Игорюша Философюша

Безнадёжность — это отсутствие надёжности в жизни. А долговременное отсутствие надёжности приводит к появлению отсутствия надежды, т.е. к состоянию "Безнадеждности".
Таким образом, главное условие потери надежды заключается в продолжительном безналичии надёжности. Следовательно между понятиями "Безнадёжности" и "Безнадеждности можно поставить знак равенства . Потому как под "безнадёжностью" понимается долговременное отсутствие надёжности, что приводит автоматически в состояние отсутствия надежды.
Слово по написанию означающее, формально, одно понятие, в результате движения смысловых состояний приходит к своему суть понятию.

Немного о смысле жизни.

Без познания природы мышления невозможно рождение мысли.
Без познания бытия мысль не найдёт себя. ( Не найдёт себе применение)
Без познания нравственной природы мысль убьёт себя и тебя, так и не обретя бессмертие...

Каждый день рождается одна мысль и умирает другая, преследуя цель усовершенствования мышления. Эта цель в свою очередь входит в подчинение более высшей цели, а именно — усовершенствованию навыков жизни для избегание преждевременной смерти. А эта цель служит в свое время главнейшей из главнейших целей — бессмертию жизни.
Схематично это выглядит так: Рождение — развитие — Бессмертие. Главная цель нашего рождения — бессмертие. Эта цель императивна и беспощадна, но она делается во благо... кому? ( Этот вопрос ещё следует раскрыть)
Чтобы дойти до вечной жизни, мы должны познать бытие, что значит развиться в нем. А уж потом изучить природу нравственности, которая уже и откроет врата вечной жизни.

Конечно ни о каком физическом бессмертии здесь не может быть и речи . Мы обретаем сущностное бессмертие, которое рождается через форму дел мысли.
Формы дел мысли могут быть самыми различными: от сказания "спасибо", до рождения ребенка; от нахождения своего призвания до похода в магазин и т.д.
Мы можем "бессмертить" себя самыми различными способами. Даже бессмертить себя в ком то (человек) или в чём то (дело) посредством любви. Если задуматься и проанализировать свое прошлое, настоящее и устремления в будущее, то мы придём к однозначному выводу, что вся наша жизнь это путь к вечности длиною в жизнь. Каждый делает это на свой лад. И это хорошо. Но что делает с тобой познание себя, мира и высшего, т.е. философия? Она ставит нужные вопросы и даёт соответствующие нужности ответы. Если тебе это действительно нужно, то даётся ответ, но он может тебя разочаровать и поэтому нужно быть ГОТОВЫМ к получению ответа. И если мы будем достойны принять эти ответы, то наша сущность войдёт в царство человеческой вечности.

Пишет письмо пишущий писака,
Описывая письмецо письменным пись.

Трудно ему однако.

Писать записьменную письменно запись.

Мыслю мысленно мысль
О мысли и смысле.
Смысл мыслить мысль
замысленную в смыслах?

Промысли мысль, а то замыслишься в смыслах.

Стратегическое, тактическое, оперативное.

Мышление присутствует в жизни человека. Оно не однородно. Его можно классифицировать по разным категориям и распределить по разным полочкам согласно их высшим структурам. Вот об этих высших структурах нашего мышления мы и поговорим.
Возьмём группу людей собирающихся идти в поход. Логично заключить, что эта группа гласно/негласно поделиться. Каждый из звеньев осознанно/неосознанно возьмёт на себя ту роль, которая ему ближе всего. Почему так? Мне думается всё дело в структуре мышления – какое оно у человека по преимуществу: Абстрактное, Образное или Практическое. В свою очередь каждая структура порождают функцию, которую она выполняет: Абстрактная - функцию стратегическую, Образная - тактическую, Практическая - оперативную. Т.е. проще говоря данная природой/Богом структура мышления определяет твою жизнь от А до Я и какой деятельностью, какими задачами ты будешь заниматься.
Абстрактное мышление позволяет решать задачи стратегические, направленные на определение направления движения; ставит такие вопросы: А зачем, для чего? Коротко говоря определяет СМЫСЛ.

Образное же мышление будет решать задачу поиска оптимального пути движения. Это задача тактическая. Оно ставит перед собой вопросы: Куда? Как? Подобная сущность таких вопросов говорит нам о претворении в жизнь ЦЕЛИ.

Практическое мышление будет задаваться вопросами оперативной ситуации: Что? Когда? Оно настроено приступать к задачи прямо сейчас без промедления. Такой подход очень практичен и во главу угла ставит ВОЛЮ.

Вернёмся к нашей группе. Исходя из врожденно-приобретенных данных обозначится человек с преобладающей Абстрактной структурой мышления. Этот человек выслушит всех и определит куда лучше всего пойти. Этот человек стратег.

С преобладающим образным мышлением выскажет наиболее верный способ туда добраться — это человек тактик.

Персона же с преобладанием оперативной структуры будет непосредственно принимать участие в решении задач осуществления этого пути.

Давайте представим проблемы такого характера:
Стратег исчез. Тогда команда будет предаваться бесплодным мечтам и постоянно приходить не туда куда следовало бы. Отличительной чертой такого действия была бы хаосность.
Это будет напоминать блуждание в тумане.
Таким образом наше движение теряет смысл и приобретает БЕССМЫСЛЕННОСТЬ.

Лишая нашу команду тактика, мы приобретаем прекрасную возможность не осуществить задуманное. Группа будет жить
нереализованной мечтой. Все попытки будут оборачиваться для неё неудачей. Цель — это мост, между Идеей (Смыслом) и волевым решением пройти его.

