Ментальные модели

Продолжение...

Ученый вспоминал: “В семнадцать лет я перенес полимиелит. Я лежал в постели, не чувствуя своего тела, не в состоянии определить положение моих рук или ног на кровати. Часами я пытался ощутить, где сейчас моя ладонь, или ступня, или пальцы на ногах. Я стал обостренно ощущать, что такое движение. Позднее, в университете, я изучил природу мышц и придумал, как эффективнее использовать мои собственные, уцелевшие после полимиелита мышцы. Я учился хромать с минимальным напряжением, на это ушло десять лет… Я стал обостренно воспринимать физические ощущения окружающих. Люди порой совершают мелкие предательские движения, которые многое могут сообщить опытному наблюдателю”.

Эриксон не различал звуки по высоте и не мог воспроизвести мелодию, но и это он посчитал плюсом для своей психотерапевтической практики. “Способ построения речи может о многом сообщить, - говорил он. – Из-за тоновой глухоты я начал обращать особое внимание на модуляции голоса и меньше отвлекаться на содержание сказанного. Многие модели поведения отражаются скорее в том, как человек говорит, чем в том, что он говорит”.
Эриксон не различал цвета и в этом тоже усматривал свое преимущество, так как не мог влиять на ход проводимых им экспериментов.

В пятьдесят лет Эриксон перенес полемиелит во второй раз. Это был редкий в медицинской практике случай. Правая половина его тела была полностью парализована. Но уже через год он сумел совершить довольно сложное путешествие пешком по горам Аризоны, пользуясь для опоры двумя палками.

Всю свою жизнь Милтон Эриксон верил в безграничность человеческого потенциала и к каждому своему пациенту подходил с уверенностью в том, что позитивное изменение не только возможно, но и неизбежно. Он знал, что рост и развитие человека могут быть искажены и направлены по ложному пути множеством способов. Однако считал, что у каждой личности есть нормальное, здоровое ядро. Эриксон был уверен, что основная задача психотерапевта как раз и состояла в том, чтобы повернуть человека лицом к самому себе и направить на его собственный “истинный путь”.

В этой связи он любил рассказывать историю о лошади, которая когда-то еще в детстве забрела к ним во двор. У животного не было характерных примет, по которым ее можно было бы опознать, но ее необходимо было вернуть хозяевам. Тогда Милтон просто сел на нее верхом, выехал на дорогу и предоставил лошади самой выбирать путь. Он вмешивался только тогда, когда она сходила с дороги, чтобы попастись или побродить по полям. Когда лошадь, наконец, пришла во двор своего хозяина, жившего в нескольких милях пути, он спросил парня: “Как ты узнал, что лошадь пришла отсюда?” На что Милтон ответил: “Я не знал, а вот лошадь знала. Все, что мне нужно было сделать, так это не дать ей сойти с дороги”.

Эта история показывает, что каждый из нас, как и утверждал великий психолог, на самом деле знает, в каком направлении двигаться. Наше бессознательное знает все. Только вот хотим ли мы его слушать?

Несмотря на очевидную физическую немощность, Милтон Эриксон очень многого достиг и очень многое смог дать миру. Он разработал знаменитый “ эриксоновский гипноз”, до конца жизни консультировал пациентов, опубликовал более ста научных трудов. Идеи Эриксона были высоко оценены учеными разных стран. И в настоящее время его методы начинают доминировать в современной психотерапии.

Милтон Эриксон дважды состоял в браке и имел восьмерых детей.

Изучение биографии Милтона Эриксона – отличный повод для того, чтобы задуматься, кем же на самом деле являемся мы, чего можем достичь и что дать миру.

Ничто по-настоящему не заканчивается, пока мы живы.
М. Эриксон

Милтон Эриксон (1901–1980) – американский психиатр, крупнейший психотерапевт-практик, специализировавшийся на медицинском гипнозе. Его подход к изменённым состояниям сознания лёг в основу эриксоновского гипноза, дающего быстрый стратегический результат. Предложенная им психотерапевтическая модель легла в основу нейролингвистического программирования.

