ПодписчикиСколько подписчиков у канала сейчас. Волна — число подписчиков в каждой точке периода. Изменение — к началу периода.100,0 %+0 за период
ПросмотрыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших за период. Это не просмотры за день: сколько посмотрели вчера, MAX не сообщает. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.4▼ 58,5 %было 10
РеакцииСколько реакций у постов, вышедших за период. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.0▼ 100,0 %было 1
УпоминанияСколько раз канал упомянули другие каналы: ссылки и репосты, без рекламных постов. Чем крупнее круг, тем больше упоминаний в этой точке периода. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.61▼ 19,1 %было 76по подписке
РепостыСколько раз другие каналы сделали репост постов этого канала (без рекламных постов). Репосты входят и в число упоминаний. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.28▲ 13,0 %было 25после входа
Средний охват постаСколько просмотров в среднем набирает один пост. Считаем по постам старше двух суток: у свежих просмотры ещё растут. Точки, где есть свежие посты, — пунктиром и полыми кружками: охват всех постов на сейчас, он ещё вырастет.5 535▲ 2,9 %было 5 381после входа
ERRКакая доля подписчиков видит средний пост: средний охват ÷ подписчики × 100 %. Линия — ERR в каждой точке периода, пунктир — ERR прошлого такого же периода. Точки с постами моложе двух суток — полые кружки на пунктирном конце линии.29,0 %▲ 0,1 п. п.пунктир — было 28,9 %после входа
Вовлечённость ERКак часто читатели реагируют на посты: реакции ÷ просмотры × 100 %. Засечка на полосе — прошлый период.2,80 %▼ 0,2 п. п.
Постов в деньСколько публикаций в среднем выходит за день. Клетка — точка периода: чем темнее, тем больше постов в день. Процент — изменение в среднем за день: нынешний период ещё идёт (сегодня — неполный день), поэтому его сравниваем с прошлым по темпу, а не по сумме. «Было» — прошлый такой же период целиком.4,3▼ 8,4 %было 4,7после входа
Доля рекламыКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества: до 10 % — низкая, до 25 % — умеренная, до 50 % — высокая, дальше — очень высокая. Рост доли отмечается красным.3,9 %▲ 1,8 п. п.
ДинамикаСверху — число подписчиков на конец каждой точки периода, снизу — прирост за точку: зелёный — подписчиков стало больше, красный — меньше. Над графиком прироста — самый большой прирост и самая большая убыль. Сколько подписалось и отписалось по отдельности, MAX не сообщает.
Рост аудитории
0подписчиков за период
Число подписчиков за период не менялось
Оценка каналаОценка канала от 0 до 100 из пяти частей: аудитория, честность роста, рекламная нагрузка, доверие и достоверность расчёта. Полоса — сколько баллов часть набрала из своего максимума. Индекс пересчитывается каждую ночь; каналы сравниваются с похожими — той же категории и размера.
ОхватыСколько сейчас просмотров у постов, вышедших в каждой точке периода (а не просмотры за день). Подписан рекорд; точка с сегодняшним днём бледнее — день ещё идёт. Средний охват поста — по постам старше двух суток.
Просмотры и охват
709 891просмотров за период▼ 6,3 %
Средний охват поста — 5 535 просмотров (посты старше двух суток).
ВовлечённостьER — реакции, делённые на просмотры, в процентах — у постов каждой точки периода. Пунктир — ER за весь период. Изменение — в процентных пунктах к прошлому такому же периоду.
ЦитируемостьИндекс цитируемости (ИЦ) — насколько часто и какими каналами упоминают этот канал за последние 30 дней, без рекламных постов. Уровень — место среди похожих каналов. Линия — ИЦ в каждой точке периода (в неделе и месяце — средний за её дни).
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
РитмСколько постов в среднем выходит в каждый час каждого дня недели, время московское: чем темнее клетка, тем больше публикаций. «Лучшее время» — часы, в которые у постов старше двух суток самый высокий средний охват.
