Коты хмельного инженера

Благородные господа и дамы!

Занялся я, грешный, фотоохотою — и ныне спешу поведать вам о своих успехах. Случилось сие в Коломне, куда по службе ныне приписан.

Долго охотился я за зверем хвостатым да пушистым — неуловим он был, словно тень в сумерках! То мелькнёт в переулке, то скроется за плетнём, то на крышу взлетит — и след простыл. Сосед мой, этот кот, чай никак!

Но в один прекрасный день, когда солнце стояло высоко, а воздух был свеж и прозрачен, посчастливилось мне повстречать того самого кота во всей его красе и стати. Замер он на миг, будто позировать изволил: хвост трубой, взгляд гордый, шерсть лоснится — да так, что и бархат царский с ней не сравнится. Каждая шерстинка будто жемчужиной отливала, а осанка его была столь величава, что хоть сейчас на гравюру! Тут‑то я и поймал тот самый миг — щёлкнул затвором, и запечатлелся он на пластинке навек.

Теперь лелею я тот снимок, как сокровище, и с радостью,представлю вам, добрые люди, плоды трудов моих. Уж поверьте, стоит он того, чтобы на него посмотреть: в нём вся прелесть и благородство кошачьего рода явлены!

Досточтимые господа и дамы! Слух дошёл до меня о происшествии презабавном, каковое на заводе одном приключилось, — и не с кем‑нибудь, а с котами‑инженерами! Спешу поведать вам сию историю, дабы и вы посмеялись, да урок из неё извлекли.

Кот Василий, инженер бывалый, с руками золотыми да с умом рассудительным, новый фрезерный станок с ЧПУ налаживал. Дни и ночи у агрегата просиживал, каждую гайку лично проверял, каждую шкалу по сто раз выверял — чтоб работа шла гладко, без сучка без задоринки. Старался он не для похвалы, а ради дела честного: чтоб деталь выходила ровная, как по лекалу.

А на подмогу ему кот Гриша прибыл. Рьяный, торопливый, всё норовил выслужиться да начальству угодить. Василий ему не раз говаривал: «Тише едешь — дальше будешь, дело тонкое, не терпится тут». Да только Гриша слов его не слушал: в глазах — азарт, в душе — одно стремление: чтоб заметили, чтоб похвалили.

И вот, когда Василий отвернулся за инструментом, Гриша, улучив момент, к станку подскочил. Рычаги дёрнул, ручки повернул, кнопки понажимал — сам не ведая, что творит. Станок, будто взбесившись, заскрежетал, замигал лампочками, стол заходил ходуном. Василий обернулся — и только головой покачал: понял, что труды его прахом пошли, да и задумал проучить товарища.

«Ну что ж, — говорит Василий спокойно, хоть и с укором, — раз ты так рьяно дело в свои лапы взял, так и доводи до конца. Завтра станок клиенту сдавать, перед директором отчитываться. А я погляжу со стороны». Гриша сперва гордо хвост поднял, будто и правда всё под контролем, а как до дела дошло — вдруг понял, что заварил кашу, а расхлёбывать не умеет.

Настал час сдачи. В цех вошёл директор — кот строгий, в сюртуке добротном, в цилиндре, руки за спиной держит, взгляд пронзительный. Гриша побледнел, усы дрожат, но виду не подаёт: мол, сейчас всё покажу, сейчас всё заработает. Нажал он кнопку пуска… и тут станок словно взбесился окончательно: шпиндель крутился то в одну сторону, то в другую, стол дёргался, будто в пляс пустился, искры летели, как фейерверк на Масленицу.

А в финале, будто в насмешку, выфрезеровал станок диковину невиданную — дулю причудливую: ни на деталь, ни на заготовку не похожую, вся кривая, с зазубринами, будто нарочно издёвку сотворили. Директор бровь приподнял, на Гришу посмотрел строго, да ничего не сказал — а слова и не нужны были.

Тут Гриша и осел на пол от изумления: лапы раскинул, глаза круглые, усы повисли, будто все силы разом из него вышли. А Василий лишь усмехнулся тихонько, очки поправил да молвил: «Поспешишь — людей насмешишь. А делу время надобно и терпение».

Мораль сей истории проста: не лезь вперёд батьки в пекло, не суетись там, где опыт и рассудительность нужны. Лучше десять раз проверить, чем один раз испортить да потом краснеть.
#catsengineers

О тяжкой доле труженика и глухоте начальства

Милостивые государи и государыни! До слуха моего дошёл случай столь прискорбный, что не могу умолчать о нём, дабы не погрешить против правды и совести.

Речь идёт о коте Василии, инженере от Бога и человеке (простите, звере) редкого прилежания. Долгие месяцы, не щадя сил своих, пребывал он на производстве допоздна, исправляя чужие оплошности и спасая завод от убытков. Смиренно просил он о прибавке к жалованию — не из корысти, но дабы прокормить семейство и не впасть в нужду. Однако мольбы его, как глас вопиющего в пустыне, остались без ответа.