На Милтона Эриксона с самого рождения свалилось множество проблем, связанных со здоровьем. Он был лишен правильного цветоощущения, не различал звуки по высоте и был не способен воспроизвести музыкальную мелодию. В детстве Милтон страдал от дислексии, нарушения процесса чтения. В семнадцать лет молодой человек переболел полиомиелитом.

Позднее Эриксон вспоминал: “Я закончил школу в 1919 году. В августе я услышал, как трое врачей в соседней комнате говорили моей матери: “К утру мальчик умрет”. Будучи нормальным ребенком, я не поверил этому. Наш сельский врач вызвал из Чикаго двоих своих коллег для консультации, и они говорили моей матери: “К утру мальчик умрет”. Я был вне себя от гнева. Подумать только, сообщить матери, что ее сын к утру будет мертв! Это неслыханно! Когда после этого мать вошла в комнату, на ней не было лица. Она подумала, что я помешался, потому что я настоятельно просил ее передвинуть в моей комнате большой сундук так, чтобы он стоял под другим углом к кровати. Она двигала его у кровати, а я просил ее еще пододвинуть его, так и эдак, пока он не занял того положения, какого мне хотелось. Этот сундук закрывал мне пейзаж за окном, и – разрази меня гром – я не хотел умереть, не увидев заката! Я увидел его только наполовину. Я был без сознания три дня. Я ничего не сказал моей матери. Она ничего не сказала мне”.

Обращаясь к эпизоду с сундуком и закатом, он фактически пытался донести до нас одно из своих главных указаний – как радоваться жизни, может быть даже продлять ее! “Всегда ставьте себе реально выполнимую цель в ближайшем будущем”, – говорил он. В данном случае его целью было увидеть закат. Конечно, чтобы достичь этой цели, нужно было убрать препятствие. А поскольку Эриксон не мог сделать этого сам, нужно было попросить о помощи.
Ему удалось выздороветь только благодаря им самим разработанной системе реабилитации. Часами концентрируя внимание на мельчайших импульсах, возникавших в мышцах ног, он сначала добился еле заметных движений, спустя год научился передвигаться с помощью костылей, а затем нашел сидячую работу на консервном заводе. Он даже смог заработать денег на обучение в университете.

После первого курса его лечащий врач порекомендовал подобрать для летних каникул физическое занятие на солнце и не требующее участия ног. Эриксон выбрал путешествие на каноэ. На сбор ушло немного времени: он взял с собой посуду, два небольших мешочка с крупой, два доллара и двадцать два цента. С этим имуществом он пропутешествовал все лето от озер Медисона через Миссисипи в рок-Ривер и назад к Медисону. Он был настолько слаб, что поначалу делал перерывы через каждые полчаса работы веслом. Ему помогали переносить каноэ через дамбы. Кормился он, как говорится, тем, что посылал Бог: иногда это была рыба, которой угощали рыбаки, а иногда и отбросы, которые выкидывались с кораблей.

Так, используя случаи и помощь окружающих, Эриксон совершил свое летнее путешествие. За этот период он заметно расширил пределы своих физических возможностей. Так, размер его груди увеличился на двадцать сантиметров, он мог свободно проплыть милю и грести без отдыха четыре мили против течения, не говоря уже о том, что научился переносить через дамбы свое каноэ.

Судьба предопределила для него нелегкие испытания. И нужно было невероятное мужество, чтобы выстоять физически и состояться как личность. Но Милтону Эриксону удалось, казалось бы, невозможное. Он сумел преобразовать свои физические недостатки в профессиональные возможности.

го предположения воспринимающих лиц доводятся до цели? В то время как конкретные участники и их поведение зависят от контекста взаимодействия, подавляющее большинство может быть классифицировано как подпадающее под влияние и усилие.

