Стреляй, Глеб Егорыч!

Государственные и прогрессивные рассуждения Валентины Матвиенко про цифровизацию, оправдывающую «оптимизацию» живых людей, мне напомнили одну историю. Думаю, она наглядно демонстрирует, какое представление многие начальники «старой школы» имеют о современных технологиях, в частности, искусственном интеллекте.
 
В конце августа 2020-го мне довелось быть на презентации губернатору Жвачкину «IT-куба». Это детский центр цифрового образования, который расположен в здании на перекрестке Ленина-Фрунзе, на площадях бывшего «Пассажа». У Сергея Анатольевича в тот день был плотный график, центр стал последней «рабочей» точкой. Он приехал уставший, поэтому прогуливаясь по девственно белоснежным залам, слушал сотрудников центра с вдумчиво-рассеянным видом, почти не задавая вопросов.
 
А еще это разгар пандемии – все поголовно в неудобных и до сих пор непривычных масках. Но и речи нет ни о какой социальной дистанции: людей много, все жмутся к губернатору. Кто по статусу, кто в поисках внимания. Стекла очков Жвачкина запотевают в такт дыханию, на лбу проступает испарина. С каждой минутой настроение главы региона только ухудшается.
 
В конце экскурсии нас ждал зал робототехники. В центре, на полу – большой квадрат, внутри которого толстыми черными линиями расчерчены маршруты для робомашин. Их дети должны собирать сами, как конструктор. Преподаватель центра запускает одну из машинок, та начинает неуверенно ехать по черной линии. Сергей Жвачкин следит за ней, морщится и, наконец, его прорывает:
 
«Да сколько можно показывать мне эти машинки из LEGO?! Каждый раз одно и тоже! Какая это робототехника?! Вы в курсе, что мы в Томской области запустили в поля КОМБАЙН НА ИСКУССТВЕННОМ ИНТЕЛЛЕКТЕ?! Вот до чего дошел прогресс, а вы годами возитесь с этими машинками!!!»
 
Все замерли – ни у кого в мыслях не было огорчать главу региона, а поди ж ты, удалось! Многие сразу нашли что-то интересно на голом полу и белых стенах. Были и те, кто прикидывал на глаз: а влез бы сюда комбайн? Действительно, год назад, в августе 2019-го, нашим чиновникам представили первый беспилотный комбайн. Детище Ольги Усковой и ее компании Cognitive Pilot. Тогда еще имевшей прописку в Москве, но мозги проекта были именно здесь. Иронично, что мы все еще остаемся тем самым сапожником: на исторической родине проекта нет засилия беспилотной техники, лишь кипы соглашений о намерениях.
 
Показательно, что и в августе 2019-го на полях под деревней Карбышево передовую технологию мало кто оценил. Чиновников, включая губернатора, больше волновала не демонстрация возможностей «цифровых мозгов», а солнцепек, мокрые от пота воротнички, назойливые насекомые и чудаковатое поведение самой Усковой. Все это Ольга Анатольевна через пару лет рассказала в неформальной беседе перед нашим интервью. Я в ответ поделился шуткой:
 
Томские СМИ много и бурно говорили о комбайне с ИИ. Но он пропал из повестки столь же неожиданно, как и возник. Говорили, бежал с полей в леса, где возглавил лосей и медведей. Однако через год сам выехал к людям, и те выбрали его главой сельского поселения. У него хотя бы интеллект есть, пусть и искусственный.
 
Вернемся к тираде губернатора в зале «IT-куба». Мой оператор ее снял, о чем сообщил едва заметным кивком. Я по-кошачьи медленно закрыл глаза – «понял, спасибо» – хотя отчетливо понимал, что в эфир такое не выдать. Да, искренние эмоции и живой язык для сюжета всегда выигрышнее, чем стерильный чиновничий лексикон. С условием: если эмоции обоснованы.
 
Уверен, позже Сергею Анатольевичу объяснили: чтобы рассказывать детям, как «видит» робот, включая тот же комбайн, начинать надо с тех самых машинок, что неуклюже ездят по черным линиям. Это фундамент машинного зрения, без которого не смысла говорить о радарах, лидарах и прочем. Уверен, губернатор этот момент учел, поскольку впредь не серчал на роботов из LEGO. Впрочем, про комбайн с ИИ тоже вспоминал все реже. Видать, в моей шутке все же была доля шутки.

