Женские истории

чувствовал себя виноватым, Ира. Я понимал, что это и моя вина тоже. Если бы мы тогда с Маргаритой не расстались, я узнал бы о её беременности. И, конечно же, помогал бы все эти годы своей дочери, но жизнь сложилась иначе. Маргарита уехала, и о рождении своего единственного ребёнка я ничего не знал, — сказал Дмитрий и замолчал.

— Продолжай, что же ты молчишь? — нервно спросила Ирина.

— А что тут продолжать? Таня беременна от молодого человека, который не хочет детей. Он бросил её, как только узнал о беременности, оставил без денег, без поддержки. И она растерялась, не знает, что ей делать. Я не хочу, чтобы и мой внук или внучка жили в такой же тяжёлой ситуации, как росла их мать. Я поддерживаю эти несколько месяцев Татьяну. Купил это кольцо с рубином, чёртово. Потратил всю свою премию, — сказал муж. — И когда она родит, я подарю ей это кольцо. Скажу, что это от меня, чтобы ты знала, что у тебя есть отец.

Дима замолчал, он наконец-то закончил свой рассказ. В комнате было очень тихо. Как в склепе. Вдруг ветер качнул за окном ветку дерева, и она ударила в окно. Ирина вздрогнула и резко встала. В душе у неё всё перемешалось, она не знала, что сейчас чувствует, не понимала, как себя вести. Уйти, прогнать мужа? Всё перевернулось с ног на голову: любовь и предательство, сострадание и боль, жалость и ненависть. Она не знала… не знала, что делать и как ей жить дальше…

Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))

#ТайныПрошлого #ИсторияОднойЖенщины #ЖизньКакОнаЕсть #СчастливаяЖенщина #ЖенскаяТерритория

одна в этом мире.

Ирина молчала. Молчание это длилось долго. Она просто не знала, что сказать, она даже не могла собрать свои мысли, чтобы осознать то, что ей рассказал муж. Как осознать то, что, оказывается, вся её жизнь была построена на обмане? Что она больше двадцати лет жила с человеком, который начал ей изменять сразу же после свадьбы? Как осознать то, что у ее мужа есть взрослая дочь, когда у них у самих детей так и не родилось за все эти годы?

— Почему ты мне ничего не сказал? — спросила она наконец. — Почему ты не сказал, что у тебя есть дочь, что она нашла тебя и что ей нужно помочь?

— Я боялся, Ира. Боялся, что ты не простишь меня, — сказал Дмитрий, и в голосе его была самая настоящая боль. — Я знал, что ты не простишь. Я знал, что это разрушит нашу семью. И не хотел этого. Я очень люблю тебя, Ира. Хотел сохранить наш брак.

Ирина засмеялась.

— Ты сохранил? Ты хотел сохранить наш брак, скрывая правду? Ты хотел сохранить наш брак, покупая кольцо другой женщине? И даже не удосужившись выбросить чек из кармана? Ты хотел сохранить наш брак, стоя у роддома с беременной дочерью, о которой я ничего не знаю?

— Ира, прости…

— Нет, — сказала она твёрдым голосом. — Нет, Дима. Я хочу знать всё. Каждую деталь из твоей жизни, всё, что связано с твоей дочерью. Я хочу знать, как и зачем ты изменял мне. Я хочу знать обо всём.

Дмитрий тяжело опустился на стул рядом с женой. В этот момент он был сломлен, раздавлен и Ирина хорошо понимала это, видела, что мужу тяжело было держать эту тайну в себе, но и открыться жене он не решался. Но сейчас он готов был говорит и он заговорил…

С Маргаритой он познакомился на работе. Сначала были только рабочие отношения между ними. Рита даже поздравила Дмитрия с свадьбой. Потом начали общаться ближе – по-дружески, конечно. Встречались в курилке, обедали за одним столом, разговаривали о работе и о жизненных ситуациях. Ну а потом стали любовниками.