Влияние относится к социально-эмоциональному климату, который создается воспринимающим, и он включает в себя невербальные сигналы, связанные с теплотой и дружелюбием. Учитель, возлагающий надежды на ученика, будет больше улыбаться, использовать дружелюбный тон голоса и смотреть в глаза учащемуся.

Усилие же относится к частоте и интенсивности взаимодействия. Учитель с положительным восприятием ученика будет пытаться преподавать этому ученику усложнённый материал, задавать больше вопросов и стараться уделять ему больше времени.

Важность эффекта ожидания

Поскольку неточные предположения могут иметь довольно серьезные последствия, эффект Пигмалиона остается важной темой в социально-психологических исследованиях и до сих пор играет заметную роль как в методологической, так и в реальной сфере жизни. Например, знание того, что ученый способен непреднамеренно исказить результаты эксперимента, привело к значительным улучшениям в том, как теперь планируются и проводятся научные изыскания как в психологии, так и в других научных областях.

Серьезное социальное значение имеет понимание роли, которую играют предположения человека относительно других людей, что сказывается на результатах его жизни. Начиная от самых незначительных событий (как поладить с новым сотрудником и т.д.), до вопросов, имеющих огромную ценность (как преуспеет человек или потерпит неудачу в университете и т.п.)

Именно поэтому знать, что у предположений есть и самореализующиеся последствия, значит быть осведомленным и предупрежденным. Говоря проще, понимание эффекта Пигмалоиона способно предупредить возникновение разных проблем во многих жизненных ситуациях, и его всегда стоит иметь в виду, применяя это знание в любой сфере жизни.

Эффект Пигмалиона

Эффект Пигмалиона (или эффект Розенталя) – это явление, которое возникает, когда неверное убеждение одного человека при восприятии другого человека (или цели), заставляет его действовать так, чтобы проявилось ожидаемое поведение. Например, если вам говорят, что новый сотрудник, допустим Петр, недружелюбен, вы начнёте вести себя с ним более сдержанно, будете воздерживаться от разговоров и сведёте к минимуму с ним контакт. Затем Петр в ответ на ваше поведение, которое, безусловно, для него выглядит холодным, не инициирует бесед или действий с вами. Тем самым подтверждая мнение и ожидания, что он недружелюбен. Этот интересный эффект можно назвать самоисполняющимся пророчеством, возникающим в межличностном общении.

История выявления

Самоисполняющиеся пророчества давно были отмечены и изучены социологами. Банкротства во времена Великой депрессии в США часто приводятся в качестве классического примера – неточные слухи распространяют информацию о банкротстве банка. Это вызывает сбой в его работе, когда клиенты начинают стремительно снимать свои средства со счетов, до того, как у банка кончаются деньги. Банки, конечно же, не имеют достаточного количества наличных, для покрытия всех своих депозитов, поэтому вывод средств в конечном итоге приведет к банкротству. Так банк становится жертвой ложных ожиданий клиентов.

Изучение эффекта началось с работы американского психолога Роберта Розенталя, который наблюдал предполагаемые результаты экспериментов. Розенталь продемонстрировал, что иногда ученые могут получать свои результаты отчасти потому, что их ожидания побудили относиться к своему эксперименту или к участникам, предвзято.

Его работа привела к окончательному осознанию того, что исследователи должны планировать свои опыты таким образом, чтобы предотвратить влияние ожидания экспериментатора. К счастью, существует простое решение этой проблемы: если проводятся исследования, в которых ученые не наблюдают принадлежность участников (не знают, какие респонденты входят в экспериментальные и контрольные группы), то тогда невозможно исказить результаты. Двойной слепой метод остается на сегодняшний день, золотым стандартом в экспериментальных процедурах.

Изучая эффект Розенталя, психологи обратили свой взгляд и на другие межличностные ситуации. Классический пример «Пигмалион в классе» показал, что учащиеся, чьи учителя были названы академическими кудесниками (на самом деле их случайным образом просто так назвали), показали значительный прирост IQ в течение учебного года по сравнению со студентами других преподавателей.