В кои-то веки соглашусь с Андреем Островым в вопросе «оптимизации» кадров, с которой сталкивается наша область. Хотя, уверен, не только она. Так, надежда и опора томской экономки и кластера редкоземов и цветных металлов  – «Ильменит» – потерял своего единственного в России покупателя титана. Теперь приходится консервировать производство и сокращать до 18% штата. Продавать титан на экспорт нельзя из-за включения в санкционные списки.
 
А еще сенатор Виктор Кресс выразил обоснованную озабоченность региональной «оптимизацией» со стороны федеральных структур: ЦБ, ФНС, «Почты России», Социального фонда. Последний, по словам Кресса, сейчас планирует сократить в нашей области до двух сотен человек. В ответ томский сенатор услышал раздраженную отповедь от Валентины Матвиенко: ваши суждения негосударственные и пахнут нафталином – у нас сегодня кругом цифровизация и ИИ!
 
Никаких слов о судьбе прогрессивно оптимизированных. В том же Соцфонде большинство сотрудников – женщины. Не удивлюсь, если многие сокращенные окажутся в возрасте, когда до пенсии далеко, а по меркам работодателей уже неликвид. Работу сегодня найти категорически сложно, несмотря на бравурные заявления о рекордно низком уровне безработицы. Который считают, в первую очередь, по числу стоящих на госучете.
 
Больше двух лет я сам себя занимаю то одним, то другим. Но и там нет стабильности: те же навыки по написанию текстов стали не особо интересны – «Можем предложить редактировать и очеловечивать тексты ИИ.» В начале 2025-го я даже встал на учет в Центре занятости населения, больше для наблюдения. Мне прямо сказали: не знаем, что с вами делать – для вас вакансий нет.
 
Правда, пару месяцев честно платили пособие, чтобы «сводить концы с концами»: чуть менее 3 тысяч рублей в месяц, но и эти «бешеные деньги» приходили на карту частями. При том, что максимальный размер пособия по безработице (если встать на учет сразу после увольнения) составлял где-то 16,8 тысяч. У меня таким был месячный платеж по ипотеке. Вот уж действительно поддержка людей в сложной жизненной ситуации...
 
При этом за два месяца, не получив ни одного направления на собеседование, я был обязан отмечаться у инспектора и ходить на всевозможные тренинги: «мое резюме», «моя мотивация», «мой ресурс» и т.д. Порой было забавно. Например, девочка, что вела семинар, наивно попросила рассказать безработных (многие стояли на учете более 3 месяцев), что же отнимает наш ресурс. Одна из участниц сказала: «Полгода назад умер муж – теперь я безрезультатно ищу работу.» Девочка растеряно ответила: «Да, наверное, это отнимает ресурс… Поговорим, как его вернуть!»
 
История с переобучением – отдельная песня. Мне сразу сказали: «На местные программы не подходите – слишком хорошее образование, а вы еще молодой – поизучайте федеральные предложения.» – «А вы не можете проконсультировать?» – «Ну… нет, извините.» Спустя два месяца, «озолотившись» и набравшись впечатлений, я снялся с учета. Чем капельку, но улучшил официальную статистику по беззаботности.
 
Знают ли об этой «нафталиновой» изнанке жизни дорогие сенаторы? Знают ли о ней работники Системы, которых она внезапно выставила на мороз? Речь не только про федеральные структуры. Так, главы сельских поселений этой осенью были поставлены перед необходимостью «оптимизации» затрат на 10%, за счет сокращения ставок. Для них это нередко решение задачи про «полтора землекопа». А решить пришлось, иначе решат тебя.
 
Не буду рассуждать о причинах «оптимистичного затягивания поясов» – тема больно скользкая, хотя и очевидная для думающих людей. Понимающих, что дело не в цифровизации и ИИ. Отмечу только, что рекордный (как теперь принято) профицит проекта бюджета Томской области на 27-й год связан не с обилием доходов, а жесткой диетой расходной части. Есть в ней место и «оптимизации» живых людей.

Прошел месяц с начала эксперимента о расторопности томских чиновников. Итог оказался предсказуем: пациент, скорее... лечащему врачу, в принципе, плевать на состояние пациента. 

29 сентября через электронную приемную мэрии направлено обращение на имя первого заммэра, руководителя городской административной комиссии Радула В.В. С жалобой, что после проведения раскопок на Фрунзе 218, 220, тепловики не восстановили тротуар. Вечером 29 сентября из мэрии пришло подтверждение: обращение зарегистрировано. 

