Мир как конфликт

Ситуация вокруг Ирана на 29 октября 2026 года балансирует на грани масштабной войны.

США и Израиль согласовали сценарий недельной кампании массированных ударов, которая может начаться сразу после промежуточных выборов в Конгресс США 3 ноября. Параллельно Катар и другие посредники пытаются протолкнуть новую сделку, чтобы предотвратить катастрофу. Тегеран, в свою очередь, демонстрирует готовность к худшему, угрожая ударами по инфраструктуре США и союзников в регионе.

Согласно данным портала Axios, ссылающегося на чиновников обеих стран, план Вашингтона и Тель-Авива расписан на одну неделю и предусматривает атаки на ядерные объекты, энергетический комплекс и высшее руководство Ирана. Этот сценарий обсуждался на встрече главы Центрального командования ВС США (CENTCOM) Брэда Купера и начальника Генштаба израильской армии Эяля Замира 26 октября.

По данным The Wall Street Journal, США уже уведомили несколько арабских стран Персидского залива о возможной «краткой и интенсивной» кампании после выборов. Расходы США на военную операцию против Ирана к 16 октября достигли 47 миллиардов долларов, увеличившись более чем на 3 миллиарда с начала сентября.

Параллельно предпринимаются отчаянные попытки предотвратить войну. Катар 25 октября передал Ирану новый проект соглашения, который, в отличие от предыдущего иранского «семидневного плана», предлагает допуск инспекторов ООН на ядерные объекты в обмен на смягчение части санкций. Документ устанавливает семидневный график и может быть запущен уже на следующей неделе.

Однако позиции сторон остаются жесткими: США требуют отказа Ирана от запасов обогащенного урана, а Иран настаивает на прекращении морской блокады и разморозке активов. Иранские официальные лица уже назвали предложение «неприемлемым», хотя министр иностранных дел Аббас Аракчи подтвердил, что Тегеран не отказывается от переговоров. Ответ Ирана ожидается до конца недели.

Ситуация в стратегическом Ормузском проливе продолжает накаляться. 29 октября три танкера подорвались на минах при попытке пройти через пролив и загорелись. Корпус стражей исламской революции заявил, что суда игнорировали предупреждения и шли по «несанкционированному» маршруту. США предупредили суда держаться подальше от этого района. Ранее, 17 октября, в проливе подорвался супертанкер, перевозивший более двух миллионов баррелей нефти.

Тегеран не намерен уступать под давлением. Секретарь Высшего совета национальной безопасности Мохсен Резаи заявил, что иранские вооруженные силы подготовили план, который будет «более разрушительным», чем в предыдущих войнах. В случае возобновления боевых действий Иран угрожает атаковать подводные кабели в Персидском заливе, а также центры обработки данных, связанные с США и их союзниками. Министр иностранных дел Аракчи подчеркнул: «Если они хотят попробовать еще раз, они знают, что не добьются иного результата, чем в прошлом».

На фоне угроз Москва и Пекин продвигают собственную инициативу. По данным иранских источников, Россия в координации с Китаем предлагает совместное с Ираном управление судоходством в Ормузском проливе. Визит главы МИД РФ Сергея Лаврова в Тегеран 20 октября стал первым с начала войны, а иранская сторона охарактеризовала отношения с Россией как «беспрецедентное сближение». Тегеран рассматривает эти контакты как способ продемонстрировать, что он не изолирован перед лицом американского давления.

Ключевой вопрос на 29 октября - успеют ли посредники до 3 ноября предложить Ирану формулу, которая устроит Вашингтон, или события пойдут по военному сценарию. У Ирана есть несколько дней на ответ по катарскому плану. Если ответа не последует или он будет отрицательным, «неделя бомбардировок» может стать реальностью уже в начале ноября. В этом случае мир столкнется не только с новым витком ближневосточного конфликта, но и с прямым риском для глобальных поставок нефти через Ормузский пролив.

Независимо от того, кто в итоге возглавит правительство, результаты этих выборов уже можно рассматривать как серьезный сигнал. Оппозиция значительно улучшила свои позиции по сравнению с предыдущими выборами, а рекордная явка и исторический успех арабских партий свидетельствуют о глубоких изменениях в израильском обществе. Как отметил один из израильских политологов, «даже если Нетаньяху проиграл, это не значит, что Айзенкот выиграл». Однако очевидно, что эпоха безоговорочного доминирования Нетаньяху в израильской политике, возможно, подходит к концу.