Текущие исследования эффекта Пигмалиона

На сегодняшний день исследования вышли за рамки простых демонстраций того, как эффект происходит, чтобы идентифицировать и понять теоретические и методологические значения, смягчающие его действие. Другими словами, для каких людей и в каких ситуациях вероятнее всего произойдет эффект?

Рассмотрение этих вопросов, показывает, что, хотя существуют индивидуальные различия, которые влияют на эффект умеренного ожидания, такие как самооценка, пол и когнитивная окостенелость, появляются ситуативные факторы, такие как относительная сила воспринимающего и целевого объекта и то, как долго они знают друг друга.

Эффект Пигмалиона, скорее всего, произойдет, когда воспринимающий находится в положении большей силы, чем цель (например, в отношениях учителя и ученика). А также если они ранее не были знакомы. Чем дольше люди знают друг друга, тем меньше вероятность того, что они окажутся под влиянием неверных предположений.

Кроме того, часть недавних исследований в этой области были посвящены вопросу определения того, насколько сильно действие эффекта в естественных условиях в отличие от лабораторных. Лабораторные эксперименты демонстрировали значительные показатели. В реальном же мире достоверность оказалась более распространенной, чем эффект Розенталя, который возникал реже или имел показатели проявления ниже по величине.

Еще один важный вопрос касается поведения – с помощью че

Все наши представления о реальности опосредованы системой устойчивых метафор, интерпретация которых определяется степенью интеграции в культуру и владения языком. Таким образом, с помощью языка с его закономерностями в назывании объектов реальности (номинациях) и в организации их значений (семантике) можно воспроизвести, или заново создать, реальность. Под лингвистическим моделированием следует понимать намеренное использование процессов, которые неоправданно упрощают представления о реальности. Это достигается с помощью искусной лингвистической манипуляции на основе введения обобщений, искажений и игнорирования важных свойств явлений и событий. Язык сводится к набору штампов, а каждой фразе придается статус значимости и божественный смысл. Крайне упрощенная лингвистика таит в себе очарование и способна оказывать колоссальное нейрологическое воздействие на сознание: поскольку любую проблему в жизни человека легко свести к общему набору внутренне согласованных принципов, человек считает, что познает и ощущает истину. Ему все ясно и понятно, на все вопросы всегда есть ответы.

Т. Лири, М. Стюарт - Технологии изменения сознания в деструктивных культах

Он натёр лицо лимонным соком. Ограбил два банка. Улыбнулся камерам. Был пойман через час. И поспособствовал открытию эффекту Даннинга — Крюгера.

В 1995 году житель Питтсбурга по имени Макартур Уилер ворвался в два банка средь бела дня. Без маски, без перчаток, без единой попытки скрыть лицо — только с лимонным соком, нанесённым на кожу. Он был искренне уверен: если лимонный сок делает текст невидимым на бумаге, он сделает невидимым и его лицо для камер наблюдения. Уилер смотрел прямо в объективы и ослепительно улыбался, позируя системе безопасности.

Запись его «подвигов» показали в вечерних новостях. Полиция получила десятки звонков и задержала грабителя меньше чем через час.

Позже, когда следователи продемонстрировали Уилеру видео, он в недоумении уставился на экран и произнёс фразу, вошедшую в историю: «Но я же был весь в соке». Как выяснилось, он экспериментировал дома: натирал лицо лимоном и фотографировался на камеру Polaroid. На снимках его действительно не было. Проблема была в другом — сок попал в глаза, он жмурился и случайно направлял объектив в потолок.

Этот абсурдный случай привлёк внимание психологов Дэвида Даннинга и Джастина Крюгера из Корнелльского университета. В 1999 году они опубликовали исследование, описав явление, которое теперь известно как эффект Даннинга — Крюгера: когнитивное искажение, при котором люди с низким уровнем квалификации делают ошибочные выводы и принимают неверные решения, но из-за своей некомпетентности не способны осознать глубину своих ошибок, оставаясь искренне уверенными в собственной правоте.

