Любовные романы

Аркадий и Борис Стругацкие - Страна багровых туч

🎼 Владимир Маслаков

На Венере обнаружено необычайно богатое месторождение руд, которые с большим трудом и огромными денежными затратами добываются на Земле. Прежние попытки высадиться на планету на ракетах старого типа заканчиваются гибелью пилотов. Тогда советские конструкторы создают межпланетный корабль нового типа - фотонную ракету "Хиус". Разведка таинственной "Урановой Голконды" и устройство на ее берегах первого ракетодрома поручено отборной шестерке отважных межпланетников.

Под багровым небом жестокой планеты героев ждут песчаные бури, ядерные взрывы и загадочные болезни. А ещё им предстоит выяснить, что стоит за последними словами геолога Тахмасиба, члена предыдущей экспедиции, погибшего при загадочных обстоятельствах: "Бойтесь красного кольца"…

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

НИЧЕГО НЕ ВЕРНЕШЬ

Ничего не вернешь…

Даже малого слова.

Ни ошибок,

Ни радостей,

Ни обид.

Только кто-то окликнет меня из былого -

И душа замирает,

И сердце болит.

Мы когда-то о жизни своей загадали.

Да сгорели ромашки на прошлой войне.

Не мелели бы души,

Как речки, с годами…

Потому что душа

Постоянно в цене.

Ничего не вернешь…

Оттого все дороже

Переменчивый мир,

И морозы, и зной.

Мы судьбою не схожи,

Но памятью схожи.

А поэтому вы погрустите со мной.

Андрей ДЕМЕНТЬЕВ✒️ (1975)

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

📖Читаем вместе Аркадий и Борис Стругацкие — «Трудно быть богом»

Румата стоял как столб. В будуаре отчетливо пахло клопами.

– Ты прекрасен, – прошептала она. – Иди же ко мне. Я так долго ждала!..

Румата завел глаза, его подташнивало. По лицу, гадко щекоча, покатились капли пота. Не могу, подумал он. К чертовой матери всю эту информацию… Лисица… Мартышка… Это же противоестественно, грязно… Грязь лучше крови, но это гораздо хуже грязи!

– Что же вы медлите, благородный дон? – визгливым, срывающимся голосом закричала дона Окана. – Идите же сюда, я жду!

– К ч-черту… – хрипло сказал Румата.

Она вскочила и подбежала к нему.

– Что с тобой? Ты пьян?

– Не знаю, – выдавил он из себя. – Душно.

– Может быть, приказать тазик?

– Какой тазик?

– Ну ничего, ничего… Пройдет… – Трясущимися от нетерпения пальцами она принялась расстегивать его камзол. – Ты прекрасен… – задыхаясь, бормотала она. – Но ты робок, как новичок. Никогда бы не подумала… Это же прелестно: клянусь святой Барой!..

Ему пришлось схватить ее за руки. Он смотрел на нее сверху вниз и видел блестящие от лака неопрятные волосы, круглые голые плечи в шариках свалявшейся пудры, маленькие малиновые уши. Скверно, подумал он. Ничего не выйдет. А жаль, она должна кое-что знать… Дон Рэба болтает во сне… Он водит ее на допросы, она очень любит допросы… Не могу.

– Ну? – сказала она раздраженно.

– Ваши ковры прекрасны, – громко сказал он. – Но мне пора.

Сначала она не поняла, затем лицо ее исказилось.

– Как ты смеешь? – прошептала она, но он уже нащупал лопатками дверь, выскочил в коридор и быстро пошел прочь.

С завтрашнего дня перестаю мыться, подумал он. Здесь нужно быть боровом, а не богом!

– Мерин! – крикнула она ему вслед. – Кастрат сопливый! Баба! На кол тебя!..

Румата распахнул какое-то окно и спрыгнул в сад. Некоторое время он стоял под деревом, жадно глотая холодный воздух. Потом вспомнил о дурацком белом пере, выдернул его, яростно смял и отбросил. У Пашки бы тоже ничего не вышло, подумал он. Ни у кого бы не вышло. «Ты уверен?» – «Да, уверен». – «Тогда грош вам всем цена!» – «Но меня тошнит от этого!» – «Эксперименту нет дела до твоих переживаний. Не можешь – не берись». – «Я не животное!» – «Если Эксперимент требует, надо стать животным». – «Эксперимент не может этого требовать». – «Как видишь, может». – «А тогда!..» – «Что „тогда“?» Он не знал, что тогда. «Тогда… Тогда… Хорошо, будем считать, что я плохой историк. – Он пожал плечами. – Постараемся стать лучше. Научимся превращаться в свиней…»

Было около полуночи, когда он вернулся домой. Не раздеваясь, только распустив пряжки перевязи, повалился в гостиной на диван и заснул как убитый.