Парламентские выборы в Израиле, состоявшиеся 27 октября 2026 года, не принесли их участникам однозначной победы.

Страна вновь оказалась в ситуации политического тупика: ни правящий блок премьер-министра Биньямина Нетаньяху, ни оппозиция во главе с бывшим начальником Генштаба Гади Айзенкотом не смогли заручиться поддержкой необходимого большинства в Кнессете. Эти выборы, первые после атаки ХАМАС 7 октября 2023 года, прошли на фоне рекордно высокой явки и стали своеобразным референдумом о доверии действующему правительству.

Согласно данным экзитполов, опубликованным тремя ведущими телеканалами страны, разрыв между основными блоками минимален.

Блок Нетаньяху (Ликуд и правые партии): Получает около 50 мандатов. При этом партия «Ликуд» остается крупнейшей отдельной фракцией в парламенте, получая, по разным оценкам, от 24 до 27 мест.
Оппозиционный блок (Гади Айзенкот): Имеет незначительное преимущество, получая 52–53 мандата. Его партия «Яшар» («Прямой путь») проходит в Кнессет со значительным представительством — 21–22 места.
Арабские партии: Стали главной сенсацией кампании, получив рекордные 17–18 мандатов. Это значительно больше, чем на предыдущих выборах, и делает их потенциальными «контролерами» при формировании будущей коалиции.

Для формирования правительства необходимо заручиться поддержкой 61 депутата из 120. Поскольку ни один из блоков не достигает этого порога самостоятельно, Израиль вступает в период интенсивных коалиционных переговоров.

Одной из главных особенностей этих выборов стала исключительно высокая активность избирателей. Итоговая явка составила 77,7%, что является самым высоким показателем с 1999 года. На избирательные участки пришли около 5,7 миллиона граждан из 7,3 миллиона имеющих право голоса.

Этот рекорд во многом объясняется мобилизацией арабского электората. Лидер арабской партии «Раам» Мансур Аббас заявил, что правый лагерь потерпел «крупное поражение». Сам Нетаньяху в день выборов пытался поднять явку своих сторонников, предупреждая, что арабские избиратели якобы пытаются «украсть выборы». Однако, по мнению политологов, именно эти заявления, напротив, мобилизовали арабских избирателей, которые исторически голосуют против его правительства.

Оба главных соперника уже выступили с заявлениями, демонстрирующими уверенность в своих силах.

Гади Айзенкот заявил, что результаты exit poll «указывают на полное отсутствие доверия» к правительству Нетаньяху и к самому премьер-министру. Он пообещал незамедлительно приступить к формированию нового правительства, назвав это «победой основного сионистского большинства Израиля».
Биньямин Нетаньяху, в свою очередь, не признал поражение. Его союзники, включая главу МИД Гидеона Саара, назвали заявления оппозиции о победе «преждевременными». Сам Нетаньяху, который является самым долгоиграющим премьер-министром в истории Израиля, строил кампанию на обещаниях борьбы с врагами — от ХАМАС до Ирана.

Теперь исход выборов зависит от сложных переговоров. Центральным вопросом является то, сможет ли Айзенкот привлечь арабские партии к поддержке своего правительства. Сам Айзенкот ранее заявлял, что не будет управлять страной совместно с арабскими депутатами. Однако арабские партии могут поддержать его правительство извне, не входя в коалицию, что позволило бы создать так называемое «миноритарное правительство» и избежать новых выборов.

С другой стороны, Нетаньяху может попытаться склонить Айзенкота к созданию правительства национального единства. Однако против этого выступают крайне правые союзники Нетаньяху, в частности Итамар Бен-Гвир, который назвал такой союз «ужасной ошибкой».

Окончательные официальные результаты выборов, как ожидается, будут опубликованы в ближайшие дни, после чего президент Израиля проведет консультации с лидерами партий и поручит формирование правительства тому кандидату, у которого будет наибольшая поддержка.

Президент Финляндии Александр Стубб и премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре провели во вторник, 27 октября, телефонный разговор с президентом России Владимиром Путиным. Об этом сообщили канцелярия финского президента и пресс-служба правительства Норвегии.

Сам разговор Стубб охарактеризовал как «откровенный и содержательный». По его словам, «исход этого конфликта окажет прямое влияние на нашу безопасность и безопасность Европы в целом. Для прекращения конфликта необходимы прямые переговоры». Стёре, в свою очередь, подчеркнул важность деэскалации.