эту ситуацию интерпретируем. Одни люди позволяют себе оказаться раздавленными «негативными эмоциями», а другие – нет. И это говорит не столько о том, что у них другие физиологически реакции, сколько о том, что они переживают эти реакции иначе.
Верования Эллис делит на рациональные и иррациональные.
Первые выражены в форме пожеланий и предпочтений: «Мне нравится, когда мне удается то, чем я занимаюсь».
Вторые – в форме абсолютных требований: «Я должен добиваться успеха во всем, за что бы ни взялся». И одна и та же эмоция при «умножении» на рациональное верование оказывается неприятной, но вполне выносимой, а при «умножении» на иррациональное – пыткой. Таким образом, здоровая негативная эмоция отличается от нездоровой лишь верованием, которое к ней применено.

КАРМАННЫЙ ОПРЕДЕЛИТЕЛЬ ИРРАЦИОНАЛЬНЫХ ВЕРОВАНИЙ
Узнать иррациональное верование можно по нескольким типичным признакам (следите за внутренним диалогом!)
Абсолютное требование к себе: «Я всегда должен всем нравиться».

Сверхобобщение: «Мне никогда ничего не удается».
Драматизация: «Это невыносимо! Я этого не переживу!»
Абсолютное требование к миру: «Такого не должно было случаться! Никогда!»

Катастрофицирование: «Не сдал отчет вовремя – теперь меня точно уволят, другую работу я не найду, денег не будет, через месяц меня вышвырнут из квартиры…»
Эти штуки, кстати, любят тусоваться вместе.

Вина – стыд: и вина, и стыд берут начало в отвращении и страхе быть отвергнутым референтной группой. Но если в случае вины отвращение вызывает отдельно взятый поступок, то стыд – это следствие распространения отвращения на того человека, который сделал то, чего не смел делать.

Досада – разочарование: вам грустно, что фортуна вдруг повернулась к вам задом, – это вполне здоровая досада. Но если вы считаете, что она не имела никакого права так с вами поступать и вообще мир жесток и преступно злонамерен – то это уже первый шаг к депрессии.

Тревога – беспокойство: тревожиться в ожидании пугающих событий – вполне нормально. Но если вы убедили себя, что по этому событию проходит водораздел между потенциальным благоденствием и необратимым крушением всех жизненных чаяний, то тогда тревога перерастает в беспокойство.

Зависть – ревность: грусть и злость от того, что у кого-то есть то, что не помешало бы вам, – здоровая зависть, двигатель свершений. Но стоит вам уверовать, что нечто должно непременно принадлежать исключительно вам, – и вот уже ваши мускулистые черные руки душат девицу.

Список подобных пар можно было бы продолжать, но, думаю, основная мысль ясна: страдание – это следствие не эмоций, а неверного обращения с эмоциями.

© Андрей Беспалов

В 1980 году профессор психологии из США Роберт Плутчик разработал концепцию, в которой обосновал выделение 8 базовых эмоций. Результатом работы стало «Колесо эмоций» — визуализация эмоционального спектра человека.
Средний круг колеса эмоций Роберта Плутчика содержит базовые эмоции человека, в центральном круге — аффекты, а во внешнем — сложные эмоции. Интенсивность переживания зависит от его расположения на колесе: чем дальше от центра, тем ниже интенсивность.

В теории Плутчика выделяются несколько базовых положений:
• Существует восемь базовых эмоций, представленных на колесе эмоций Р. Плутчика: зло, ожидание, радость, доверие, удивление, страх, неудовольствие и грусть.
• Эмоции присуще всем уровням эволюции отдельно взятого вида.
• Эмоции есть у людей и у животных.
• Эволюция эмоций у разных видов происходила по-разному.
• Существуют общие элементы, которые выделяют у разных видов.
• Все эмоции являются либо производными от базовых, либо их комбинацией. Базовые эмоции нельзя точно обозначить.
• Каждая базовая эмоция имеет оппозицию — противоположную эмоцию.
• Комбинируя эмоции между собой, мы получаем новые, более сложные.