И вот, когда, наконец, дозволено было ему вкусить плоды отдыха, судьба, словно в насмешку, обрушила на предприятие новое испытание: мыши, эти мелкие бичи производства, повредили станок. Опасаясь простоя и убытков, начальство, не смущаясь ни правом, ни совестью, в приказном порядке вызвало Василия обратно — и даже не помыслило о вознаграждении за труд сверх положенного.

Прибыв на завод, Василий, душа которого была исполнена горечи, но не озлобленности, обратился к старому мастеру, коту Алексею Мурлыкавичу, человеку (то есть коту) опыта неисчерпаемого и рук золотых. Изложил он ему просьбу странную, но понятную всякому, кто знает цену унижению: выточить на станке символ народного красноречия — дулю, дабы вручить её начальству как печать протеста против несправедливости.

Алексей Мурлыкавич, хоть и был человеком (простите опять же — котом) степенным и благонравным, но, видя праведный гнев товарища и зная цену его трудам, взялся за дело. И вскоре из-под резца вышел сей предмет — гладкий, блестящий и исполненный скрытого смысла.

С достоинством, но без злобы вручил Василий сей металлический знак своему начальнику. Тот, узрев его, сперва опешил, а после задумался: не слишком ли легкомысленно относится он к нуждам тех, чьим трудом держится всё производство?

Сие происшествие, милостивые государи, есть не просто забавный анекдот, но горький урок. Ибо когда труженик, изнемогая от трудов, не находит ни сочувствия, ни справедливости, даже самые кротки́е сердца начинают говорить языком металла. Да будет же сие напоминанием тем, кто облечён властью: уважение к труду и справедливая плата суть не милость, но долг.

Ваш покорный слуга, наблюдатель за нравами заводских

#catsengineers

Слушайте, люди добрые, да внимайте рассказу моему!

Прибыл на завод кот инженер Василий для регламентных работ на станке. А подле него ни на шаг не отходил молодой наладчик, кот Алексей, — столь любопытен был да рвением к делу горел.

Трудился Василий, дело своё справлял исправно, да меж делом начал юному специалисту наставлять да про род свой поведать. Рассказал он про деда своего, что служил инженером на флоте, да не на простом судне, а на подводной машине. Ох, и нелёгкое то было ремесло, опасное, требующее ума острого да руки твёрдой!

Поведал Василий про случай, что в одном из походов с дедом его приключился. Как погружалась лодка, так вроде бы на верный курс легла, да вдруг ни с того ни с сего стала балласт набирать да ко дну идти. А накануне-то как раз регламентные работы проводили — новый силовой агрегат обслуживали.

Тут-то дед Василия смекнул, где ошибка затаилась. Пулей в отсек с силовой установкой полетел, глазом зорким всё окинул да ловко один вентиль прикрыл. И тотчас лодка прекратила погружаться, будто сама судьба руку его направляла.

Одна-единственная оплошность могла погубить корабль со всей командой, а исправлена была в единый миг — да лишь потому, что инженер тот каждую строчку инструкции знал назубок да ни единого пункта не пропускал.

Вот и урок каждому, добрые люди: регламент — не пустая бумага, а залог безопасности и успеха. Все пункты в инструкции строго соблюдать надлежит, ибо малая небрежность к большой беде привести может!
#catsengineers

По долгу службы откомандирован был я в первопрестольную нашу, в саму столицу. И ныне поведаю вам, люди добрые, про жизнь в белокаменной, про улочки её тесные да дворы старинные.
Бродил я по переулкам, вглядывался в лики домов, что помнят ещё времена минувшие, и повстречал среди тех дворов кота-старожила. Седины на нём, может, и не видать, да во взгляде — тоска да мудрость прожитых лет. А ластится, сердечный, ровно как в юности своей озорной.
Долго я заблуждался, полагая, будто нынешняя столичная суета да новые порядки совсем прогнали хвостатых с улиц, загнали их в тесные квартиры. Ан нет! Стоило лишь пройтись неспешно, приглядеться — и вот они, озорники пушистые, на улицах, как и встарь, полным-полно! То на заборе восседают, то меж воротами шмыгнут, то у порога тёплого пригреются.
И думается мне: сколь ни меняются времена, а кое-что остаётся неизменным. И в самой сердцевине шумного города живёт тихий, ласковый мир, что согревает душу и напоминает о простом, родном.

Поведаю вам, добрые люди, о днях моих в славном Таганроге. Как-то раз пошёл я за хлебом в лавку ближайшую — и диву дался: на полке с хлебами лежит чудо дивное — каравай с хвостом да лапами! То ли сон, то ли явь…

Вышел на улицу — а там на каждом подоконнике вместо фикуса усатая мурлыка цветёт. И куда ни глянь — везде они, пушистые озорники. Да что там говорить: даже воронов будто сменили эти мягкие хозяева улиц!

Вот они, хранители южных переулков, мастера внезапных прыжков и солнечных дремот. 🖼️ Листайте фото — и пусть каждый пушистый кадр подарит вам улыбку!