Это случилось во время одного из корпоративов. Дмитрий мучился неимоверно после одной единственной бурной ночи, но потом это повторилось еще раз, и еще… и еще. Муки совести сами по себе замолчали, а греховные страсти только разгорались.

Дмитрий ненавидел себя за то, что не может остановиться, чувствовал себя слабым, безвольным перед раскрепощенностью и энергией Маргариты. Чувствовал стыд, вину перед женой, но все равно не останавливался. Остановился, прекратил эту связь только тогда, когда Маргарита заставила стать его перед выбором. Тогда он выбрал жену и Рита сама ушла от него. Дмитрий даже почувствовал облегчение. Главным образом потому что действительно любил свою жену, не мог представить свою жизнь без неё. А еще потому, что теперь не нужно было притворяться.

Маргарита уволилась и уехала, даже не попрощавшись, не оставив адреса, не написав ни строчки. Просто исчезла из его жизни, и Дима даже был благодарен ей. Ведь на самом деле очень боялся, что она останется и попытается разрушить его брак.

Прошло много лет, Дмитрий и думать забыл о той истории своей молодости. И вот по прошествии стольких лет, несколько месяцев назад, к нему пришла совсем молодая женщина, лет 18, может быть, 19. Она сказала, что её зовут Татьяна, и положила перед Дмитрием брошь на стол. Дмитрий опешил, он сразу узнал свою работу. А девушка села в кресло, закинула ногу на ногу и начала рассказывать.

Она без утайки сказала, что она дочь Дмитрия, что её мать Маргарита умерла. И что сама она выросла в детском доме. Она попросила помощи, потому что сказала, что сейчас находится в очень трудной жизненной ситуации. Но Дмитрий и так понимал это, потому что видел, что она беременна.

Дмитрий не смог отказать. Не смог прогнать эту несчастную девочку и не мог сказать: «Уходи, ты мне не нужна, я не знаю тебя». Всё-таки она была его дочерью. А ещё она была очень похожа на его мать.

Дмитрий рассказал о том, как Татьяна росла в детском доме. Конечно, это было очень трудно. И Ирина сейчас и сама это очень хорошо понимала.

— Я

И у нас на работе была одна женщина, её звали Маргарита. Она работала в бухгалтерии.

Ирина слушала то, что говорил муж, и каждое его слово было как капля яда, которая капала прямо ей в уши.

— Мы… в общем, Ира, у нас был роман несколько месяцев. Я был тогда молодым, глупым, я не понимал, что я делаю. Я знал, что женат, но не мог остановиться. Я изменял тебе, Ира. Я до сих пор не могу себе этого простить, но уже ничего не вернёшь.

— Продолжай, — одними губами прошептала Ирина. Голос её вдруг стал стальным, чужим, холодным. — Ты начал? Ну так рассказывай до конца.

— Да-да.. Ну а потом мы расстались, иначе и быть не могло. Я понимал, что совершаю огромную ошибку, ведь я люблю тебя, Ира, и любил тогда, и всегда тебя любил, и буду любить. Ну и всё. Эта история закончилась. Мы жили с тобой дальше. Я давным-давно забыл о том, что произошло. Маргарита уволилась и уехала, я даже не знал куда. Она не сказала мне, что беременна, понимаешь? А просто исчезла из моей жизни.

— И что же потом? Сначала не сказала, а потом сказала? — горько усмехнулась Ирина.

— А потом... В общем, много лет спустя я узнал, что она родила девочку и отказалась от неё. Отдала девочку в детдом. Не хотела её воспитывать, вообще ничего не хотела, она просто оставила ребёнка.

— Как её зовут? — спросила Ирина, хотя уже знала ответ.

— Маргарита, я же тебе говорю. Она умерла потом. Я об этом узнал только недавно. Я не знал, Ира. Я ничего не знал, я честно тебе говорю, клянусь, клянусь.