Звонок стал продолжением встречи по украинскому урегулированию, прошедшей в Осло 20 октября. В ней участвовали Стубб, Стёре, президент Украины Владимир Зеленский и спецпосланник США Стив Уиткофф. Инициаторами разговора выступили сами Стубб и Стёре.

В заявлении канцелярии финского президента особо отмечается, что лидеры говорили от имени своих стран, а не от лица Европы в целом.

Разговор был напрямую связан с предстоящей трехсторонней встречей с участием России, США и Украины, которая, как ожидается, пройдет в Абу-Даби в первой половине ноября. Ранее Кремль называл Абу-Даби приоритетной площадкой для такого диалога.

Телефонный разговор состоялся на фоне активного обсуждения в европейских СМИ кандидатуры Александра Стубба на роль возможного переговорщика с Россией от лица Европы. Немецкое издание Berliner Zeitung называет его наиболее вероятным кандидатом, отмечая в качестве преимуществ хорошие личные связи с Дональдом Трампом, опыт взаимодействия с Россией и близость к украинскому руководству. В числе других потенциальных кандидатов упоминаются премьер-министры Италии, Дании и Норвегии, а также президент Чехии.

Таким образом, состоявшийся звонок стал важным дипломатическим шагом накануне возобновления трехсторонних переговоров, а фигура Стубба, судя по всему, приобретает все больший вес в качестве потенциального посредника.

Победа студентов знаменует фундаментальный сдвиг в сербской политике. СПП впервые с 2012 года теряет контроль над парламентом и переходит в оппозицию. Сам Вучич, ушедший с поста президента в сентябре, чтобы побороться за кресло премьера, заявил, что его движение продолжит работу из оппозиции.

Новому большинству предстоит сформировать правительство и определиться с курсом: сохранить хрупкий баланс между Брюсселем и Москвой или сделать более решительный шаг в сторону Евросоюза. «Эта победа — не чей-то личный трофей. Она принадлежит всем нам», — заявил один из лидеров списка, академик Радомир Сайчич. Теперь этому «всем нам» предстоит оправдать кредит доверия, выданный рекордным числом избирателей — в условиях, когда, по мнению критиков, исход голосования в значительной степени определялся не только волей граждан, но и финансовым прессом из Брюсселя.

Сербия переживает самое значительное политическое событие за последние четырнадцать лет.

По предварительным данным Республиканской избирательной комиссии, оппозиционное движение «Студенческий список» одержало убедительную победу на досрочных парламентских выборах, положив конец правлению Александра Вучича и его Сербской прогрессивной партии (СПП). При этом голосование проходило в условиях беспрецедентного внешнего давления со стороны Евросоюза.

Согласно данным ЦИК после обработки большинства протоколов, «Студенческий список» набирает 50,84% голосов, тогда как коалиция Вучича «Александр Вучич — Объединенная Сербия» получает 40,41%.

Вучич признал поражение еще до объявления официальных результатов, выступив в своем штабе. «Согласно данным, полученным на основе стратифицированной выборки, совершенно ясно: мы проиграли эти выборы. Победил „Студенческий список“», — заявил он сторонникам. По его оценке, студенческое движение получит от 135 до 140 мандатов в 250-местной Скупщине, что обеспечивает ему самостоятельное большинство (необходимо 126 голосов), а его коалиции достается около 105 мест.

Задолго до дня голосования кампания проходила на фоне жесткого финансового и политического прессинга со стороны Брюсселя. В мае 2026 года Европейская комиссия объявила о замораживании 1,5 млрд евро грантов и кредитов, предусмотренных для Сербии до 2027 года. Эта сумма была частью общего фонда для Западных Балкан, и ее заморозка стала прямым следствием претензий ЕС к «откату демократии» и недостаточной приверженности реформам. Уже летом Сербия потеряла первый транш европейской помощи в размере более 100 млн евро.

Перекрытие денежного потока со стороны ЕС стало одной из ключевых причин, по которой Вучич согласился на проведение досрочных выборов. Сербский лидер оказался «между двух огней»: с одной стороны — непрекращающиеся уличные протесты, с другой — бюджет, начинающий испытывать нехватку миллионов европейских евро.

Давление носило и политико-дипломатический характер. Западные дипломаты и наблюдатели настаивали на «недопустимости каких-либо действий по наведению порядка» в отношении оппозиции, проводя параллели с событиями на Украине в 2014 году. Сам Вучич еще в ходе кампании утверждал, что его политические противники финансируются западными службами в «миллиардах евро», а их программа «навязана извне». Сербские власти также указывали на суммы более 3 млрд евро, направленных на поддержку «Студенческого списка».