УПРАЖНЕНИЯ «ТРЕНИНГ ДЛЯ ЭМОЦИЙ»
Вот несколько упражнений, которые можно сделать с этой таблицей (особенно полезны они будут тем людям, у которых типичные эмоциональные состояния описываются словами «плохо», «так себе» и «нормально».)

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ АРИФМЕТИКА
Гнев + Предвкушение = ЗАПАЛ
Предвкушение + Радость = ОПТИМИЗМ
Отвращение + Гнев = НЕГОДОВАНИЕ
Страх + Удивление = СМЯТЕНИЕ
Радость + Доверие = ЛЮБОВЬ
Печаль + Отвращение = ПРЕЗРЕНИЕ
Удивление + Печаль = ДОСАДА
Доверие + Страх = ПОКОРНОСТЬ
Гнев + Радость = ТРИУМФ
Предвкушение + Доверие = НАДЕЖДА
Отвращение + Предвкушение = ЦИНИЗМ
Страх + Печаль = ОТЧАЯНИЕ
Радость + Страх = РИСК
Печаль + Гнев = ЗАВИСТЬ
Удивление + Отвращение = ШОК
Доверие + Удивление = ЛЮБОПЫТСТВО
Гнев + Доверие = ДОМИНИРОВАНИЕ
Предвкушение + Страх = ТРЕВОГА
Отвращение + Радость = НЕЗДОРОВАЯ ТЯГА
Страх + Отвращение = ВИНА
Удивление + Гнев = ВОЗМУЩЕНИЕ
Доверие + Печаль = СОЧУВСТВИЕ
Радость + Удивление = ВОСТОРГ
Печаль + Предвкушение = ПЕССИМИЗМ
Эмоциональный ноль = ПОКОЙ
Воспринимайте эту таблицу не как Истинный и Непреложный Словарь Эмоциональных Проявлений, а как тренажер для развития эмоциональной компетентности.

1. Внимательно просмотрите на таблицу. Допишите в нее недостающие, на ваш взгляд, варианты или исправьте предложенные. (Например, почему «Доверие + Грусть = Сочувствие»? Я бы сказал скорее «Сентиментальность» или «Ностальгия».) Подумайте, чем именно отличается ваш вариант от предложенного? Почему вы считаете, что он больше сюда подходит? Почему автору таблицы более подходящим показалось другое слово, из каких соображений он поставил его туда, какое значение он вкладывал?

2. Повторите это же упражнение в паре или в группе. Вас может удивить, что те названия, которые вам кажутся подходящими, вызывают возражения и недоумение у других людей, или то, что кто-то настойчиво станет предлагать слова, которые, по вашему мнению, явно не подходят. Возможно, вы понимаете эти слова по-разному. Обсудите и попытайтесь выяснить, в чем конкретно заключается разница.

3. Вспомните любую эмоцию, которой нет в таблице. Теперь подумайте, в какую ячейку ее лучше вставить? Чем эта эмоция отличается от всех прочих? Интенсивностью? Объектом, на который направлена? Чем-то еще?
Процесс выполнения упражнения позволит вам лучше разобраться в эмоциональном мире. А значит, не только лучше понимать чужие эмоции, но и чувствовать собственные. Ведь, как сказал тот же Витгенштейн, «границы моего языка определяют границы моего мира».

ПЛЮС НА МИНУС
Альберт Эллис, основатель рационально-эмоционально-поведенческой терапии, предложил когда-то простую и удобную формулу для описания того, как это «перемножение» происходит. А х В = С, где А – это активирующее событие, В – это наши взгляды и верования об устройстве мира, а С – это следствия (в нашем случае – сложная эмоция).
Сложная эмоция определяется тем, как мы