— И кто же эта женщина у роддома? — пристально посмотрела на мужа Ирина. Сердце её остановилось на мгновение. — Это беременная женщина, Дима, кто это?

Дмитрий закрыл лицо руками и несколько секунд молчал. Он собирался с силами, потому что понимал: то, что он скажет сейчас, будет самым трудным.

— Это Таня, — наконец сказал он. — Это и есть моя дочь от Маргариты. Эта девочка выросла в детском доме. А потом, потом она нашла меня несколько месяцев назад…

— Как же она тебя нашла? — переспросила Ирина. Она не знала, что её поразило больше: то, что у Дмитрия есть дочь, или то, что она нашла его спустя столько лет.

— У неё была одна вещь от матери. Когда Маргарита оставила её в детском доме, она передала эту вещь воспитателям. — Дмитрий открыл дверцы шкафа и достал оттуда какой-то маленький предмет, завёрнутый в мягкую ткань. — Вот. Это моя работа. Я сделал её много лет назад, когда только начинал работать в компании. Эту янтарную брошь я подарил Маргарите, когда у нас был роман. Это эксклюзивная вещь, она единственная в своём роде. Ну вот… а она оставила эту вещицу дочери. Татьяна выросла и пришла ко мне с этой брошью. Она сказала: «Это моя брошь от матери, а ты мой отец».

Ирина опустила глаза и посмотрела на брошь. Это было совершенно небольшое изделие из янтаря медового цвета. Янтарь обрамляла тонкая оправа из золота. Брошь была очень изящной, красивой, изумительной, можно сказать. Ирина понимала, что эту брошь делал действительно её муж, потому что она знала его стиль, его методы работы. И неоднократно смотрела его альбомы, да и у них дома было немало украшений из янтаря, которые создал Дмитрий.

— Таня пришла ко мне и рассказала о том, как росла в детском доме, – продолжил Дмитрий. — О том, что мать умерла, и о том, что она после того, как ей исполнилось 18 лет, начала искать отца. Найти меня было нетрудно. Потому что такой мастер — единственный в своём роде в нашем городе. Я не хвастаюсь, но это действительно так, ты же знаешь. Она моя дочь, Ира, я не мог ей отказать и начал ей помогать. Я не мог.

— И поэтому ты купил ей кольцо с рубином за сто пятьдесят тысяч?

— Да, это был подарок. Она должна родить со дня на день. И я хотел подарить ей что-то особенное. Она сама у меня попросила: «Папа, хочу что-то особенное. Что-то изящное, чтобы на всю жизнь». Ну а что можно подарить девятнадцатилетней девушке на всю жизнь? Кольцо, дорогое украшение. Вот я и выбрал это кольцо. Чтобы она знала и помнила, что у неё есть отец, что она не

коридор, целовала мужа в щёку, помогала ему снять пиджак, спрашивала, как прошёл его день. Затем они садились за стол, ужинали, разговаривали о мелочах, смеялись. Но сегодня у неё не хватило на это сил. Она так и осталась сидеть за столом. Не смогла заставить себя подняться, подойти к мужу, улыбнуться ему, спросить, как прошёл его день.

— Ира, ты дома? Ты где? — позвал Дмитрий из прихожей.

— Я на кухне, — постаралась она ответить совершенно спокойно, но голос прозвучал как-то странно, как будто откуда-то из пещеры. Дмитрий вошёл на кухню, посмотрел на жену и сразу же понял, что что-то произошло.

Дмитрий присел на корточки рядом с женой, заглянул ей в глаза и спросил:

— Ир. Что случилось, ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, — мотнула она головой. — Я хорошо себя чувствую.

— Тогда что? Ты бледная вон какая. Что с тобой? С мамой что-то?

— Нет, с мамой всё хорошо.

Дмитрий так и сидел на одном месте и смотрел на жену.

— Дима, — сказала Ирина, глядя куда-то в окно.

Голос её в этот момент немного окреп, и она поняла, что нужно сейчас же поговорить. Откладывать некуда.