Победа «Студенческого списка» - прямое следствие почти двух лет массовых протестов, начавшихся после трагедии в Нови-Саде 1 ноября 2024 года. Тогда из-за обрушения навеса на железнодорожном вокзале погибли 16 человек. Критики властей связали катастрофу с системной коррупцией и кумовством при реализации государственных проектов.

Движение, возникшее на волне этого народного гнева, сумело преобразоваться из уличного протеста в структурированную политическую силу. Студентам удалось объединить широкие слои граждан, не имея при этом классической партийной структуры. Формальным лидером списка стал профессор Белградского университета и кардиолог без политического опыта Илия Срданович.

Признав поражение, Вучич заявил, что в стране произошла «революция при прямой поддержке ряда европейских стран и глубинного государства США, которое противостоит Трампу». По его словам, Запад стремился привести к власти силы, которые впоследствии введут санкции против России — шаг, против которого выступают 79% сербов.

Действительно, внешнеполитическая программа студентов оказалась осторожной. Накануне дня голосования они включили в нее пункты о сохранении военного нейтралитета Сербии, отказе от вступления в НАТО и от антироссийских санкций, а также о сохранении Косово в составе страны. В то же время аналитики ожидают, что новое правительство будет стремиться к сближению с Евросоюзом, хотя перспективы вступления Сербии в ЕС остаются туманными.

Волна насилия, прокатившаяся по французским городам можно рассматривать не как стихийный социальный протест, а как полигон для тренировки борьбы за власть.

За поджогами и столкновениями с полицией стоит долгосрочная стратегия: отработка навыков уличной борьбы, консолидация электората и подготовка к прямому политическому захвату власти.

Беспорядки, начавшиеся как выступления против роста цен и ухудшения условий в школах, быстро переросли в массовые погромы. Официально французские власти отказываются связывать насилие с миграцией. Президент Макрон назвал подобные заявления «глупыми» и обвинил иностранных лидеров в использовании кризиса в своих целях.

Однако есть и другая логика. В 2026 году в ходе муниципальных выборов сразу в 11 городах Франции к власти пришли мэры, представляющие интересы мигрантских сообществ. Ключевым инструментом здесь стала партия «Непокорённая Франция» (LFI), которая целенаправленно выстраивает электоральную базу в пригородах, делая ставку на голоса мусульман и выходцев из Африки. Мэром Сен-Дени, крупнейшего пригорода Парижа с преимущественно мигрантским населением, стал Баг Агейоко, француз малийского происхождения.

Эта политическая сила уже демонстрирует готовность перекраивать силовые структуры под себя. Новые мэры объявили о поэтапном разоружении и сокращении муниципальной полиции, что спровоцировало отток кадров: в Сен-Дени начальник полиции и все его заместители подали в отставку, а более половины офицеров запросили перевод.

Если рассматривать беспорядки как тренировку, то роль «боевиков» отводится радикальным группировкам, которые оттачивают тактику городской партизанской войны. Среди них выделяются:

· «Молодая гвардия» (Jeune Garde) — леворадикальная организация, созданная депутатом от LFI Рафаэлем Арно. Группа, официально распущенная властями, была замечена в серии насильственных столкновений с правыми активистами, одно из которых закончилось убийством. Парламентские слушания прямо указывали, что эта структура «легитимизирует применение насилия, в том числе против сил правопорядка».
· «Чёрные блоки» (Black Blocs) — анархистские и ультралевые элементы, которые, по данным разведки, используют протесты как пространство для конфронтации и «дестабилизации» политической ситуации. Французские спецслужбы ещё до пика беспорядков фиксировали скоординированную роль радикальных левых групп в эскалации насилия.

Сторонники теории «репетиции» указывают, что нынешние погромы — это не просто всплеск гнева, а отработка взаимодействия между политическим крылом (LFI и её союзники) и уличными отрядами. Политики обеспечивают легитимацию требований и электоральную мобилизацию, в то время как «боевики» берут на себя силовое давление на институты и устрашение оппонентов.

Насилие в пригородах имеет давнюю историю: волны беспорядков сотрясают Францию с 1980-х годов. То, что сейчас наблюдается - очередная, более масштабная и политически окрашенная итерация этого процесса.

Беспорядки во Франции могут быть предвестником более серьёзных потрясений, вполне возможно в виде организованного захвата власти боевиками. Также возможный сценарий - дальнейшая фрагментация общества, где политические силы, мобилизующие мигрантский электорат, будут всё чаще использовать уличное насилие как инструмент торга с государством. Отставки полицейских, роспуск муниципальных силовых структур и паралич правосудия в отдельных пригородах создают вакуум власти, который заполняется альтернативными центрами влияния.

