Рядовой спасатель

5 мифов о первой помощи из кино, от которых человек умрёт до приезда скорой

1. Засовывать ложку в рот или разжимать зубы при эпилептическом припадке.

Обыватель панически боится, что человек «проглотит язык», и бросается разжимать ему челюсти подручными предметами. В реальности во время приступа спазмируются все мышцы, включая жевательные. Пытаясь засунуть туда ложку, пальцы или деревяшку, вы ломаете человеку зубы, загораживаете обломками дыхательные пути или сами остаетесь без пальцев. Язык физиологически не может «заглотиться» и перекрыть горло в таком положении.

Что делать: Не лезьте в рот. Поверните человека на бок, чтобы он не захлебнулся слюной, подложите под голову что-нибудь мягкое и просто ждите окончания приступа.

2. Вытаскивать нож, арматуру или глубокие осколки из раны.

В кино бравый герой извлекает клинок из груди соратника, и тот сразу начинает бодро говорить. В реальности этот нож или кусок железа работает как временная пробка для разорванных сосудов. Пока инородное тело сидит в ране, оно сдерживает внутреннее кровотечение. Как только вы его дергаете — открывается массивный кровоток, и пострадавший умирает от потери крови на ваших глазах за полминуты.

Что делать: Ничего не вытаскивайте. Зафиксируйте предмет бинтами или салфетками вокруг, чтобы он не смещался, и ждите врачей.

3. Бить подавившегося человека по спине, когда он стоит вертикально.

Нас с детства учили этому ритуалу: человек кашляет — надо хорошенько врезать ему меж лопаток. В реальности резкий удар по спине вертикально стоящему человеку может сместить инородное тело (кусок еды или кость) глубже в дыхательные пути, превратив частичную закупорку в мертвую глухую пробку.

Что делать: Изучите приём Геймлиха.

4. «Откачивать» человека ударом кулака в грудь при остановке сердца.

Голливудская сцена: у монитора ровная линия, врач бьет больного кулаком по грудине, и сердце чудом заводится. В реальной жизни прекардиальный удар — реанимационное пособие для профессионалов с жестким ограничением по времени, но для обывателя это способ гарантированно добить человека.

Что делать: Не занимайтесь самодеятельностью с кулаками. Сразу начинайте непрямой массаж сердца и искусственное дыхание, если умеете.

5. Прижигать раны или заливать их чистым спиртом и йодом.

Средневековая дикость, живущая в головах людей. Обыватель думает, что «если щиплет — значит, дезинфицирует». Прижигание или заливание открытой глубокой раны концентрированным спиртом вызывает сильнейший болевой шок, омертвение поврежденных тканей и только увеличивает риск развития инфекции, разрушая естественные барьеры организма.

Что делать: Промывайте рану исключительно чистой водой или физраствором, обрабатывайте только края раны антисептиком, а саму полость закройте чистой повязкой.

Напишите в комментариях, верите ли вы в «народную медицину» из кино или понимаете разницу между реальной помощью и опасным балаганом?

Как понять, что вас преследуют? И как убрать хвост?

Современный горожанин идёт в наушниках, уткнувшись в экран телефона, полностью отключив все органы чувств.
В слепой вере, что улица — что-то безопасное, кроется главная уязвимость. Паранойя — неприятная черта характера, но в условиях мегаполиса именно она отделяет живого человека от объекта в криминальной хронике.

Если вам кажется, что за вами кто-то идет — вам не кажется. На уровне подсознания мозг считывает чужие паттерны поведения гораздо раньше, чем вы успеете сформулировать это словами.

1. Правило трех поворотов. Обыватель в панике начинает бежать прямо или судорожно озираться. Это выдает ваш страх. Сделайте три правых или левых поворота подряд, меняя направление движения. Если человек за вашей спиной упорно продолжает повторять вашу траекторию через квартал от вас — это уже не случайное совпадение. Это сопровождение.

2. Используйте зеркальные поверхности и витрины. Не нужно демонстративно крутить головой назад. Используйте стекла припаркованных машин, витрины магазинов, зеркала в подземных переходах. Оцените дистанцию, темп и изменения в поведении того, кто идет следом.

3. Сломайте привычный сценарий. Зайдите в крупный сетевой магазин с двумя выходами, пройдите сквозь торговый центр, зайдите в подъезд жилого дома, только не в свой и сделайте вид, что живете там, наблюдая за реакцией преследователя. Или резко остановитесь у витрины, сделав вид, что завязываете шнурок — посмотрите, как человек позади вас попытается скрыть замешательство или обойти вас.