Через 2 недели появилась бригада из трех иностранных специалистов, которые начали выкладывать плитку со стороны 218-го дома. А через пару дней появилась и свежая заплатка на поврежденном асфальте. Я уже собирался писать благодарности пост: вот, могут же, если подсказать. Но…

Протяженный участок тротуара, где была без всякой необходимости демонтирована плитка, сейчас выглядит как и месяц назад, как и в середине июня, когда плитка была снята. Словно иностранных специалистов в ходе работы поразила тяжелая близорукость. Хотя втроем они бы управились со всем объемом за день. Или же им просто не поставили такую задачу, чтобы не платить лишнего? 

Привычно наплевательский подход со стороны тепловиков не удивляет: в жалобе указано, что в 218-м доме находится поликлиника. За соцобъект могут и спросить. Так и быть, мы свой бардак приберем, а дальше… холопы и так привыкли чавкать по грязи, чего тратиться и баловать их?! Их забота платить по вновь повышенному тарифу, не забывая благодарить, что не перемерзнут зимой. 

Теперь к чиновникам. По закону они должны дать ответ на обращение в течение 30 дней. Важно: ответ, а не решение проблемы. Ответы получены и как же они прекрасно нелепы! Напомню, зарегистрированное обращение ушло именно в мэрию, в административную комиссию. Однако первое письмо пришло из Администрации Советского района: ваша жалоба принята и перенаправлена… в мэрию!

Чуть позже ответили уже из самой мэрии. Капитан Очевидность может гордиться эталонностью документа. Из него мы узнаем, что: раскопку действительно проводил «ТомсРТС»; выезд на место специалиста из мэрии подтвердил, что фотографии подлинные - бардак на тротуаре наличествует. Жалоба передана в городскую административную комиссию. Куда и была первоначально направлена! Круг отписок замкнулся. 

Занятно, что наблюдательный чиновник, похоже, обладает и даром предвидения. Ведь он выехал на место еще 23 сентября, за неделю до обращения! Только почему этот во всех смыслах уникальный человек не приехал повторно? Ведь «ТомскРТС» должна была отчитаться в мэрию о «восстановлении» благоустройства.

На этот счет есть теория на грани абсурда: а что если никто никуда вообще не выезжал, ни до, ни после?! При этом, к чиновникам формально не придраться: не прошло и 30 дней, а ответ дан. Что до результата… ну, какой есть. Но все-таки есть!

Новость в духе не опять, а снова. В конце 23-го года губернатор Мазур пообещал построить кампус поликлинику в «Зеленых горках» «Северном парке». Однако томские чиновники привычно балансируют между двумя легендарными фразами: «Времени на раскачку нет» и «Э-э, нет, торопиться не надо...»

Спустя почти 3 года поиска средств (порядка миллиарда), определился и подрядчик строительства поликлиники для двух новых, но уже густонаселенных районов Левобережья. Подрядчик с новосибирской родословной. Как и председатель Правительства Томской области Алексей Кондратьев, который курировал в соседнем регионе именно строительный сектор. Конечно же, это чистой воды совпадение! Не интересов, а просто совпадение – так бывает.

Однако подрядчик – компания «Агросервис» – в своем портфолио имеет не только объекты социальной инфраструктуры. Но и пристальное внимание со стороны ФСБ, вылившееся в уголовное дело. Пожалуй, мошенничество – самый любимый из грехов всех, кто осваивает государственные средства.

Куда податься славным ребятам с таким досадным пятном на репутации? Туда, где на пятна давно никто не обращает внимания – например, в болото, там привередливых нет. Более того, наш регион, кажется, стал чуть ли не обителью для всех «униженных и оскорбленных» российской Фемидой. Чего нам стоили одни дорожники-пермяне?!

Наивно полагать, что томские чиновники до сих пор не догадываются о необходимости проверки контрагентов, существовании системы «СПАРК» и судебных картотек. Однако клеймо, поставленное в другом регионе, а то и не одном, не отпугивает нашу «команду эффективных решений». Кажется даже, что наличие у подрядчика звезд под ключицами черной метки – одно из неофициальных, но решающих условий отбора. Административный Уклад Един?

Или все-таки имеет место чисто христианская вера в раскаяние оступившихся? «Кто из вас без греха, пусть первым бросит камень»? Конечно, будем посмотреть на новосибирских «ценных специалистов», хотя есть ощущение, что и в этот раз конец немного предсказуем. Потому-то не хочется спрашивать, когда там откроется поликлиника в «Зеленых горках»? А упоминать про госэкспертизу кампуса и вовсе до пошлости банально.