Когда и сколько публикует
ПнВтСрЧтПтСбВс
036912151821
Лучшее время:09:0018:00часы, в которые у постов самый высокий средний охват
ФорматыИз чего состоит лента. У каждого поста один формат — по старшинству: репост, видео, фото, ссылка, текст. Полоса и проценты — доля постов формата; справа — средний охват одного поста формата (по постам старше двух суток), полоска — сравнение с самым просматриваемым форматом.
ПубликацииКаждая точка — пост за период: по горизонтали — дата выхода, по вертикали — просмотры, размер точки — реакции, цвет — формат. Так видно хиты, провалы и то, как меняется охват. У крупных каналов показаны 100 самых просматриваемых постов и равномерная выборка остальных — не больше 1 500 точек.
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
ВидеоФотоДругоеразмер — реакцииПриближение — кнопками «+» и «−», щипком или Ctrl + колесо мыши; приближенный график сдвигается перетаскиванием
СводкаИтоги выбранного периода: сколько вышло публикаций, сколько у них сейчас просмотров и реакций и средний охват поста. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни, а не просмотры за день. Изменение — к такому же отрезку перед периодом, если за него есть статистика.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Просмотрысегодня — день ещё идётТочки с постами моложе двух суток — бледные с пунктиром: их просмотры ещё растут.
РекламаКакая доля публикаций за период похожа на рекламу: маркировка erid, рекламные ссылки и другие признаки. Детектор осторожный, поэтому настоящая доля обычно выше. Шкала — рекламная нагрузка по порогам индекса качества. Ниже — средний охват рекламного и обычного поста и кого рекламирует канал (сайты, на которые ведут ссылки из рекламы).
Что работаетПосты периода с наибольшим числом просмотров. Полоса — просмотры относительно первого места. Превью — картинка поста, у поста без картинки — аватар канала. Просмотры — сколько у поста сейчас.
РитмСколько постов вышло в каждый день периода (бледные столбики) и среднее за 7 дней (линия): видно, разгоняется канал или затихает. Сегодняшний день ещё идёт, поэтому среднее для него считается по вчерашний день.
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Публикации за деньСреднее за 7 дней
Данные обновлены в 17:55 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток.
Как считается индекс качества
В этом выпуске я возвращаюсь к фотографии из детства — девочка с бантом, которая верила, что школа — это интересно. А потом были учительница, начальник, муж — и я постепенно превратилась в винтик.
О том, как мы теряем себя в системе и можно ли вернуться к себе настоящей.
Однажды в детстве я залезла в яму и часа два не могла вылезти из неё.
Яма была выше моего роста. Мне было сложно зацепиться за край — нужно было сначала вскарабкаться вверх, упираясь руками и ногами в стены.
Я чувствовала отчаяние и бессилие.
Я могла позвать на помощь, но не звала. Хотела справиться сама. До сих пор ярко помню злость и отчаяние из-за того, что не могу этого сделать.
Тогда я сделала паузу, посидела немного в яме, а потом с новыми силами всё же вылезла из неё САМА.
Вот и вся моя жизнь — как эта яма. Я усилием воли достаю себя из неё.
Но на дне есть твёрдая поверхность, от которой тоже можно оттолкнуться. И если встать на эту поверхность, то вверху можно увидеть небо. Оно никуда не делось.
Так уж сложилось, что всю свою жизнь я не ждала ни от кого поддержки. Даже когда очень хотелось. Но иногда нужно просто позвать на помощь.
И в твою яму протянут руку. ⚫ -- #детство #силадуха #исцелениеностальгией #дневникдуши #лерук
Жила молодая семья. Недавно поженились, начали вести домохозяйство, привыкать к быту. Муж работал, жена училась. Время тогда было сложное — смутные и голодные девяностые. Но как-то жили, справлялись, строили ячейку общества.
Она получала копеечную стипендию, он — скромную зарплату молодого специалиста. И ту задерживали на несколько месяцев. Варёный рис на воде да соус из моркови и кулинарного жира — вот такой незамысловатый ужин. Холодильник есть, а полки пустые. Только банки с квашеной капустой и соленьями в углу стоят. Ну, хоть что-то.
В этот вечер раздался стук в дверь. На пороге стояли пожилая и авторитетная в семье родственница с мужем:
— Встречай гостей, хозяйка! Пришли посмотреть, как вы тут обживаетесь.