— Я хочу, чтобы ты ответил мне честно. Как есть.

— Конечно, я всегда с тобой честен, — сказал он настороженно. — Спрашивай, я отвечу. – Дмитрий опустил глаза и Ирина заметила, что муж покраснел. Еще бы… о какой честности он говорит, если она несколько дней назад нашла в его кармане чек из ювелирного?

Ирина глубоко вздохнула, потом ещё раз и посмотрела мужу в глаза. В этом взгляде было столько боли и решимости, что Дмитрий на секунду отвёл взгляд.

— Я сегодня встречалась с Татьяной. В кафе. И она рассказала мне, что была в женской консультации по своим, по женским делам. Это рядом с роддомом. Она видела тебя там с какой-то беременной женщиной.

Ирина растерянно пожала плечами, а Дмитрий замер. Лицо его моментально побелело, а потом снова покраснело. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, глаза его бегали из стороны в сторону, но сказать он так ничего и не смог.

Ирина снова вздохнула и коснулась руки мужа.

— Это правда то, что она сказала? — спросила она, и голос её задрожал.

— Ира, а должен тебе сказать, послушай, Ира… — Дмитрий как будто пытался быстро сообразить, что ответить жене. Но не нашёл объяснений, поэтому сказал стандартную фразу, — Ирочка, это не то, что ты думаешь, я могу всё объяснить.

— Хорошо, объясни, — снова пожала плечами жена и в этот момент слёзы покатились по её щекам. А она всё смотрела и смотрела на мужа, даже не пытаясь вытереть слёзы. — Объясни мне, Дима, что ты делал у роддома с беременной женщиной? Объясни, для кого ты купил кольцо с рубином за сто пятьдесят тысяч? Объясни, объясни всё, я хочу понять.

Дмитрий встал, прошёлся по кухне несколько раз от стола к двери и обратно, затем подошёл к окну, отвернулся, затем снова сел на стул. Ира видела, что он мечется и не знает, с чего начать. Она смотрела на него и понимала: да, их брак, те двадцать лет, которые они прожили вместе, — всё сейчас разрушается, распадается на куски и она уже не сможет собрать воедино осколки.

— То, что она меня видела, это ничего не значит. Это не имеет отношения к нашей семье, потому что… потому что было очень давно.

— Как это не имеет отношения? — усмехнулась Ира. — Ты сопровождаешь в роддом с беременную женщину, ты покупаешь для неё кольцо с рубином, а к нашей семье это не имеет никакого отношения, Дима? Ты что, считаешь, что я дура?

— Нет, Ирочка, нет, — муж подошёл, попытался взять её за руку, но она вырвала руку. — Послушай меня. Ты только внимательно послушай, и ты всё поймёшь, когда я расскажу.

Ирина молчала. Она сидела и смотрела на мужа такими глазами, как будто надеялась, что он, и правда, сейчас все объяснит. И все станет ясно и понятно, и осколки их семьи снова станут чем-то целым, а ее тревоги абсолютно безосновательны. Но этого не произошло. Дмитрий вздохнул:

— Это было много лет назад, — сказал он. — Мы тогда только-только поженились, и я уже работал в компании, в янтарной мастерской.

от кафе. Мимо проплывали дома, люди шли по тротуару, улыбались, смеялись, разговаривали по телефону. А Ира сидела в такси и чувствовала, что жизнь её заканчивается прямо сейчас. Кольцо семнадцатого размера с рубином. Женщина у роддома вместе с её мужем, причём… беременная женщина. Всё это смоталось в один огромный клубок.

Ирина сидела и не знала, что ответить. Она хотела сказать подруге хотя бы слово, но горло сжало до боли. Ирина хотела заплакать, но и заплакать она не могла. Ни закричать, ни заплакать, ни забыться. Она просто смотрела на подругу и чувствовала, что такси как будто бы едет дальше, а она как остаётся в этом же месте — месте, где изменилась вся её жизнь…

*

Такси затормозило у подъезда, а Ирина продолжила сидеть и смотреть в окно. Она даже не поняла, что машина стоит у ее подъезда, потому что всю дорогу думала о своем и смотрела в одну точку.

