У Тихоновых. Холод. Чай у Махлиных. Горький вспоминал о Чехове: был в Ялте татарин, — все подмигивал одним глазом: ходил к знаменитостям и подмигивал. Ч[ехов] его не любил. Один раз спрашивает маму: — Мамаша, зачем приходил этот татарин? — А он, Антоша, хотел спросить у тебя одну вещь. — Какую? — Как ловят китов? — Китов? Ну это очень просто: берут много селедок, целую сотню, и бросают киту. Кит наестся соленого и захочет пить. А пить ему не дают — нарочно! В море вода тоже соленая — вот он и плывет к реке, где пресная вода. Чуть он заберется в реку, люди делают в реке загородку, чтобы назад ему ходу не было, и кит пойман. — Мамаша кинулась разыскивать татарина, чтобы рассказать ему, как ловят китов. Дразнил бедную старуху.
Дневник Чуковского
«Да, господин дневник, многого вы и не подозреваете», — писал я в 1904-м. Теперь узнаете и вы.»
Раздел не загрузился.
Данные не обновились — на экране прежний период.
Дашборд
22 октября — 28 октября 2026
Загрузка…
Рост аудитории
+2подписчиков за период
+2 самый большой прирост · 23 окт 2026
Индекс качества
Просмотры и охват
Вовлечённость подписчиков
Индекс цитируемости
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
Когда и сколько публикует
Форматы публикаций
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Реклама в канале
Лучшие публикации
По просмотрам за период
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Данные обновлены в 21:06 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток. Как считается индекс качества
Публикации за период
Загрузка…
У Тихоновых. Холод. Чай у Махлиных. Горький вспоминал о Чехове: был в Ялте татарин, — все подмигивал одним глазом: ходил к знаменитостям и подмигивал. Ч[ехов] его не любил. Один раз спрашивает маму: — Мамаша, зачем приходил этот татарин? — А он, Антоша, хотел спросить у тебя одну вещь. — Какую? — Как ловят китов? — Китов? Ну это очень просто: берут много селедок, целую сотню, и бросают киту. Кит наестся соленого и захочет пить. А пить ему не дают — нарочно! В море вода тоже соленая — вот он и плывет к реке, где пресная вода. Чуть он заберется в реку, люди делают в реке загородку, чтобы назад ему ходу не было, и кит пойман. — Мамаша кинулась разыскивать татарина, чтобы рассказать ему, как ловят китов. Дразнил бедную старуху.
Тут же — тяжёлое признание о собственной работе. Он взял в «Слове» аванс в 100 рублей и не дал ни строки, боится даже перечитать письмо оттуда. Пьеса «Нат» не идётся: «2 недели пишу первые сто строк, и впереди нет ни одной мысли». И объясняет почему:
«Ужасно то, что я не несу никакого учения, не имею никакого пафоса. Я могу писать только тогда, если хоть на минуту во мне загорится что-нб. эмоциональное. Если б у меня была „идея“, я был бы писатель. А когда нет „пафоса“, я почти безграмотен, беспомощнее всех, и завидую репортерам, которые связно могут написать десять строк».
1925 год. День выдался, по его собственным словам, чудесный: недолгие осенние дожди сменялись солнцем. Чуковский гулял с дочерью Мурой по холмам, среди вереска и брусники, и работал над книгой: «Пишу свой идиотский роман, — левой ногой — но и то трудно».
Блок с приятелем засиделся допоздна в гостях у «Алконоста» и чуть не попал под арест — сидел в чужой квартире после полуночи без документов под рукой. Домовой комитет уже готовился его задержать, но председателем комитета оказался знакомый — Азов. Тот заявил патрулю: «Да ведь это известный поэт Ал. Блок» — и отпустили.
А дальше — маленький портрет самого Блока: человек болезненно аккуратный, по карманам разложены записные книжки, вырезки из декретов рассортированы и убраны в пиджак. «Нельзя себе представить, чтобы возле него был мусор, кавардак — на столе или на диване».
1919 год. Разгар Гражданской войны. Чуковский встречает плачущего Горького, который вбегает с криком: «Арестован Серг. Фед. Ольденбург!» — и мчится его вызволять. Чуковский идёт следом — просить и за свою арестованную помощницу по Студии. Горький, со слезами, обещает: «Я им, подлецам, заявил, что если он не выпустит их сию минуту... я уйду совсем — из коммунистов».
Мы тоже не подозревали, сколько всего в этих тетрадях. Теперь — узнаем вместе, день за днём.
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…