Чума

Слухи про Иркутскую лаборантку с разбитой пробиркой и лёгочной чумой — классический пример того, как обыватель пытается раскрасить свою убогую повседневность. Обывателю непременно нужны спецкостюмы, отцепленные кварталы и «вытекший из секретной пробирки апокалипсис».

Чума постоянно живёт в степях, в сусликах от Алтая до Забайкалья. Ежегодно противочумная служба проверяет эти очаги, травит грызунов и ставит галочки в отчётах.

Лёгочная форма — да, самая неприятная. Воздушно-капельный путь, быстрый отёк, смерть без лечения в ста процентах случаев.
Только вот мы живем не в четырнадцатом веке. Чума с гарантией и беспощадно уничтожается советскими антибиотиками. Спасение человеческой жизни при инфицировании чумой сегодня стоит буквально пятьдесят рублей в ближайшей аптеке.

Почему же тогда от неё до сих пор умирают?
А умирают не от микроба. Умирают от феноменальной человеческой дурости и страха.

Сначала человек совершает халатность на рабочем месте. Но признаться начальству — это же потерять премию, получить выговор или уголовное дело. И он начинает молчать. Сбивает температуру парацетамолом, надеется, что «авось пронесёт», и драгоценное окно в первые несколько часов, когда антибиотик решает проблему за один приём, благополучно закрывается.
А когда пациента на скорой привозят в реанимацию с распадающимися лёгкими — медицина бессильна. Не потому что патоген сильнейший, а потому что время упущено из-за банального трусливого молчания.

Главный источник смертельной опасности у нас — страх человека признаться в собственной ошибке, умноженный на полную медицинскую неграмотность населения, которое при первых симптомах бежит за «противовирусными» пустышками.

Напишите в комментариях, какой процент ваших знакомых при слове «чума» начнёт пить святую воду или арбидол вместо того, чтобы включить мозги и выпить норму антибиотика.