Андрей Гусев

мне всегда любопытно было, с кем из знаменитых людей я родился в один день. Оказывается, это Андрей Белый, Василий Верещагин, Кит Урбан, Боб Хоскинс, Наполеон Хилл, Дмитрий Сычев, а в Питере, где я отмечал день рождения, выяснилось, что в этот день родился и Игорь Масленников, наш режиссер, снявший отечественные сериалы о Шерлоке Холмсе и «Зимнюю вишню». А на «Ленфильме» по такому поводу – его дня рождения, естественно, была развернута целая выставка, посвященная съемкам по Конан Дойлю. И хотя, честно сказать, я этот сериал не очень люблю, там было интересно посмотреть на костюмы актеров, антикварные предметы интерьеров декораций, послушать как на Неве снимали Темзу. В общем, было довольно познавательно. Потому думаю, что, наверное, попробую его пересмотреть…

Смотрю на произведения Копейкина и Шнурова в "Эрарте"

знаменитая кочегарка "Камчатка", где в свое время работал Виктор Цой, оказалась в пошаговой доступности от дома на Петроградке, где мы сейчас остановились. Она оказалась закрыта и я попытался ее открыть

Иллюстрации Ильи Глазунова к произведениям Достоевского считаются хрестоматийными. Они атмосферны, передают состояние северной столицы, сочувственно - образы и характеры героев произведений классика – всех этих бедных людей, идиотов, игроков, униженных и оскорбленных. А недавно в музейном центре Достоевского я впервые увидел работы Михаила Шемякина, посвященные произведениям писателя. Они совсем другие, здесь больше чувствуется сатира и часто гротеск, потому что без них в произведениях Федора Михайловича тоже никак не обойтись. И я пока не разобрался, кто из художников мне ближе. Но, наверное, оба художника по-своему правы, потому что Достоевский всегда разный.

Сентябьские бабочки в Зарайске. Никогда не видел столько в одном месте

Имя Леонида Андреева я впервые узнал, когда подростком в Москве мне в нагрузку к дефицитному на какой-то концерт достался билет на спектакль по его пьесе «Тот, кто получает пощечины» в театре Советской Армии. Спектакль плохо помнится и оказался тогда малопонятным, хоть в нем и играл одну из ролей Владимир Зельдин. Много позже я остался равнодушен и к «Екатерине Ивановне», которая шла в нашем театре. И к прозе Леонида Андреева тоже относился достаточно ровно. Но его значение для русской литературы начала XX века понимал, и потому в Орле, где был недавно, с интересом посмотрел дом, где классик провел свои детские годы, тем более, что в начале августа опять-таки как-то совсем скромно отмечалось (или нет) 155-летие писателя. Видимо, сейчас не его время, оно или уже ушло или еще будет.
В этом доме единственный в мире музей, посвященный писателю. Три комнаты, личных вещей немного, что неудивительно, потому что уехала семья из города еще в юности, Мебель, в основном, типологическая, какая была в мещанских домах второй трети XIX века. Есть терраса в сад, в ней нужник типа «очко». Кстати, в немузейной части дома еще до сих пор живут обычные люди. Много фотографий в комнатах – Андреев, оказывается, был увлеченным фотографом. И атмосфера чувствуется провинциальная спокойная, за окнами – до сих пор тихая орловская улица. Этим проникаешься и становится понятно, почему молодые люди с воображением и фантазией как у Андреева старались из такой остановки вырваться, уехать в большой город, возвращаясь домой только в воспоминаниях или отображая эту жизнь только на страницах своих книг, а свою проживая совсем по-другому…

Москва вся в летних цветах, аж в глазах пестро. И представляю, какие по вечерам ароматы от них. А тут еще в третьяковке на Кадашёвской набережной проходит выставка, посвященная цветам, им как символу красоты. Здесь цветы выступают как объект, предмет изображения в натюрморте, часть в пейзаже и жанровых картинах. Можно обнаружить, например, неожиданно нежного Крамского с натюрмортами, и Левитана, есть Кончаловский – без сиреней, но не менее интересный, Гончарова – ориентально графичная, в меру манерно декоративный Головин и многие другие отечественные мастера первого и второго ряда. Такие небольшие, но приятные открытия, среди которых, например, что на Пасху раньше в домах выгоняли гиацинты и дарили их на праздник, как на картине Станислава Жуковского, знакомство с этим замечательным мастером, чьи картины, на мой взгляд, послужили бы прекрасной иллюстрацией к рассказам Бунина, я продолжил благодаря выставке. И здесь открыл очень интересного Алексея Исупова, которого, может, и видел что-то раньше. Но здесь пристально в него вгляделся. А еще прекрасно, что эта выставка не обошлась без работы из коллекции нашего калужского художественного музея, который предложил для нее одну из картин Константина Коровина. Это лишний раз подтверждает, что в наших фондах есть настоящие сокровища.

Таруса. Марко Бравура