Если за вами идут на машине.
Не сворачивайте во дворы-тупики — это ловушка. Сделайте несколько кругов по кольцу или совершите три правых поворота подряд. Если автомобиль продолжает висеть у вас на бампере, заблокируйте двери, не глушите двигатель и двигайтесь в сторону ближайшего поста ДПС, отделения полиции или хорошо освещенной заправки с камерами.

Напишите в комментариях, замечаете ли вы вообще людей вокруг, когда идёте по улице или предпочитаете жить в комфортной слепоте до самого тревожного толчка по плечу?

Давка в толпе

Большинство уверено, что при пожаре, теракте или панике в метро люди погибают от огня или пуль.
На деле их сминают такие же перепуганные обыватели, которые за пять секунд до этого считали себя цивилизованными гражданами.

В плотной массе у вас нет индивидуальной воли, ног и личных границ. Если вы попали в поток, двигайтесь строго по его диагонали, к краям, а не пытайтесь идти против или судорожно тормозить. Всё, что упало: шарф бёрбери, айфон 18 про макс, айкос — считайте, потеряно навсегда. Нагнётесь поднять — вас мгновенно затопчут.

Основная причина смерти в давке — компрессионная асфиксия. Вас не столько топчут, сколько сжимают со всех сторон так, что легкие не могут расправиться. Сложите руки на груди крест-накрест, согните локти, выставив их чуть вперёд. Это ваши три сантиметра воздуха, которые отделяют вас от морга.

Забудьте про центральный выход. Вся серая масса при любой опасности инстинктивно ломится туда, где они входили. Там гарантированно образуется пробка из тел. Живые, умные люди всегда уходят через технические, боковые или аварийные выходы, даже если ради этого нужно сломать пластиковую дверь.

Если упали — группируйтесь моментально. Не пытайтесь встать на четвереньки — сломают руки. Подтяните колени к животу, прикройте голову руками, свернитесь калачиком и рывком, используя инерцию очередного толчка, вставайте по ходу движения толпы.

Вас не спасут «добрые люди вокруг». В критической ситуации толпа — ваш главный враг.
Думайте.

Падает лифт

Обыватель боится двух вещей: застрять в лифте или упасть.
Давайте Я расскажу вам, как устроен этот механизм на самом деле и почему ваши страхи — просто результат вашей же неграмотности.

Падающий лифт — голливудский миф для людей с богатым воображением и бедными знаниями физики. Лифт держится на нескольких стальных тросах, каждый из которых способен выдержать вес целой кабины с людьми. Идея, что они оборвутся все одновременно — абсурдна. Но даже если это произойдет, у лифта есть механические ограничители скорости — «ловители». Они срабатывают автоматически, врезаясь в направляющие и намертво фиксируя кабину. То есть падение лифта — технически почти невозможный сценарий.

Вы не задыхаетесь в застрявшем лифте. В кабине есть принудительная вентиляция, и воздух там циркулирует постоянно. «Нехватка воздуха», которую ощущают паникёры — это паническая атака, умноженная на страх замкнутого пространства. Вы не умрете от удушья, вы скорее умрете от стресса, который сами себе накрутили.

Что делать, если вы застряли. Не пытайтесь самостоятельно открыть двери или выбраться через люк. Это самый быстрый способ получить травму.
Нажмите кнопку вызова диспетчера и ждите профессионалов. Лифтовые службы работают круглосуточно, и вы никому там не нужны, кроме как в качестве выполненной заявки.

Чума

Слухи про Иркутскую лаборантку с разбитой пробиркой и лёгочной чумой — классический пример того, как обыватель пытается раскрасить свою убогую повседневность. Обывателю непременно нужны спецкостюмы, отцепленные кварталы и «вытекший из секретной пробирки апокалипсис».

Чума постоянно живёт в степях, в сусликах от Алтая до Забайкалья. Ежегодно противочумная служба проверяет эти очаги, травит грызунов и ставит галочки в отчётах.

Лёгочная форма — да, самая неприятная. Воздушно-капельный путь, быстрый отёк, смерть без лечения в ста процентах случаев.
Только вот мы живем не в четырнадцатом веке. Чума с гарантией и беспощадно уничтожается советскими антибиотиками. Спасение человеческой жизни при инфицировании чумой сегодня стоит буквально пятьдесят рублей в ближайшей аптеке.

Почему же тогда от неё до сих пор умирают?
А умирают не от микроба. Умирают от феноменальной человеческой дурости и страха.

Сначала человек совершает халатность на рабочем месте. Но признаться начальству — это же потерять премию, получить выговор или уголовное дело. И он начинает молчать. Сбивает температуру парацетамолом, надеется, что «авось пронесёт», и драгоценное окно в первые несколько часов, когда антибиотик решает проблему за один приём, благополучно закрывается.
А когда пациента на скорой привозят в реанимацию с распадающимися лёгкими — медицина бессильна. Не потому что патоген сильнейший, а потому что время упущено из-за банального трусливого молчания.