Его разбудили негодующие крики Уно и благодушный басистый рев:

– Пошел, пошел, волчонок, отдавлю ухо!..

– Да спят они, говорят вам!

– Брысь, не путайся под ногами!..

– Не велено, говорят вам!

Дверь распахнулась, и в гостиную ввалился огромный, как зверь Пэх, барон Пампа дон Бау, краснощекий, белозубый, с торчащими вперед усами, в бархатном берете набекрень и в роскошном малиновом плаще, под которым тускло блестел медный панцирь. Следом волочился Уно, вцепившийся барону в правую штанину.

– Барон! – воскликнул Румата, спуская с дивана ноги. – Как вы очутились в городе, дружище? Уно, оставь барона в покое!

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

Чужое счастье пахнет ромом. Своё — потом и слезами.

Но почему-то все тянутся к рому.

Мы часами залипаем в чужих сторис: идеальные завтраки, спонтанные билеты к морю, белоснежные улыбки. Это готовый коктейль — сладкий, пьянящий, без похмелья.

А наше счастье в этот момент на кухне в 6 утра. Оно пахнет пригоревшей кашей, холодным кофе и усталостью. Оно стоит дорого, собирается по крупицам и почти никогда не выглядит как открытка.

Чужое — это готовый результат. Свое — это бесконечный процесс.

Ром обманывает рецепторы. Он обещает вечный праздник, но за ним всегда идет тяжелое утро. А вот вкус своего, выстраданного счастья — самый честный. Он отдает солью, но от него не болит голова.

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

Большое несчастье человека в том, что он вообразил себя замкнутой системой. Например, он думает, что не наносит себе вред, когда скрытно творит зло, и не считает, что тем самым подвергается саморазрушению. Человек связан с Космосом. Я убеждён, что сущность человека, его интеллект и энергия связаны не только с другими людьми — эти связи простираются за пределы нашей планеты и даже за пределы Солнечной системы. Важно, чтобы люди поняли своё существование в более широком смысле, нежели только в зримом. Это избавило бы их от чувства неполноценности, которое является первой причиной трудности человеческих контактов.

✏️Андрей Тарковский.

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

📚"Минутка непопулярных мнений." 🤐

Давайте честно: есть ли книги, которые все обожают, а вы — терпеть не можете? Или, наоборот, шедевры, которые вы считаете переоцененными?

Я начну: "Преследуя Аделин" — мне было не интересно читать, моментами очень даже противно. Не понимаю восторженных отзывов на данную книгу.

Никакого хейта, только конструктивное обсуждение! Делитесь своими "грешными" мнениями в комментариях 👇

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

📖Читаем вместе Аркадий и Борис Стругацкие — «Трудно быть богом»

Когда они подъехали к «Серой Радости», барон остановил коня и глубоко задумался. Румата ждал. Ярко светились грязноватые окна распивочной, топтались лошади у коновязи, лениво переругивались накрашенные девицы, сидевшие рядком на скамейке под окнами, двое слуг с натугой вкатили в распахнутые двери огромную бочку, покрытую пятнами селитры.

Барон грустно сказал:

– Один… Страшно подумать, целая ночь впереди и – один!.. И она там одна…

– Не огорчайтесь так, мой друг, – сказал Румата. – Ведь с нею баронет, а с вами я.

– Это совсем другое, – сказал барон. – Вы ничего не понимаете, мой друг. Вы слишком молоды и легкомысленны… Вам, наверное, даже доставляет удовольствие смотреть на этих шлюх…

– А почему бы и нет? – возразил Румата, с любопытством глядя на барона. – По-моему, очень приятные девочки.

Барон покачал головой и саркастически усмехнулся.

– Вон у той, что стоит, – сказал он громко, – отвислый зад. А у той, что сейчас причесывается, и вовсе нет зада… Это коровы, мой друг, в лучшем случае это коровы. Вспомните баронессу! Какие руки, какая грация!.. Какая осанка, мой друг!..

– Да, – согласился Румата. – Баронесса прекрасна. Поедемте отсюда.