Татьяна оплатила поездку, попрощалась с водителем и толкнула Ирину в бок, Ира как зомби вышла из машины., на негнущихся ногах и пошла к двери подъезда, даже не глянув где Татьяна. Возле ступенек, Татьяна подхватила подругу под руку и они вместе вошли в подъезд.

Обе молчали. Любые слова сейчас были бы лишними, какими-то неуместными. Молча поднялись на лифте на восьмой этаж, молча открыли дверь и молча же Татьяна помогла подруге раздеться. Затем надела на нее домашнее платье, усадила на диван в гостиной и принесла чашку компота, который нашла в холодильнике. Ирина все это время молчала.

— Пей компот холодный. Тебе нужно немного прийти в себя, очнуться, — сказала тихо Татьяна, присаживаясь рядом. — Пей, Ира.

Ирина взяла стакан из рук подруги, сделала пару глотков. Компот показался абсолютно безвкусным, как обычная холодная вода. Ирина поставила стакан на пол рядом с диваном и посмотрела на свою близкую подругу. В глазах её было столько боли и растерянности, что Татьяна не выдержала, присела рядом на диван и крепко обняла Ирину.

— Ирочка, прости меня, пожалуйста, дорогая моя, прости. Всё, что я тебе сказала, забудь, просто забудь и всё. Не нужно было тебе этого говорить.

— Нет. Ты всё сделала правильно, — тихо ответила Ирина. — Лучше правду знать, чем жить в неведении. Ты должна была мне это сказать.

Татьяна ещё немного посидела рядом с подругой, поглаживая ее по плечу, затем заварила чай, который Ирина его так и не выпила. Татьяна говорила слова, которые могли бы успокоить Ирину, но та не воспринимала ни одного слова, а просто поглядывала на часы и ждала, чтобы подруга быстрее ушла.

— Танечка, ты иди. Я полежу немного. У меня всё хорошо.

— Ты уверена? — спросила Татьяна.

— Да. Поезжай домой, со мной всё будет в порядке.

Татьяна ещё немного посидела рядом с подругой и ушла, поцеловав её в щёку.

Ирина осталась одна в своей шикарной квартире, где всё ей было знакомо до мелочей. Где она помнила каждую вещь, каждую мелочь. Где почти двадцать лет прожила со своим любимым мужем. Она сидела на диване, не двигаясь, сложив руки на коленях, и смотрела в окно. Солнце медленно опускалось за горизонт и вот уже по квартире начали бегать тени приближающегося вечера.

Она встала и пошатываясь пошла на кухню. Налила себе ещё воды, затем умылась. Несколько раз вздохнула и решила приготовить ужин. Руки делали привычную работу. Всё было так привычно, так обыденно, но Ирина чувствовала, что всё изменилось, и ее привычная жизнь уже никогда не станет прежней.

Ирина снова и снова вспоминала каждую деталь рассказа Татьяны о женщине у роддома, рядом с которой стоял её муж и держал за руку. В этот момент ложка упала со стуком на пол. Ирина вздрогнула и… заплакала. Она подняла ложку, положила её на место и долго смотрела в одну точку. Затем села на табурет, закрыла лицо руками да так и просидела, пока не услышала поворот ключа в двери.

Дмитрий вернулся с работы, и по звуку его шагов Ирина уже поняла, что он очень устал. День, вероятно, был трудный, и всё, о чём он мечтает, — это принять ванну, поужинать и лечь спать.

Обычно она выходила в

– Видела сегодня твоего мужа возле роддома... И он там был не один... Какой стыд! А еще приличного семьянина из себя строит! (⅖)

— Ничего не случилось, просто голова, — сквозь слёзы говорила Ира.