Главный источник смертельной опасности у нас — страх человека признаться в собственной ошибке, умноженный на полную медицинскую неграмотность населения, которое при первых симптомах бежит за «противовирусными» пустышками.

Напишите в комментариях, какой процент ваших знакомых при слове «чума» начнёт пить святую воду или арбидол вместо того, чтобы включить мозги и выпить норму антибиотика.

Почему люди идут в поисково-спасательный отряд волонтёрами?

Разумеется, в отрядах есть профессионалы и искренние люди.
Но если сдернуть глянцевый фасад с массового движения в ночной лес или на ликвидацию бедствий некоторых людей гонит не любовь к ближнему, а глубокая, въевшаяся нереализованность. Это попытка задним числом отыграть детские обиды, доказать школьному учителю, бывшим одноклассникам или равнодушным родителям, что ты чего-то стоишь.
Человек, не способный навести порядок в собственной жизни, надевает поисковый шеврон и мгновенно получает индульгенцию. Он отважен, он спаситель. А то, что у него дома брошенные дети, заваленная учёба, рушащийся брак и дыра в кармане — это «второстепенное», ведь он занимается «великим делом».

Вторая категория — искатели мнимой иерархии. Проработав десять лет мелким клерком или линейным исполнителем без шанса на повышение, человек попадает в добровольческий отряд и открывает для себя мир власти. Появляется неудержимое желание надеть на себя корону и построить окружающих. Строить из себя монарха среди таких же бесплатных работников — зрелище фарсовое, но для сублимированного эго — сладостное.

Третья группа — люди с аддикциями и ментальными надломами. Они идут в отряды как в трудовую терапию, пытаясь адреналином и усталостью глушить алкогольную, наркотическую или эмоциональную зависимость. Спойлер: это не работает. Зависимость лишь меняет форму, превращаясь в поисковую манию, а при первом же серьезном стрессе возвращается в исходное состояние.

Добавим сюда и самых банальных: тех, кто ищет в штабе вторую половинку, потому что на обычную социализацию не хватает навыков, и тех, кто питается чужим признанием, сопоставляя количество полученных грамот со своей мнимой значимостью.

Волонтёрство как социальный институт держится не на святых. Оно держится на людях, которые бегут от реальности. И пока эта система дает им возможность чувствовать себя героями за чужой счет, они будут жечь последние деньги на бензин, игнорируя тот факт, что главный поиск, который они провалили — это поиск самого себя.

А какую истинную причину своего прихода в отряд вы стесняетесь озвучить даже себе?

Ложный вызов

Когда родственники пропавшего утаивают от оперативного штаба, что «потерявшийся» страдает тяжелой формой деменции, имеет приступы агрессии или просто ушел в запой, они руководствуются обывательским стыдом.

Подъем поисковиков по тревоге — сложный, дорогостоящий механизм. В первые два часа активируются логистические цепочки, нарезаются квадраты, операторы БПЛА готовят технику, а десятки взрослых людей бросают работу и семьи, чтобы ехать в ночной лес.

И когда выясняется, что «пострадавший» все это время спокойно отсыпался у приятеля, а родственники знали его возможный адрес, но «не хотели поднимать шум» — происходит не просто накладка.
Происходит дискредитация самой идеи низовой взаимопомощи.

Главная цена ложного вызова — не сожженный бензин и не убитая техника. Пока сорок поисковиков прочесывают бурелом из-за чужой инфантильности, в соседнем районе действительно погибает человек, которому не хватило ровно одной поисковой группы. Русская безалаберность в этом отношении абсолютно безжалостна: она всегда жрет чужое время.

Если вы вызываете спасателей, избавьте штаб от своих внутренних комплексов. Выдавайте факты: алкоголизм, ментальные расстройства, семейные конфликты — всё это не компромат, а вводные для расчета вероятного маршрута.

Напишите в комментариях, приходилось ли вам сталкиваться с тем, как чужая халатность и желание «сохранить лицо» ломали работу десятков собранных людей.

Самая жуткая история в Моей практике.

В три часа ночи штаб получает вводную: в глубоком глухом массиве пропал человек. Не просто заблудился — успел передать по телефону прерывистый сигнал о «преследовании», шепоте за спиной и странных огоньках, после чего связь оборвалась.

Группа выходит на квадрат. Ночной лес в сыром тумане сам по себе отличный декоратор для детских страхов, но когда на третьем километре прочеса мы находим брошенные вещи, разбросанные предметы гигиены и сломанный пополам фонарь — градус напряжения в цепи ощутимо растёт.

