Не бойся, я Саталкина

Нарциссизм с другой стороны: дефицитарный

Мы привыкли представлять нарцисса грандиозным и самоуверенным.

Но есть дефицитарный нарциссизм — тихий, уязвимый, скрытый. Его легко пропустить.

Внешне: скромность, самоуничижение, страх критики.
Внутри: пустота, стыд, постоянная нужда в подтверждении своей ценности.

Как распознать:

· реагирует на малейшую критику как на удар;
· постоянно себя обесценивает, но ждёт, что другие будут опровергать;
· нуждается в постоянных заверениях в любви и нужности;
· скрытая грандиозность: фантазии об особом пути, но страх провала;
· завидует другим и ощущает «я хуже»;
· в отношениях жертвует собой, копит обиды, боится отвержения;
· хроническая пустота, стыд, склонность к депрессии и тревоге;
· внешне тихий, избегает внимания и успеха.

Корень тот же, что у грандиозного нарциссизма: хрупкая самооценка. Только один раздувает себя, а другой — прячется и страдает.

Исцеление начинается не с достижений, а с признания боли и сострадания к себе.

Поколение каршеринга — это метафора, описывающая людей (в основном молодых), которые предпочитают пользоваться, а не владеть.

Суть простая:

Раньше ценность человека определялась тем, что у него есть. Своя машина, своя квартира, свои вещи. Собственность = статус = взрослость = уверенность в себе.

Теперь всё иначе. Поколение каршеринга не покупает машину — берёт на 20 минут через приложение. Не покупает фильмы — платит за подписку. Не сидит на одной работе — берёт проекты. Не спешит с браком — «поживём, посмотрим».

В чём смысл метафоры:

Человек не привязывается к вещам, местам, обязательствам. Он ценит свободу, мобильность и доступ. Ему не нужен гараж, потому что не нужна привязка. Ему важно не иметь, а использовать — когда удобно, сколько нужно, и без последствий.

Что за этим стоит психологически:

С одной стороны — это легкость и независимость. Нет груза, нет долгов, нет страха потерять.

С другой — это нежелание (или страх) брать на себя долгосрочную ответственность. Потому что владеть — значит рисковать потерять. А пользоваться — безопасно. Закончилась поездка — вышел, и ничего не болит.

Одной фразой:

Поколение каршеринга — это люди, которые променяли чувство «моё» на чувство «доступно», а ответственность за вещь — на свободу от вещи.

Человек не потерял мотивацию, он просто вырос из причины, ради которой он раньше что то делал.

Прочитала «Скрипку и немножко нервно» Маяковского. Короткое, почти нелепое стихотворение — а бьёт в самое слабое место.

Скрипка издергалась, упрашивая,
и вдруг разревелась
так по-детски,
что барабан не выдержал:
«Хорошо, хорошо, хорошо!»
А сам устал, не дослушал скрипкиной речи,
шмыгнул на горящий Кузнецкий
и ушел.

Вот она, чужая боль. Некрасивая, неудобная, «без слов, без такта». Она не спрашивает, готов ли ты. Она просто звучит — рядом. В оркестре. В комнате. В трубке.

И что делаем мы?

Барабан говорит пустое «хорошо, хорошо, хорошо» — лишь бы прекратилось. Потом устаёт и сбегает в «горящий Кузнецкий»: в дела, в ленту, в шум, в любую точку, где не слышно чужого плача.

Оркестр смотрит «чужо». Тарелка глупо вылязгивает: «Что это? Как это?» А когда скрипка кончила — вдруг кричит: «Ах, и я, и я, и я!» И становится глупо. Потому что настоящая боль уже прозвучала, а мы всё это время думали только о том, как неудобно нам.

Чужая боль невыносима не только своей силой. Она невыносима тем, что обнажает нашу беспомощность. Мы не умеем быть рядом с тем, что нельзя починить. Не умеем молчать. Не умеем не отворачиваться. Нам страшно, что это может случиться с нами. Или что это уже случилось.

Маяковский не даёт утешения. Он ставит зеркало. В нём видно: кто мы — барабан, который устал? тарелка, которая спрашивает? оркестр, который смотрит чужо? Или тот, кто всё-таки остаётся?

Может, взрослость — это не «хорошо, хорошо, хорошо». А умение выдержать чужую скрипку. Не заглушить. Не сбежать. Просто быть. Даже если немножко нервно. Даже если невыносимо.

А вы умеете выдерживать чужую боль? Или чаще хочется «шмыгнуть на горящий Кузнецкий»?

Недавно наткнулась на мысль филолога Анны Валл, которая зацепила меня до глубины души.

Она говорит, что в диалоге важно не только взаимопонимание. Важно, чтобы собеседник тебя «поднимал».

Это про ту самую энергию, которую мы получаем (или теряем) после общения. Можно идеально понять человека и при этом... придавить его авторитетом, критикой или сомнениями.

А можно — понять и вдохновить. Дать почувствовать: «Ты можешь. У тебя получится».

Ценность такого собеседника невозможно переоценить.

А вам часто встречаются люди, которые умеют «поднимать»? Делитесь в комментариях