Завершая тему «защиты русского языка» (он ведь настолько немощен, что ему непременно нужна защита): если вдуматься, то в идее впредь называть томских мэров «посадниками» что-то есть. С учетом специфической местной традиции. Видимо, монофракция ЛДПР в Гордуме мыслит исключительно в категориях фатализма: к чему ходить вокруг да около, если результат заранее известен? Посадник, как не крути!

Напоследок выскажу крамольную мысль: не находите, что наши рьяные борцуны за чистоту и охранительство Великого и Могучего очень напоминают диагнозом... шеневмерлых захистников державной мовы?

Простите, что приходиться прервать наши рассуждения о выборах. Но не мог пройти мимо новости про то, кого и зачем у нас выбирают. В Томске депутат Гордумы от ЛДПР предлагает отказаться от слова «мэр», в рамках внесения изменений в Устав города.
 

«Слово "мэр" — чужое, французское. Есть русское, историческое — посадник. Так требует и закон о защите русского языка.» - заявил заместитель председателя Думы Города Томска Юрий Ворошилин.

По такой логике «мэрия» станет «посадом»? Вот только это не здание, не структура, а часть города за пределами крепостной стены. Закономерно переименовать и самих депутатов, происходящих от латинского deputare. Тут какие предложения? Бояре? Боюсь, Юрий Ворошилин первый не попадает под определение «племенной знати», в отличие от ряда коллег из областной Думы. Может тогда дружинники? Но в нынешней Гордуме так можно сказать только про Сергея Сеченова. И то с оговоркой: дружина – это княжеское войско. Получается, придется и «губернатора» с его латинскими корнями определить в «князья»? Слушайте, мы так и до французского (с опять же латинской родословной) président можем дойти. К слову, «царь» – это калька с латинского Caesar – Цезарь по-ихнему. У немцев же получился «кайзер».

А закон о защите русского языка не требует от Либерально-Демократической Партии России сперва пересмотреть два-три слова в своем названии? Кстати, защитники чистоты языка, в чем собираетесь ходить на собрания Думы? Пиджак, галстук, пальто, сюртук – это все заимствованные слова. «Деньги», кстати, тоже имеют тюркское происхождение – откажетесь от зарплаты? Вот откуда в вас берется эта дурь залихватская?!

Но давайте допустим абсурдное, что предложение ЛДПР на полном серьезе начали обсуждать. Вношу свое дополнение: заменить на куполе мэрии Посада басурманский флагшток на исконно русский кол. Буде посадник уличен в мздоимстве али ином лиходействе, насаживать оного чреслами на кол, именуя с той поры насадником!

Сперва несколько слов о самой практике экзекуций. Еще с античных времен они исполняли две функции: это зрелища (вкупе с хлебом – два столпа лояльности плебса) и назидание, что только у государства есть монополия на репрессии. Обе функции актуальны и по сей день, даже когда во дворах ратуш не стоят гильотины (возможно, потому муниципалитеты и работают гораздо хуже). Практика показательных порок перед важными событиями – например, выборами – добавляет проценты поддержки от бесхитростной публики.
 
Вы и сами это видели. Весна 22 года, многие еще не отошли от начала СВО, а в Томске вовсю ходят слухи, что Сергей Жвачкин идет на третий срок. Но 10 мая губернатор ВНЕЗАПНО уходит в отставку, хотя ничто не предвещало… Никто ничего не объясняет, потому крепнет догадка – это была экзекуция! И вот уже легкий бриз надежды прорезает тяжелую пелену стагнации… Что, томичи, все познается в сравнении?
 
Технология работает. Даже когда всем понятно, что «казнь» постановочная, а «кровь» - бутафорская. Никого уже не удивит, что «казнимый» через некоторое время всплывет в другом теплом месте. Право слово, не разбрасываться же «ценными специалистам широчайшего профиля»?!
 
В свете осенних выборов «мишенью» мог стать Дмитрий Махиня. Пусть в конце августа 23-го года губернатор Мазур и заявил, что нашел нам нового мэра, однако сам Дмитрий Александрович был креатурой далеко не Владимира Владимировича. Просто вопрос с градоначальником областного центра неприлично затянулся даже в глазах далекой Москвы.
 
Не прошло и года, как между Томском и областью пробежала черная кошка, с отчетливым армянским мяуканьем. Мэрия Томска (точнее лично Махиня) принципиально отказалась принимать сомнительный асфальт от гастролеров из Перми. Даже под угрозой срыва нацпроекта «Безопасные и качественные дороги», в последний год его действия! Проект, конечно, сорвали. На орехи щедро получили все: и область, и город.
 