А теперь у нас пропал практик. Что мы тогда имеем? Есть смысл — теория; есть цель — план воплощения этой теории; но нет исполнительной силы. Мы попадаем в ситуацию волевой импотенции. Приступить к осуществлению теории мы не сможем — Воля спит.

Как видно из этого примера, для достижения высокого результата нужно согласованная и слаженная работа всех структур мышления. У группы должна быть подобная система, где каждый выполняет свою функцию; как и у человека в отдельности, где эта система будет выстроена у него в голове. Но у отдельно взятого индивида такую систему получиться выстроить труднее, чем у группы. Но об этом в другой раз...

Даже вещи безоговорочно прекрасные и полезные по своей сути и форме, должны быть подвергнуты строгим судом меры. Любовь, кто будет спорить, превеличайшее и архипрекраснейшее чувство, но и с ней нужно быть бдительным. Перейдя границу любви мы немедленно попадаем в бытие безумия, надрывных, испепеляющих страстей не щедящих ни кого, в том числе и любовь. Следовательно даже у любви есть границы в которых она живёт и за которыми начинается жизнь других чувств. Сдаётся мне, перейти эту границу, как и любую другую, очень просто. Чувства по своей природе очень сильны и могут навязывать свою волю, перехватывая власть над человеком у разума. Наша задача отдать в вечное подчинение разума чувства; нужно создать вертикаль власти в своём теле, при которой каждый будет на своём месте, и выполнять должные обязанности. Конечно, это система будет работать при соответствующей развитости разума; в этом случае на нас ляжет серьёзная ответственность по планомерной реализации программы развития и поддержки разума. И если мы имеем намерение жить эту жизнь хорошо и самореализоваться в ней, мы не имеем право торпедировать эту программу.

Народная мудрость гласит: "Мал да удал". Ко мне же, только что познакомившегося с этим миром кислой улыбкой, это поговорка не подходит не то чтобы от слова совсем ( всё таки удаль ума у меня в наличии имеется), но на этой хромой на три лапы лошадке далеко не уедешь. Почему на три лапы хромой? Потому что кроме ума ( далёкого от совершенства), нужно ещё физическое развитое тело ( я младенец), социальный статус ( я не работающий младенец) и развитый нравственный закон ( я его только начал постигать) — вот тогда то лошадка моей жизни поскачет!
Осознавая это, приходишь к заключению, что маленький человек, может по началу защиться только своим умом. Каждый встречный норовит, видя твою хилость, обмануть тебя, а бывает и так что вводят в заблуждение посредством незнания и дают килограмм конфет. Ну дай ты одну, притом самую хорошую. Нет. Я дам много и соответственно похуже. Тут же вспомню слова одного мудреца: Мера есть условие жизни.

Пробудившись от такой потрясшей меня встречи, мой ум пришёл к единому мнению что это всё не спроста. Может он своим появлением намекал мне, что после трудов великого Кёнигсбержца, нужно обязательно познакомиться и с его трудами, потому как он являлся их осмыслителем-переосмыслителем, проще говоря продолжателем его идеи; или же, так как его философские работы пропитаны возвышенным пессимизмом, он, прибыв ко мне, как бы намекнул всей своей особой что жизнь будет не сахар, здесь оплот боли и страданий и мне нужно быть готовым к худшему? Чтобы не было причиной его появления, я возьму в работу оба варианта. Маленький человек должен быть готов ко всему.

Сказать по правде, глубоко-задумчиво ковыряясь пальцем в носу, я добирался до определённого рода суждений, одновременно с этим добираясь и до солёных образований, которые в этом возрасте меня интересовали не меньше, чем философские трактаты об устройстве жизни и Вселенной.
Как то даже мне приснился в принципе обыкновенный сон, как я ковырял гранит науки своим пальцем, но далее его обыкновенность снизошла на нет: Появился сам Артур Шопенгаэр. Видя как я с величайшей преданностью делу, самозабвенно прорезаю мыслью всё пространство и время, он подошёл ко мне со слезами радости на глазах, соединил руки в ладоши, потом обратил их к небу, что то быстро прошептал, вознося молитву в небеса; затем взял меня за щёчки, с кроткой благодарностью направил свой пристальный взгляд на меня, радостно улыбнулся и сказал: "Не забудь про меня", почтительно наклонил голову и ушёл.

Ну ладно, раз уж вам всем "Кант", то вам ничего не остается как просто подобострастно напрячь свои уши и продолжать внимать маленькому гению в надежде что какой нибудь бриллиант его мысли попадёт вам в голову и вы неожиданно прозреете. Ну так вот что произошло дальше. Оголив меня пред всем честным и непорочным народом ( они ведь только родились и ещё не успели обесчеститься и опорочиться, хотя, возможно, есть такие экземпляры человеческого рода которые уже рождаются скверными, злобными козявками!), я изобразил на своём лице мину классового превосходства, как будто стараясь ей прикрыться словно одеждой. Мой финт превзошёл все ожидания. Не прошло и минуты как меня быстренько запеленали в чистую и сухую пелёнку, чему я был несказанно рад, потому как действительно, тёплые, а затем холодные субстанции мешали моему мыслительному процессу. А его ни в коем случае не следовало прерывать! Ещё находясь в тёплом и уютном лежбище, я начал открывать для себя старину Иммануила и познакомился с его блестящей работой "Основы метафизики нравственности".