— Не ври мне. Не ври мне никогда, я тебе уже говорила когда-то об этом. — Татьяна нервно сунула салфетку в руки подруги. — Вытри слёзы и сейчас же расскажи, что происходит.

Ирина вытерла слёзы. Вздохнула. Несколько раз. Ещё раз вытерла щёки, но так и не решилась сказать правду:

— Таня, у меня просто мигрень ужасная, я третий день не могу спать. Голова раскалывается, я не выспалась, я чувствую, как будто бы я заболеваю.

Татьяна посмотрела на подругу с недоверием. Она явно не поверила Ирине. Села на своё место и снова закинула ногу на ногу.

— Ладно. Не хочешь — не говори, дело твоё. Но если что, ты знаешь: ты всегда можешь прийти ко мне, и я тебе помогу.

— Конечно, знаю, — попыталась улыбнуться Ирина.

— Может, домой поедешь? — предложила Татьяна. — Я отвезу тебя на такси.

— Спасибо, родная, — сказала Ирина и, пошатываясь, встала из-за стола.

— Пойдём, пойдём. Сейчас я тебя отвезу домой, ляжешь в постельку, всё будет хорошо, тебе просто нужно отдохнуть.

Подруги вышли из кафе. На улице было ещё более душно, чем в то время, когда Ирина приехала сюда. Солнце уже потихоньку опускалось за горизонт. Татьяна подняла руку, и почти сразу же остановила проезжающее мимо такси.

— Садись, — сказала Татьяна подруге, открывая дверь.

Ирина села на заднее сиденье, а Таня устроилась рядом. Такси дёрнулось с места, и улицы и дома поплыли мимо. Ира закрыла глаза, потому что в машине ей стало ещё хуже. А голова заболела ещё сильнее, и сердце болело, и душа болела, и где-то под рёбрами кололо. Ей было абсолютно… абсолютно плохо.

Таня и Ира ехали молча. Татьяна смотрела в окно. Ирина же просто откинула голову назад и закрыла глаза. Она думала о том, как сейчас вернётся домой, ляжет в постель, отвернётся к стенке и будет лежать практически не дыша. Даже думать ни о чём больше не хотелось.

— Ира, — вдруг позвала её Татьяна.

— Да, — отозвалась Ирина.

— Послушай, милая, я должна тебе кое-что сказать. Я не могу больше молчать.

Ирина тут же открыла глаза и повернулась всем корпусом к подруге. Голос Татьяны ей показался каким-то странным. Не таким, как обычно. Она всегда шутит, всегда в приподнятом настроении, а сейчас как будто бы в трауре находится.

— Что произошло? — спросила Ирина.

Татьяна смотрела на подругу, покусывая нижнюю губу. И было понятно, что она собирается с силами.

— Я понимаю, тебе сейчас плохо, — сказала Татьяна, растягивая слова. — Я понимаю, что сейчас вовсе не подходящий момент. Но скрывать это я больше не могу.

— Ну говори, Ира, говори, не молчи.

Татьяна отвернулась от подруги и зачем-то посмотрела в окно. Не оборачиваясь, а всё так же глядя в окно, она вдруг сказала:

— Я сегодня в женскую консультацию заезжала. Ну помнишь, я говорила, что мне нужно провериться, сдать кое-какие анализы? У меня там, ну, неважно. В общем, а рядом, корпус напротив — это роддом. Я выходила из консультации и увидела...

Она замолчала. Было видно, что она никак не может справиться с волнением.

— Что ты видела? — спросила Ирина. — Говори же скорее.

— Я видела сегодня твоего мужа возле роддома. И он там был не один. Какой стыд! А еще приличного семьянина из себя строит!

Ирина замерла с открытым ртом. Она смотрела на Татьяну и не могла произнести ни слова. А Татьяна продолжала:

— Он стоял у входа в роддом с молодой женщиной. Женщина была беременная. Огромный живот. И эта женщина держала твоего мужа за руку. Они о чём-то разговаривали, улыбались друг другу.