И вот, спустя пару дет, появился повод наконец закрыть тот обидный гештальт. На Дмитрия Александровича можно было свесить вообще все: мусор, дороги, раскопки, общественный транспорт, пылевые бури, неухоженность города и даже апартеид чернокожих в ЮАР. Правда, свесить вину – чисто для публики – не означает решать сами проблемы.
 
Но для такого сценария нужен прогрев аудитории. Делать его даже за пару месяцев до выборов – поздно. Да и кто из кандидатов/партий согласится стать «обличителем пороков»: сегодня разменивают Махиню, а завтра – тебя? Еще заковыка: надо определиться с заменой, а на скамейке запасных не так чтобы много желающих. И такой ли ощутимый процент поддержки даст партии власти «изгнание» Махини? Сам же Дмитрий Александрович, похоже, дал понять, что такие «многоходовочки» не устраивают ни его, ни уважаемых людей за пределами региона.
 
На мой взгляд, именно эту мысль он закрепил в сознании «коллег», когда летом кардинально сменил свой имидж. Махиня окончательно отошел от образа прилежного и удобного «отличника» в сторону эдакого «славного парня» (англ. goodfella – if you know what I mean😏). Впрочем, не стоит полагать, что экзекуция отменена. Ее могли отложить для более подходящего случая. Ведь электоральный цикл в Томской области закрывается только следующей осенью. А с ним, возможно, и ряд персонифицированных гештальтов.

«Мы летали выше неба, а теперь пора снижаться» до уровня родной Томской области. Итак, ранее мы узнали, что:

✅ на демократических выборах несомненно побеждает мнение простых граждан, пока оно совпадает с интересами «уважаемых людей»;
✅ выборы изначально считаются честными и объективными, но дополнительная помощь в подсчетах никогда не будет лишней;
✅«Единая Россия» победила не опять, а снова, потому «суровые годы в борьбе за свободу страны» пока никуда не уходят.

Впрочем, в предвыборной агитации звучала не эта риторика, она еще хоть как-то могла оправдать сохранение безоговорочной монополии. Пусть и с натяжкой миниатюрной совы на циклопический глобус. Но откормленные и ленивые пярщики не придумали для кандидатов ЕР ничего лучше, чем:

«Мы сделали, пусть не то и не так, как обещали, но ведь сделали! А другие вообще не сделали ни-че-го! Ноль! Зиро! Что говоришь, мальчишка? У них нет реальных рычагов? Конечно, они все у нас, поэтому-то выбор и очевиден, глупыш!»

Несмотря на общую установку, каждый регион должен был своими силами обеспечить «безоговорочную и убедительную поддержку со стороны граждан». В нашей области у единоросов до пирровой победы не дошло, но отсылки к ней проступают все отчетливее.

Российский обыватель понимает, что его жизнь сравнима с полосой препятствий. С каждым годом она усложняется, растут тарифы и цены нормативы ее сдачи. Но у томского обывателя натурально начинает дергаться глаз, когда он видит, что даже эту полосу не содержат в нормативном состоянии. Когда целый регион с чьей-то легкой руки стал «воротами в болото». Даже если обывателя уверяют, что сами ворота – «чистый изумруд». Томский обыватель едет в другой город и видит: там как-то умудряются не скатиться в болото и даже немного развиваться. И почему же местные обыватели оказываются чуть лояльнее к власти?!

Поэтому томский обыватель давно не вникает в набившие оскомину объяснения про сложную ситуацию в стране, в целом, и несправедливые межбюджетные отношения, в частности. Несправедливость обыватель ощущает в отношении себя. Ему не важны «нюансы» власти, особенно, если никто не считает нужным их растолковать (есть риск выйти на самих себя?).

Томский обыватель не просто испытывает жесткий когнитивный диссонанс, он в нем ежедневно живет. Правда, кто-то решается уехать туда, где можно просто жить, хотя бы не в болоте. Правда, томский Росстат об этом не первый год молчит. Видимо, чтобы не усиливать диссонанс у оставшихся.

И вот с такой «клиентской базой» необходимо не ударить в грязь лицом перед Москвой и достичь поставленных KPI. Пу-пу-пу... Одной магии цифр явно недостаточно – нужно реально «очень сильное колдунство». А оно, как известно, требует жертвоприношения. Только кого?