«Закусить? — подумала она. — Ну не рисом же их угощать».
Достала ящик из кладовой. Там было несколько картофелин. Она прикинула: «На сковороду хватит. Только завтра суп варить не из чего». И отрешённо принялась чистить то, что есть.
Через час на столе стояла сковорода с жареной картошкой да соленья из банок. Вот такое простое угощение.
Гости поели, попили чай, поговорили ни о чём. Собрались домой. Хозяйка вышла их проводить.
Попрощавшись, уже у входной двери, родственница бросила:
— Ну спасибо тебе за приём, за приятную беседу. Вот только жареную картошку мы могли и дома поесть.
Развернулась и ушла восвояси.
А её фраза повисла в воздухе, как стена холодного проливного дождя, разделив реальность на «до» и «после».
Та молодая хозяйка уже немало пожила и сама стала авторитетной родственницей. Теперь, когда она приглашает в свой дом, у неё самый хлебосольный стол — и она слышит приятные слова от довольных гостей. Но каждый раз, уловив запах жареной картошки, она вспоминает тот вечер. И понимает: она всё та же. Просто теперь у неё другие возможности.
В детстве у меня была одна игра. Не подвижная, как салочки или «выше ноги от земли». А тихая, молчаливая — игра моего воображения.
Чаще всего я играла в неё летними ночами. Только в такую ночь лучше всего видны яркие звёзды на тёмном небе.
Я лежала в постели и всматривалась в глубину небесного свода через окно. Потом закрывала глаза и пыталась представить, как лечу по этой темноте во Вселенной. Лечу, лечу — мимо проплывают звёзды, кометы, галактики. А дальше по спирали. Меня затягивает в какую-то большую трубу, словно пылесосом. Я начинаю вращаться, и звёзды вокруг сливаются в единый световой поток.
Так продолжаю полëт, пока меня не выбрасывает к краю Вселенной. Там я останавливаюсь и вижу вокруг миллиарды звёзд. А впереди, в темноте, проступает светлая полоска горизонта. Подобно восходу Солнца — только в кромешной тьме. Но я знаю: здесь заканчивается Вселенная.
У меня кружится голова от этих мыслей. Я уже не могу уснуть. Представляю нашу маленькую планету Земля — песчинку среди этого грандиозного океана тьмы.
В тот момент я чувствую себя настолько микроскопической, что сам факт моего существования кажется чудом. Чудом среди этой тёмной громадины.
Но я есть. Я существую. Я думаю. И я могу представить край Вселенной и свой полёт. Ничто не может мне помешать — даже сама бесконечность.
Я лежу под одеялом, закрыв нос, и стараюсь не шевелиться. Иногда высовываю макушку, чтобы оглядеться. В комнате темно. На стене пляшут тени, создаваемые деревьями в лунном свете.
В эту ночь мне сложно уснуть. Я под впечатлением от страшных историй, рассказанных девочками из пионерского отряда в лагере. В голове звучат леденящие душу слова: «Гроб на колёсиках ищет твой город, гроб на колёсиках ищет твою школу, ищет твой дом, твою квартиру... Отдай своё сердце!»
Девочки-рассказчицы уже давно мирно спят на соседних кроватях. Только иногда поскрипывает железная пружина от лёгкого движения.
А я лежу, и воображение рисует страшные картинки. Мне кажется, что сейчас из-под кровати вылезет нечто тёмное, холодное, отвратительное и схватит меня в свои объятия. Будто тени на стене оживут и протянут ко мне свои костлявые руки-прутья.
Ничего не происходит, но я всё равно страшно боюсь. Так и лежу до тех пор, пока тело не понимает, что опасности нет. И тогда наконец засыпаю.
Следующий день начинается как обычно — с утренней зарядки и завтрака. Затем прогулка.
Летний солнечный денёк. Вокруг порхают воздушные бабочки. Жужжат тяжёлые мохнатые шмели, перелетая с цветка на цветок. Лёгкий тёплый ветерок колышет луговую траву, и она становится похожей на морской бриз.