Ирина почувствовала, что не может вздохнуть. Она попыталась снова и снова, но никак не могла вдохнуть в себя воздух.

— Я не хотела это тебе говорить, — продолжила Татьяна. — Честно, я думала: может быть, как-то всё уладится без меня, я не хотела влезать. А может быть, это был не он, но… это был он. Он, Ир.

Такси ехало всё дальше и дальше

Хорошо. Но перевод от времени сообщения не зависит. Завтра обещанный день.

Оксана больше не задавала вопросов о Маше. Вечером Наталья сама прислала сообщение: попросила разбить очередные шесть тысяч на два платежа по три. Оксана согласилась, если обе части поступят до конца недели. Первую подруга перевела сразу, вторую только в субботу. Получив всю сумму, Оксана отметила ее в записной книжке, где держала даты обещанных переводов.

Лариса однажды предложила поговорить с Натальей сама. Оксана поблагодарила, но отказалась. Она не хотела, чтобы знакомые собирали деньги или уговаривали должницу. Лариса призналась, что Наталья уже просила у нее пять тысяч до получки. Услышав об отеле, она предложила помощь продуктами, но деньги давать не стала. Лариса предпочла не рисковать своими небольшими накоплениями. Наталья на продукты не согласилась и больше о просьбе не напоминала.

О третьем платеже пришлось напомнить. Подруга прислала деньги и написала, что после такого отношения общаться больше не хочет. Оксана ответила, что обсуждать дружбу можно после возвращения остатка. Наталья заблокировала ее в одном мессенджере, но обычные сообщения оставила. Последние шесть тысяч она вернула двумя переводами, каждый раз сопровождая их замечаниями о мелочности и жадности. Оксана отвечала только подтверждением получения.

После последнего перевода Наталья перестала звонить и писать, а общим знакомым еще несколько месяцев жаловалась на бывшую подругу. Оксана с мужем отремонтировали машину, и дочь съездила с классом без отмены уже оплаченной поездки. На курсы Наталья записалась следующей весной, оплатив их из собственной зарплаты. С Оксаной они больше не общались, хотя Лариса продолжала приглашать обеих на свои праздники.

Лайк даёт + 10 к лёгкости жизни, комментарий + 15 к личной карме, подписка на + 50 к радости, а репост вообще обожествляет ;))

#ЖизненнаяМудрость #ИсторииОЛюбви #ПоучительныеИстории #ИспытанияСудьбы #ЖенскаяЖизнь

меня платежи.

– Тогда частями. По шесть тысяч с каждой зарплаты. За четыре перевода закроешь долг.

Наталья сказала, что шесть тысяч много. Оксана спросила, какую сумму она может переводить дважды в месяц. Подруга предложила тысячу, причем начать хотела после Нового года. До него оставалось два месяца. Оксана отказалась: при таком порядке возвращения пришлось бы ждать больше года. Наталья возмутилась, что ее загоняют в неудобные условия.

– Ты сама назначила месяц, – напомнила Оксана. – Я сейчас предлагаю еще два. У тебя постоянная работа, зарплата приходит вовремя. Почему тысяча?

– Потому что я не хочу жить на хлебе. Мне тоже парикмахер нужен, обувь, продукты. У тебя все есть, тебе проще.

– Ты не знаешь, что у нас есть и сколько осталось. Я не прошу отдавать последнее. Но оплачивать сначала развлечения, а мой долг оставлять на потом не получится.

– Может, мне вообще перестать выходить из дома, пока тебе не заплачу?

– Отель уже оплачен. Сейчас речь о деньгах, которые ты обещала вернуть почти месяц назад.