«Счастлив тот, кто счастлив у себя дома.» В политике и экономике России сегодня все – напрямую или косвенно – подчинено проведению СВО. Однако ее неизбежное окончание снимет лишь часть проблем, поставив множество вопросов и перед властью, и перед обществом. Ключевой: что дальше, каков наш образ будущего? Кто и как его будет строить?
 
Завершение СВО высвободит огромный человеческий ресурс, с которым что-то надо делать. Добавьте их семьи, волонтеров, просто сочувствующих граждан – и это уже огромный политический ресурс. Подкрепленный словами Верховного главнокомандующего о «новой, настоящей элите». А если вспомнить о профессионалах и пассионариях, которым не нашлось места в нынешней партии власти… Ведь для нее, ожидаемо, исполнительные стали важнее инициативных. «Мне нужны не умники, а верноподданные.» Но если верноподданность доказана своей кровью, а неудобные вопросы остались?
 
Говорить о возможности появления новой политической партии рано. Ее потенциальный фундамент занят сегодня куда более важным делом на расширившейся западной границе России. Но это не отменяет аксиомы: из катарсиса нельзя выйти без обновления. О необходимости которого нынешняя партия власти говорила еще на прошлых выборах. На сколько сантиметров сдвинулся пресловутый воз?
 
Что если в каком-то высоком кабинете, пусть в исчирканных и мятых черновиках, но проступает новая глава? В которой «мавр сделал свое дело, мавр может уходить.» В пустыню, унося все плохое. Кто придет на смену? Точно не бирюзовая партия-праздник. Это лабораторный эксперимент АП. Возможно, именно для обкатки и шлифовки технологии.
 
Народная психология бесхитростна: «эти сломались, несите новых.» Дать обществу замену, которую оно привычно примет с надеждой (ведь только ей и живет русский человек), не займет много времени. «Единая Россия» появилась в конце 2001-го, путем слияния нескольких избирательных блоков. И уже через два года получила на выборах в Госдуму 223 места из 450, дальше только закрепляя подавляющее большинство. Рабочая технология стремительного создания и продвижения партии у власти есть. Более того, в отличие от начала нулевых, сегодня проложены, отрегулированы и даже цифровизованы все административные рельсы.
 
Это не более, чем гипотеза. Велика вероятность, что старые обои не переклеят, а просто завесят протертые и грязные места новыми картинами, портретами, а то и просто глухим ковром. Однако повторюсь: из катарсиса нельзя выйти прежним. Если партия власти хочет сохранить свой статус, то нужно не прикрываться от людей «народной программой», а начать уже непростой разговор.
 
Эти выборы были звонком, причем не первым, но более отчетливым. Уверен, его услышали те, кто реально принимает решения. Да, у большей части населения политическая психология все еще на уровне подростка в пубертатном бунте. Иначе бы явка была куда выше. Но без осмысленного диалога не будет и взросления, необходимого для общей безопасности. Посмотрите, кто сейчас громит Францию – те самые «подростки».
 
PS Знаю, не всем пришлись по душе предыдущие метафоры и аналогии. Кому было неприятно – примерьте образ горьковского Данко, он тоже вел народ через темный и страшный лес. Только помните: надо быть готовым вырвать огненное сердце именно из собственной груди.

В авраамических религиях не принято допускать животных в молельные места. Однако всегда были исключения. Например, у древних иудеев в праздник Йом-кипур («День искупления») в храм приводили сразу четырех: барана, быка и двух козлов. Первых убивали, а вот с козлами бросали жребий – кого тоже принести в жертву, а кого оставить в живых.
 
Мы не можем знать, что чувствовал выживший козел. Ужас от того, что творят эти добрые люди? Чувство невероятного облегчения? А почему бы ему не испытывать ощущение инаковости? Этих троих закололи, а я живой! Видать, я очень важный – тысячи глаз и рук прямо сейчас обращены ко мне! Самый главный, в дорогих одеждах, почтенно ходит вокруг меня и усердно молится. Да все тут молятся. Мне! Братцы, так я ж избранный!
 
Что чистейшая правда. Такого козла иудеи называли «Азазель». В День искупления именно на него люди возлагали все свои грехи, после чего уводили в пустыню – искупать. «Избранный» был обречен на долгую и мучительную смерть от жажды и голода, если раньше не сожрут хищники. От этой иудейской традиции нам и досталась фраза «козел отпущения».
 
Это, конечно, иудеи ловко придумали: сами нагрешили, а отвечать придется невинному животному. Впрочем, будучи переосмысленной, традиция жива в мире до сих пор: одни придумывают законы для других, но сами по ним не живут.