Вопрос в том, готова ли французская государственность к тому, что следующее выступление может стать генеральной репетицией для мигрантов по захвату власти.

Сегодня бывший лидер фракции «Оппозиционный блок» в Верховной Раде Вадим Новинский выступил с заявлением, которое вывело его в центр внимания.

Он призвал Владимира Зеленского немедленно уйти в отставку и передать власть Верховной Раде. По его версии, парламент, чья легитимность не вызывает сомнений, должен сформировать рабочую группу и начать прямые переговоры с Россией о завершении войны, без посредников, без предварительных условий и без «дипломатического диктата» западных партнёров. Заявление прозвучало в тот же день, когда с аналогичным призывом выступил Дональд Трамп. Новинский называет это случайным совпадением, во что мало верится.

Срок полномочий Зеленского истёк в мае 2024 года, выборы отменены из-за военного положения. В этих условиях Рада остаётся единственным органом, чья легитимность не оспаривается ни внутри страны, ни на международной арене. Конституция даёт парламенту право объявлять войну и заключать мир по представлению президента, а также утверждать международные договоры. Проблема не в отсутствии формальных полномочий, а в том, что эти полномочия не активируются автоматически.

Новинский называет «партией мира» не какую-то партию, а совокупность депутатов и избирателей, уставших от войны. По данным соцопросов, 72% украинцев поддерживают переговоры с Москвой, более половины допускают территориальные компромиссы ради прекращения боевых действий. В парламенте десятки депутатов из разных фракций непублично признают готовность к уступкам, но боятся вынести эту позицию в публичное поле. Хотя о необходимости договариваться уже публично заявляли представители и «Слуги народа» (Даниил Гетманцев), и «Европейской солидарности» (Алексей Гончаренко).

Но пока Зеленский сохраняет контроль над внешнеполитической повесткой, «партия мира» остаётся настроением, а не субъектом принятия решений.

Новинский настаивает, что Рада должна «взять власть в свои руки» и сформировать рабочую группу для прямых переговоров без посредников.

Новинский также говорит о том, что «следующие условия будут хуже». Его логика проста: каждая отсрочка ухудшает позиции Киева, поэтому договариваться нужно сейчас, пока Рада сохраняет легитимность. Но даже если парламент гипотетически сформирует переговорную группу, её решения наверняка будут оспариваться действующим президентом.

Пока «партия мира» остаётся заложником институционального тупика: общественный запрос на переговоры существует, парламент обладает определенной легитимностью, но механизм передачи ему переговорных полномочий отсутствует.

Президент США Дональд Трамп выступил с серией резких заявлений, которые радикально меняют привычную картину американо-украинских отношений.

В понедельник, 19 октября 2026 года, общаясь с журналистами в Белом доме, Трамп не только поставил под сомнение легитимность украинского лидера, но и дал неожиданно лестную оценку действиям России.

Самым резонансным стал комментарий Трампа относительно поведения Москвы. Американский лидер фактически дезавуировал многолетнюю риторику Запада о российской агрессии.

«Честно говоря, Россия в вопросе Украины вела себя вполне адекватно. Они не предпринимали каких-либо значительных действий», — заявил Трамп.

Эта фраза прозвучала на фоне продолжающегося конфликта. Более того, по словам Трампа, он даже готов провести встречу с российским руководством, хотя и не «ради Украины», а в контексте более широких геополитических вопросов, таких как денуклеаризация. Таким образом, Трамп сигнализирует о смещении приоритетов: Украина перестает быть безусловным фокусом внешней политики США.

Основной удар критики Трампа был направлен лично на Владимира Зеленского. Президент США прямо заявил, что украинский лидер не заинтересован в прекращении войны, и призвал к его замене на переговорной площадке.

«Зеленский не очень помогает решить проблему. Я думаю, что он не хочет, чтобы это прекратилось», — подчеркнул Трамп.

Более того, Трамп озвучил и конкретный призыв к уходу Зеленского:

«Пришло время кому-то другому вести переговоры от имени Украины».

По мнению американского президента, Зеленский упустил исторический шанс. Трамп утверждает, что если бы Киев прислушался к его советам ранее, то можно было бы заключить «гораздо более выгодную сделку», избежав огромных человеческих жертв. «Зеленский - это человек, который должен был уладить эту войну давным-давно», - добавил он.