– Куда? – с тоской сказал барон. – И зачем? – На лице его вдруг обозначилась решимость. – Нет, мой друг, я никуда не поеду отсюда. А вы как хотите. – Он стал слезать с лошади. – Хотя мне было бы очень обидно, если бы вы оставили меня здесь одного.

– Разумеется, я останусь с вами, – сказал Румата. – Но…

– Никаких «но», – сказал барон.

Они бросили поводья подбежавшему слуге, гордо прошли мимо девиц и вступили в зал. Здесь было не продохнуть. Огни светильников с трудом пробивались сквозь туман испарений, как в большой и очень грязной парной бане. На скамьях за длинными столами пили, ели, божились, смеялись, плакали, целовались, орали похабные песни потные солдаты в расстегнутых мундирах, морские бродяги в цветных кафтанах на голое тело, женщины с едва прикрытой грудью, серые штурмовики с топорами между колен, ремесленники в прожженных лохмотьях. Слева в тумане угадывалась стойка, где хозяин, сидя на особом возвышении среди гигантских бочек, управлял роем проворных жуликоватых слуг, а справа ярким прямоугольником светился вход в чистую половину – для благородных донов, почтенных купцов и серого офицерства.

– В конце концов, почему бы нам не выпить? – раздраженно спросил барон Пампа, схватил Румату за рукав и устремился к стойке в узкий проход между столами, царапая спины сидящих шипами поясной оторочки панциря. У стойки он выхватил из рук хозяина объемистый черпак, которым тот разливал вино по кружкам, молча осушил его до дна и объявил, что теперь все пропало и остается одно – как следует повеселиться. Затем он повернулся к хозяину и громогласно осведомился, есть ли в этом заведении место, где благородные люди могут прилично и скромно провести время, не стесняясь соседством всякой швали, рвани и ворья. Хозяин заверил его, что именно в этом заведении такое место существует.

– Отлично! – величественно сказал барон и бросил хозяину несколько золотых. – Подайте для меня и вот этого дона все самое лучшее, и пусть нам служит не какая-нибудь смазливая вертихвостка, а почтенная пожилая женщина!

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

Нам всегда чего-то не хватает:

То любви, то денег, то тепла.

По окошку дождь не так стекает,

Праздник выпал не того числа.

Не того любили почему-то,

А того – простыл уже и след.

Дом, работа, дети – ни минуты.

Жизнь - сплошная суета сует.

Лето убежало слишком быстро,

Осень затопила всё вокруг.

Ворвалась внезапно и со свистом

Полоса незванная разлук.

В общем, всё не так, не слава Богу.

Не страдает только аппетит,

С ним шагаем поневоле в ногу

От накопленных за жизнь обид.

Ну, а если присмотреться всё же,

Жизнь – она из разных кирпичей:

Дети-ангелы, что всех дороже,

Внуки подрастают – свет очей.

Музыка любви и боль потери,

Грабли, ямы и прозренья час.

Забежав в распахнутые двери,

Счастье вряд ли встанет напоказ.

И заметим мы его не сразу.

Так бывает, Господи, прости.

Счастье не всегда приметно глазу,

Но его обязаны найти.

Счастье - это мир, и дом, и дети,

Счастья – это близкие, друзья.

Счастье очень трудно не заметить.

Счастье – это радость бытия.

🪶 Лидия Фогель

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

"Волшебная скрипка. Избранное" Николай Гумилев

Издательство: МИФ

Долго думала, как писать отзыв на сборник стихов. Можно было бы рассказать о жизни Гумилева, но вы и без меня это прочитаете, если захотите. Можно было бы начать цитировать стихи, но мне кажется это такое себе идея.

Поэтому я просто скажу, что заменила свое старое издание из 90-х на вот эту красоту от МИФа. Да, книжечка маленькая, но в ней есть все стихи, которые я люблю, остальное мелочи жизни. Поэтому, если вы ищете себе сборник Гумилева или, как я, хотите заменить старое издание, обратите внимание на эту книжечку. У меня все!

У вас есть любимые поэты? Есть любимые стихи Гумилева?

Больше о книгах — в канале Читаем вместе

Жор, который нападает на нас в ночное время, – это бес. Он существует независимо от людей, сам по себе. Он лишает нас самих себя.

И алкоголь, и жестокость, и наркотики, и любовь – все это бесы. И диета, скорее всего, тоже.

Все наши чрезмерные пристрастия имеют одну и ту же природу.

— Банана Ёсимото

Больше о книгах — в канале Читаем вместе