Как государство пилило квартиры на коммуналки

Да как это вообще возможно, возмутитесь вы! Забирать у людей квартиры и подселять в комнаты чужих людей! Давайте расследуем одну из самых жестких и масштабных тем отечественного недвижимого рынка. Тему о том, как 108 лет назад, в августе 1918 г, декретом ВЦИК в стране навсегда отменили право частной собственности на землю и городские дома.

Для состоятельных людей, профессоров, писателей и купцов тогда наступил самый настоящий маржин-колл, который вошел в историю под кодовым советским сленгом - «уплотнение».

До революции в Санкт-Петербурге и Москве процветали огромные барские апартаменты в доходных домах - по 7, 10, а иногда и 15 комнат, с анфиладами, парадными залами и комнатами для прислуги.

Большевики, придя к власти, посмотрели на этот люкс и ввели жесткую «классовую» санитарную норму жилья - всего 18 квадратных аршин на человека (это примерно 9 метров квадратных). План был простой: 1 комната на 1 взрослого человека.

Все, что превышало эту норму, официально объявлялось «излишками» и подлежало реквизиции. К бывшим хозяевам - буржуазии и интеллигенции - прямо в их квартиры принудительно подселяли новых жильцов!

Огромные квартиры в центре Питера на Литейном, Невском или Петроградке в один день превращались в те самые жуткие коммуналки.

По какому принципу селили людей в эти комнаты? Комитеты бедноты и жилищные комиссии руководствовались четкой классовой логикой. Из сырых подвалов, грязных фабричных бараков и каморок рабочих массово переселяли в барские дома.

Вчерашний слесарь, грузчик или прачка въезжали в бывшую спальню или гостиную какого-нибудь графа или адвоката. Вся квартира становилась общим котлом: в коридорах выстраивались очереди в единственный туалет, а на кухне кипели такие страсти, что никакой современный инвесторский чат не сравнится по уровню токсичности.

Но почему у кого-то отобрали вообще всё, а кто-то умудрился пронести свои метры через всю советскую эпоху? Тут работал прагматизм системы и личный статус. Меньше всего трогали «полезную» интеллигенцию - писателей, ученых, композиторов и академиков.

Если ты писал правильные стихи или двигал советскую науку вперед, государство выдавало тебе охранную грамоту на жилье. Известен факт: писателям калибра Максима Горького или Алексея Толстого не просто оставляли огромные площади, им выделяли целые особняки в центре Москвы и Ленинграда. Как говорится: каждому по потребностям, от каждого по способностям😁
Также существовало понятие «самоуплотнения». Умные и дальновидные люди, понимая, что к ним все равно кого-то подселят, экстренно звали жить к себе своих бедных родственников, проверенных друзей или лояльных советских студентов. Это позволяло формально закрыть норму по метражу и не пустить в квартиру маргинальных персонажей с улицы.

Мои пытливые читатели спросят: Кому-нибудь в итоге вернули это жилье после развала СССР? Нет, никому и ничего. В отличие от стран Восточной Европы (Балтии, Польши, Чехии), где после падения социализма прошли законы о реституции (возврате имущества прежним владельцам), Россия официально отказалась признавать имущественные права, основанные на документах до 1917 г.

Наша власть четко дала понять: отнятое Октябрьской революцией к старым хозяевам не вернется, и этот вопрос даже не обсуждается. Вместо реституции в 1991 году государство запустило бесплатную приватизацию для тех людей, которые фактически проживали в этих квартирах на момент распада Союза.

Коммуналки начали приватизировать покомнатно. И сегодня потомки тех самых рабочих, которых подселили в 1918 году, стали полноправными собственниками комнат в исторических домах в центре Петербурга.

Приходим к выводу, что недвижимость - это далеко не такой «железобетонный» и безопасный актив, как все думают. История наглядно доказывает: в моменты глобальной неопределенности и смены политических циклов любые свидетельства о праве собственности на землю или бетон могут легко обнулиться.

Думайте!

Ставьте лайк! Подписывайтесь. Будем вместе изуча