В довершение ко всему Трамп вернулся к своей излюбленной теме - экономической целесообразности поддержки Киева. Он напомнил о сотнях миллиардов долларов, которые Вашингтон выделил Украине, и упрекнул Киев в неблагодарности.

«Мы дали Украине многое. Они не дали нам ничего. Запомните это», - отрезал Трамп.

Он также отметил, что США делятся с Украиной разведданными, но не получают взамен никаких дивидендов, что, по его мнению, требует переосмысления формата сотрудничества.

Заявления Трампа прозвучали на фоне сообщений о том, что Киев, в свою очередь, жалуется на задержки с поставками оружия, в частности ракет для систем Patriot. Риторика Трампа фактически легитимизирует позицию Москвы, которая неоднократно заявляла о готовности к переговорам, и ставит под сомнение дальнейшую судьбу Зеленского как ключевого партнера Запада. Очевидно, что внешнеполитический курс Вашингтона претерпевает серьезные сдвиги, в соответствии с которыми Украина рискует оказаться на периферии интересов США.

Массовые беспорядки, охватившие французские города в середине октября, перестали быть просто социальным конфликтом.

С приближением президентских выборов уличные протесты становятся всё более значимым фактором кампании, а крайние партии превращают недовольство в голоса поддержки.

Изначально протесты начались как акции школьников против переполненных классов, нехватки учителей и ветхих зданий. Однако искра попала на давно тлеющий фитиль: правительство представило проект бюджета на 2027 год, предусматривающий сокращение расходов на 43–54 млрд евро ради сдерживания огромного дефицита. Заморозка зарплат госслужащих, урезание бюджетов муниципалитетов и рост стоимости жизни спровоцировали слияние школьных демонстраций с забастовками работников и недовольством «жёлтых жилетов». Только за один день 17 октября на улицы вышли, по данным профсоюзов, около 500 тысяч человек, а акции в Париже и Марселе обернулись погромами и мародёрством магазинов.

Протесты моментально стали полем битвы между двумя главными антагонистами кампании — Марин Ле Пен и Жаном-Люком Меланшоном.

Ле Пен выстроила риторику на защите «порядка»: она осудила «захват в заложники» законных социальных требований «ультралевыми», обвинив окружение Меланшона в стремлении «ввергнуть страну в хаос». Эта позиция находит отклик у умеренных избирателей, напуганных кадрами погромов.

Меланшон, чей электорат составляет радикальная молодёжь, выбрал противоположную тактику. Он не только поддержал движение с самого начала, но и перевёл стрелки на власть: обвинил полицию в намеренной эскалации насилия и «организации беспорядка». Для его базы протест — это не хаос, а продолжение борьбы против «политики Макрона».

Социология подтверждает: чем сильнее уличное насилие, тем прочнее позиции лидера «Национального объединения». Согласно опросу Elabe (17 октября), Ле Пен стабильно набирает 31–33,5% в первом туре, с двукратным отрывом от ближайших преследователей. При этом за ней — не только традиционно правый электорат, но и 46% французов, считающих, что именно она выиграет от текущего кризиса.

Интрига сохраняется за второе место. Здесь сложился «матч трёх»: Рафаэль Глюксман (после победы в праймериз социалистов) укрепился до 15–16,5%, Эдуар Филипп держится в районе 15,5–16,5%, а Меланшон — на уровне 15–16%. Габриэль Атталь, чья кампания буксует, отстаёт с 9,5–10,5%.

Всё зависит от того, кто выйдет против Ле Пен во втором туре:

- Если это Меланшон: Ле Пен побеждает с разгромным счётом — 68–69% против 31%. Умеренные избиратели консолидируются вокруг неё как вокруг «меньшего зла» перед лицом леворадикальной угрозы.
- Если это Филипп или Глюксман: борьба будет куда острее. Ле Пен победит Филиппа с минимальным перевесом (52,5% против 47,5%), а Глюксмана — с чуть более комфортным (53,5% против 46,5%).

Ирония в том, что раздробленность центристов (Филипп, Глюксман, Атталь) размывает голоса и повышает шансы Меланшона пробиться во второй тур, что автоматически гарантирует Ле Пен победу.

Нынешние погромы - это не стихийный всплеск, а репетиция более масштабного сценария. Логика проста: если Ле Пен выиграет выборы (особенно если во втором туре она будет соревноваться с Меланшоном), леворадикальный лагерь может отказаться признать результат. В этом случае нынешние беспорядки покажутся «детским лепетом».