Я гуляю на лужайке перед нашим корпусом, с любопытством изучая растения и насекомых.
Вдруг меня останавливает какой-то шорох. Прислушиваюсь. Тишина. Делаю шаг — и слышу шипение. Тонкая чёрная лента промелькнула в траве прямо перед моими ногами. Я насторожилась. Что это, неужели... змея?
Замираю на мгновенье и тихонько начинаю отступать назад. Змея приподнимает голову и резко выбрасывает из пасти раздвоенный язычок.
Продолжая пятиться, я отхожу достаточно далеко. Змея видит — опасности нет. И спокойно направляется в противоположную от меня сторону, извиваясь своим гибким телом среди травы.
Я наблюдаю за её движением с интересом, но продолжаю стоять на месте, пока совсем не теряю её из виду.
Вот они — два совершенно разных страха и разные причины их возникновения.
Там, в темноте под одеялом, разум рисовал страшные картины. Я не могла шевелиться, мне некуда было скрыться. Как понять, что мне делать, чтобы избежать опасности.
А тут, на лугу, когда опасность реальная, ты делаешь шаг назад и потом ещё один. Это действие сохраняет ясность ума. В тот момент я скорее чувствовала любопытство, нежели страх.
Этим вечером, ложась спать, я уже не так боялась страшных историй.
Воображение — мой друг. И только я сама решаю, использовать его для мнимого страха или для написания своих историй. ✨
Приходит ко мне в офис женщина. Разговаривает — вроде обычно, а я вижу — на ней лица нет. Случилось что-то, думаю, но молчу — пусть сама скажет, если захочет.
И в разговоре выясняется. Жила у этой женщины кошечка. Хорошо жила, долго. Вместе они радовались и грустили. Вечерами кошечка мурлыкала, сворачивалась клубочком на коленях, и на душе становилось тепло и хорошо. Так бы и жили.
А нет. Заболела милая. Не ест, не пьёт, исхудала, не играет, не мурлыкает. Хозяйка её к ветеринару возит каждый день, уколы колет, лекарства даёт. Но кошечке не легче.
Хозяйка измоталась вся. Каждый день — слёзы, жалко, а сделать ничего не может. Всю бы душу отдала.
Кошечка уходит, а хозяйка слабеет. Сил нет смотреть. Не отпускает её, держит на этой земле.
Говорю я знакомой:
— Ну что же ты, милая, совсем себя загнала. Отпусти ты её. И сама страдаешь, и её уже не спасаешь. Не держи.
У той слёзы на глазах. Всё, замолкаю.
И вот смотрю я на неё и узнаю себя. Мы ведь все такие. Верим до последнего, надеемся там, где уже ничего не светит. И не потому, что глупые. А потому что без этой веры — как без воздуха.
Она понесла свою кошечку в клинику. И я понимаю: ей нужно было дойти до самого конца. Чтобы потом, когда боль утихнет, она могла сказать себе: «Я не сдалась. Я была рядом и любила».
А большего от нас никто и не просит.
Иногда любить — значит отпустить. Но дойти до этого надо самой. ❤️
🎙️ Слушайте сейчас — выпуск о шестилетней девочке в метели.
Она ехала одна в холодном автобусе. За окном — зима и вьюга. Папа сказал: «Это можешь сделать только ты». И она поверила. И поехала.
Я слушала эту историю и думала: она стала самостоятельной не тогда, когда привезла деньги. А в тот миг, когда отец сказал «только ты» — и она не усомнилась.
О том, как мы становимся взрослыми. И о том, что иногда за смешными воспоминаниями скрывается девочка, которая боялась ошибиться в темноте.
Я проснулась ночью неожиданно, резко, как будто меня включили как лампочку. В тишине едва слышно лёгкое посапывание девочки на соседней койке. В комнате полумрак. В окна, задёрнутые льняными шторами, опускается дорожка лунного света. Напротив рядком стоят металлические кровати, на которых спокойно спят девочки из нашего пионерского отряда.
