока у него было богатство, люди его любили, его окружали . Когда он оказался обездоленным, люди без единого слова ему сказали то же самое, что сказал он отцу: «Теперь ты нам не нужен. Ты для нас никакого значения никогда не имел, только то было важно , чем мы могли от тебя поживиться ». И когда он это понял, тогда действительно до него дошло на опыте, что он сделал над отцом , о н вошел в себя, покаялся и пустился в путь. И он готовил целую исповедь: «Отче, я согрешил против неб а и перед тобой , я больше недостоин называться твоим сыном; но прими меня хотя бы как одного из твоих наемников ». И шел он, и шел он к отцу, называл его отцом, хотя з нал, что недостоин быть сыном.

Но смотрите, что сделал отец: когда сын еще был вдали, отец его увидел и не стал его ждать у дверей, не стал выжидать момента, когда тот в стыде, в позоре, в покаянии бросится к его ногам, признается во всем, не стал ждать его унижения для того, чтобы великодушно его простить, и «на пробу», как мы это делаем часто, его принять. Он побежал навстречу; он обнял сына раньше, чем тот одно слово сказал . И когда сын начал говорить, он ему дал сказать только начало: «Отче» — да, он признал, что у него есть отец, хотя он над ним совершил нравственное убийство: сойди с моего пути, чтобы тебя не было... он дал ему сказать: «Я согрешил на небо и перед тобой» — это правда; «я недостоин называться твоим сыном» — тоже правда; но тут его отец остановил; потому что недостойным сыном он ему мог быть, а добрым наемником — никогда . Отец остается отцом , он никогда по отношению к нам не согласится стать хозяином. Вот как принял отец блудного сына: достаточно было того, что сын вернулся, чтобы отец по верил искренности его раскаяния.

Не так мы поступаем. Мы требуем извинения, мы требуем полного признания . Мы говорим, что еще посмотрим: «Я тебя обратно возьму на пробу» — другом, мужем, женой… Не так поступает Христос . Он не требует ни одного слова о том, что было на стране далече . Ему достаточно: ты пришел, ты вернулся — значит, всё, что было тогда, это было кошмар, это было сон . Мы теперь проснулись , мы теперь в жизни, а не в безумном сне.

Часто, когда мы думаем о прощении, мы говорим — вот, я прощу; как бы мне забыть? Не надо забывать! Если бы мы могли забыть то, что случилось, мы непременно вернулись бы к тому, что было. Надо помнить; но не той злой памятью, которой мы помним. Мы помним: вот человек, с которым мы теперь примирились, однако в наших отношениях где-то еще трещина , где-то возможна неправда, где-то теснится возможность ссоры. Не так надо помнить. Надо помнить, что если человек против нас согрешил, значит , он в чем-то слаб, значит, где-то он уязвим и человеческими отношениями, и бесовским воздействием . Вот это надо помнить, чтобы изо всей силы и ценой собственного покоя, собственного благополучия его защитить от этого, не вспоминать ему, что было, а помнить, что здесь у него слабое место, и его целить и защищать.