Русская провинциальная мистика вообще держится на двух столпах: нехватке уличного освещения и богатом языческом воображении. Кажется, еще немного и мы уткнемся в нечто из древних историй, от чего стынет кровь.

Человека мы нашли к пяти утра. Он сидел на корточках в густом буреломе, в состоянии глубочайшего ступора, с дикими глазами и обмороженными пальцами, сжимая в руках палку. Он отказывался идти, шептал про «черную тень» и «светящиеся глаза», которые обложили его со всех сторон.

Разгадка мистического ужаса оказалась оскорбительно простой. Как выяснилось позже, гражданин отправился в ночной лес на уединенную прогулку, предварительно употребив несовместимую с логикой дозу психоактивных веществ. А «загоняющей его стаей демонов» с огоньками оказалась поисковая группа из другого отряда, которая параллельно отрабатывала смежный квадрат и пыталась докричаться до него.
Человек четыре часа сходил с ума от ужаса и замерзал насмерть, убегая от собственного спасения, потому что банальная интоксикация и глупость наложились на неспособность мыслить рационально.

Русский человек способен сконструировать ад любой сложности буквально из ничего — достаточно взять ведро алкоголя, ночной бурелом и собственную необразованность.

Ядерная война

С момента срабатывания системы предупреждения о ракетном нападении или подачи сигнала «Внимание всем» у вас есть от 3 до 10 минут. Метания с документами, подбор одежды и попытки дозвониться до близких — гарантированный самоубийственный выбор, поэтому, суетологи не выживают.

1. Первое, что убьёт суетливых — любопытство. Увидели вспышку через окно или в отражении — не смотрите. Вспышка выжигает сетчатку моментально и насовсем.

Зажмурьтесь, падайте прямо там, где стоите. Ногами к источнику света, лицом в землю. Рот слегка приоткройте — это уравняет внутреннее и внешнее давление, иначе перепадом разорвёт барабанные перепонки.
Световое излучение длится от 10 до 15 секунд, в зависимости от мощности заряда. В этот момент нужно просто лежать.

2. Ударная волна придет через 5–30 секунд после вспышки. В эпицентре скорость фронта — сверхзвуковая. Основная масса смертей в городе — от осколков стекла, несущих конструкций, летающего бетона.

Если вы в помещении — падайте под опорную стену, ниже уровня оконных проёмов. В идеале — коридор, ванна или туалет.
Первая стена гасит основное давление и принимает на себя стекло и бетонное крошево, вторая — удерживает вторичные осколки.

3. Проникающая радиация и электромагнитный импульс сожгут всю бытовую электронику и вышки связи ещё в первые миллисекунды. Не тратьте время на телефон — он мёртв.

Выбирайте самое плотное укрытие из доступных прямо сейчас. Подземный паркинг, метро, заглубленный подвал из монолитного бетона.
Слой бетона в 10 см снижает дозу радиации примерно в 2 раза.
Слой бетона в 30 см — почти в 10 раз.
Слой грунта в 1 метр — в тысячи раз.
Обычная пятиэтажная панелька гасит гамма-излучение слабо, монолитный подвал — практически в ноль.

4. Самая опасная фаза начинается через 10–15 минут. Когда пылевое облако, тот самый «гриб» поднимется, охладится и начнёт осаждаться на землю в виде радиоактивной пыли.

У вас есть то самое окно в 10–15 минут после прохождения ударной волны, чтобы добраться до капитального укрытия.
Закройте все вентиляционные люки, окна, щели.

Снимите всю верхнюю одежду еще на входе. Снимите аккуратно, не трясите. Поместите её в полиэтиленовый пакет и отложите в дальний угол. На ней остаётся до 90% радиоактивной пыли. Вымойте лицо, руки и промойте нос, глаза чистой водой. Не трите, чтобы не втереть изотопы в микропоры кожи.

5. Через 7 часов после взрыва уровень радиации падает в 10 раз.
Через 49 часов (около 2 суток) — в 100 раз.
Через 2 недели — в 1000 раз.

Сидите в укрытии минимум 48 часов. Никаких «выйду посмотреть, что там». Первые двое суток на улице — гарантированная лучевая болезнь.

Напишите в комментариях, сколько сантиметров бетона отделяет ваше текущее рабочее место от открытого неба, и где находится ближайший подземный объект, если у вас будет ровно 180 секунд.

Большое интервью со Мной у Цех медиа: https://zeh.media/ponyat/285671-lyudi-dazhe-ne-dogadyvayutsya-chto-pered-nimi-zhenshchina-monolog-devushki-kotoraya-spasayet-lyudey-?