Что-то разбудило меня этой ночью? Сон начинает потихоньку отступать, я поворачиваюсь на бок к входной двери. Оттуда слышны шорохи и перешёптывание. Моя кровать как раз располагалась рядом. Я понимаю, что со мной что-то не так. Лицо как будто стянуто маской. Пытаюсь пошевелить губами, но кожа застыла.
Я прикасаюсь рукой к щеке и нащупываю какую-то полусухую глинистую массу, которая пахнет мятой и начинает крошиться в пальцах.
Тут я резко подскакиваю. Наверно, сделала это очень громко, потому что две девочки у окна тоже привстали на своих кроватях.
— Ты что? — говорит одна. — Видела, сейчас мальчишки приходили?
— Нет, — говорю, — я спала.
— Эти мальчишки держали в руках тюбики с пастой и собирались нас всех намазать ради прикола. Тебя намазали?
— Не знаю, но похоже, что да.
Мне было неприятно и стыдно. Думала, теперь надо мной будет смеяться весь лагерь. Как ловко мальчишки подшутили.
Я тёрла щёку ладошкой, чтобы отчистить пасту. Она комочками крошилась и отваливалась. Так я тёрла, пока не почувствовала жжение. А мятный запах всё не уходил — он въелся в кожу и в память.
Потом долго не могла уснуть. Лежала в темноте и представляла, как наутро все будут хихикать и перешёптываться об этом "забавном" случае.
На следующее утро вожатые объявили подъём. Все девочки уже знали о ночном происшествии. Но... никто не смеялся.
Только одна подошла ко мне — та, с которой я говорила ночью, и тихонько сказала:
— Не огорчайся. Ведь это с каждым могло случиться. Просто твоя кровать оказалась ближе всех ко входу, и тебе досталось больше всех.
Я была благодарна ей за поддержку.
К моему удивлению, никто надо мной не смеялся. Ни в тот день, ни в другие.
А с той девочкой мы потом стали настоящими подругами.
Ведь не важно, кого замазали пастой. Важно, кто поддержал в трудный момент.
Иногда самые крепкие друзья рождаются из самых нелепых ситуаций.
У вас было такое? С кем вы подружились "благодаря" неловкому случаю?
Когда я была маленькой, в нашем доме жила черепашка.
Я любила наблюдать, как она неуклюже шагает по окрашенному рыжей краской гладкому полу. При этом длинные коготки на коротеньких ножах издавали цокающий звук. Её медлительность и неповоротливость вызывали умиление.
Черепашка часто спала в уголке дома, втянув свою чешуйчатую змеиную головку внутрь крепкого желтовато-коричневого панциря. Я приносила прохладный капустный лист и подсовывала ей под нос. Она вытягивала голову, моргала глазками-бусинами и хватала лакомство, отрывая маленькие кусочки.
В тот летний вечер мы с бабушкой возвращались из детского сада. Дорога была мокрой после дождя. В воздухе пахло грозой. Я прыгала через лужи, иногда попадая в воду ногами. Мелкие брызги разлетались в разные стороны. К концу прогулки мои ноги в красных сандаликах были совсем мокрыми.
— Ах ты неслушница, — сказала бабушка. — Идём домой, вон вымокла вся, как лягушка.
Я не хотела идти домой — ведь так весело прыгать по лужам! Но бабушка потянула меня за руку в подъезд.
Дома нас встретила мама, которая только что вернулась с работы. Прямо с порога она спросила:
— Вы не видели черепаху? Я принесла ей свежих листьев, хотела покормить. Но её нигде нет.
Я залезла в угол под стол, где обычно спала черепашка, заглянула под диван, под комод. Черепашки не было.
— Ну не испарилась же она, — промолвила бабушка.
Мама направилась в комнату бабушки.
— А что, — говорит, — балкон открыт весь день?
— Нет, я его открыла перед тем, как пойти за внучкой в садик, — ответила бабушка.
Мама будто почувствовала неладное.
Она тут же накинула тапочки и поспешила вниз по лестнице:
— Проверю палисадник возле дома, мало ли что.
Мы с бабушкой напряжённо ждали её возвращения. Мне казалось, время замедлилось и прошла целая вечность, пока за дверью не послышались шаги.
Мама заходит в прихожую, а в руках у неё черепашка. Я в тот момент почувствовала, как моё сердечко сжалось в груди. Казалось, стало нечем дышать. Я представила, как она летит с четвёртого этажа, беспомощно перебирая лапками в воздухе. Ну всё, думаю, конец. Разбилась.
И тут мама разрушила тишину возгласом:
— Да вроде жива! Посмотрите!
Черепашка медленно крутила головой и барахталась лапками, пытаясь ползти. Её крепкий панцирь дал трещину — по нему змеилась тонкая белая линия, будто молния. Но он не раскололся.
Мы поставили черепашку на пол, но она не двигалась. Тогда я отнесла её в любимое место — под стол в комнате.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Лежала в темноте и прислушивалась, не скребётся ли она коготками по полу.
На следующее утро, проснувшись, я первым делом побежала проверить питомицу. Но её на месте не оказалось.
Я отправилась на кухню, где мама суетилась по хозяйству.
— Да вот она, твоя парашютистка, — улыбнулась мама. — Вылезла рано утром из своего лазарета и айда на кухню — покушать захотела. Вот сидит теперь довольная. Раз кушает, значит, жить будет.
Долго ещё жила у нас черепашка. Пока опять не выпала с балкона. Но это уже совсем другая история.
Шестилетняя девочка едет одна в холодном автобусе в поздний час, а на улице зима и вьюга.
Так началась эта история, услышанная мной от случайной знакомой.
Мама девочки лежала в больнице. В тот вечер они с папой хозяйничали дома. Папа приготовил ужин — простой мужской. Жареная картошка — любимое всеми детьми блюдо. Пока она скворчала на сковороде, по всей кухне разносился дразнящий аппетитный аромат.
Девочка сидела за столом и ждала своей порции, перебирая руками цветную скатерть с бахромой. В соседней комнате слышно было, как младший брат устраивал войнушку, издавая звуки:
— Ды-дышь, бам!
При этом с грохотом сталкивая игрушечные машинки.
В кухне горел приглушённый свет, было тепло и по-домашнему уютно, а за окном шумел ветер, ударяясь ветками в стекло.
— А ну-ка, все за стол! — скомандовал отец.
Брат вприпрыжку прибежал из комнаты и уселся на большой стул.
— Помой руки, — строго сказала девочка. Она имела на это право — она же взрослая.
После ужина папа полез в карманы своей куртки, покопался там немного, затем взял брюки, поискал и там. Тяжело вздохнув, уселся рядом с дочерью и глубоко задумался.
Оказалось, что у него не было денег на завтра для оплаты проезда до работы. Деньги были у мамы, а мама в больнице.
Папа посмотрел серьёзно на дочку и говорит:
— Доча, ты помнишь, как мы вместе ходили к маме в больницу? Ты запомнила дорогу?
— Ну конечно. Мы сначала ехали на автобусе, потом сошли у памятника танку времён войны, затем шли по дорожке вдоль парка с резным забором. Дальше жёлтое здание больницы с небольшим крылечком.
— Молодец, дочка! Даю тебе ответственное и важное задание. Нужно у мамы из больницы взять деньги. Это можешь сделать только ты. Тебя в автобус бесплатно пустят.
На этом женщина закончила рассказ и засмеялась:
— Вот так я и стала самостоятельной!
Я улыбнулась в ответ.
Но про себя подумала: она стала самостоятельной не тогда, когда доехала до больницы и вернулась с деньгами. А в тот момент, когда папа сказал: «Это можешь сделать только ты». И она поверила. И поехала. Одна. В метель.
Прошло много лет. Она смеётся, вспоминая это как забавный случай. Но я смотрела на её лицо и видела ту самую девочку. В холодном автобусе. Одну. Которая смотрела в мутное окно и боялась ошибиться, потому что если ошибётся — никто не узнает, где она.
Необходимые cookie нужны для работы и безопасности сайта: вход, защита форм, язык, тема и другие. Аналитические cookie Яндекс Метрики и рекламные cookie Рекламной сети Яндекса включаются только с вашего согласия. Нажимая «Принять все», вы даёте согласие на обработку данных cookie-файлов; подробнее — в Политике обработки персональных данных.