Подруга допила кофе и ушла. Мандарины она забрала, сказав, что Оксане сейчас явно не до гостинцев. Поздно вечером в общем чате появилось сообщение о людях, которые из-за небольшой помощи считают себя вправе распоряжаться чужой жизнью. Наталья имени не назвала, но Лариса сразу написала Оксане и спросила, что случилось. Та коротко объяснила: деньги занимались на курсы, были потрачены на отдых, срок возврата прошел. Пересылать переписку всем знакомым она не стала.

На день рождения Ларисы они пришли обе. Оксана поздоровалась и села рядом с мужем. Наталья сначала разговаривала с другими гостями, потом, когда принесли горячее, громко предложила тост за дружбу без расчетов. Лариса попросила не выяснять отношения за столом. Наталья сказала, что ничего не выясняет, просто теперь знает цену некоторым людям. Оксана поставила бокал и повернулась к ней.

– Если хочешь поговорить о долге, давай выйдем. Здесь день рождения Ларисы.

– А чего выходить? Пусть люди слышат. Я попросила помощи у близкой подруги, а она теперь меня каждый день дергает.

– Я напоминала четыре раза за три недели. Ты обещала вернуть двадцать четыре тысячи десятого числа. Назови новый срок, и разговор закончим.

– Вот видите? Даже сумму произносит при всех. Ей стыдно должно быть, а не мне.

Лариса попросила Наталью остановиться. Та продолжала говорить, что Оксана изменилась после повышения и теперь смотрит на знакомых сверху. Муж Оксаны хотел ответить, но жена удержала его за руку. Она снова предложила выйти в коридор. Наталья отказалась и спросила, не собирается ли подруга требовать проценты. Оксана ответила, что ей нужна только занятая сумма.

– Я дам тебе шесть тысяч в пятницу, – наконец сказала Наталья. – Остальное потом. Довольна?

– Когда потом?

– Через две недели еще шесть. Дальше так же. Только перестань уже меня позорить.

– Хорошо. Напиши это сообщением, чтобы мы снова не спорили о датах.

Наталья достала телефон и написала. После этого Лариса сменила тему, а Оксана больше к разговору не возвращалась. Домой они с мужем ушли раньше остальных. В пятницу перевод не пришел. Оксана отправила одно напоминание. Подруга ответила, что задержали премию, и попросила подождать до понедельника. На этот раз Оксана написала, что ждать готова только до вечера понедельника. Наталья перевела шесть тысяч в воскресенье.

Перед вторым платежом Наталья позвонила Оксане с рабочего телефона. Она попросила не писать утром, потому что сообщения видит дочь. Оксана удивилась: Маша была взрослой, жила отдельно и к долгу отношения не имела. Наталья объяснила, что дочь иногда берет ее телефон посмотреть фотографии и может случайно открыть переписку.

– Не хочу, чтобы она знала, что я занимала на ее праздник, – сказала Наталья. – Она начнет переживать. Зачем ей лишние неприятности?

– Ты говорила, что брала на курсы. Про праздник я узнала только потом.

– Я поняла, ты это еще долго будешь вспоминать. Просто вечером пиши, хорошо?

–

Разговор зашел о Наталье. Лариса сказала, что та только вернулась из отеля и теперь ищет хорошие курсы, потому что решила заняться ресницами. Оксана попросила повторить последнюю фразу.

– Она разве не учится уже? Мне сказала, что оплатила занятия еще в прошлом месяце.

– Не знаю. Вчера спрашивала у моей сестры, куда лучше записаться. Сестра работает в салоне, обещала узнать у девочек.

– А в отель она с кем ездила?

– С дочерью. У Маши день рождения был. Наташа сказала, что весь год работала и имеет право хотя бы два дня пожить нормально.

Оксана больше ничего не спрашивала. Она открыла страницу преподавателя, которую Наталья присылала перед переводом. Там были фотографии выпускниц и расписание очередной группы. Занятия начались в обещанный понедельник, закончились через четыре недели. Преподаватель поздравляла учениц, рассказывала об их первых работах и приглашала на следующий набор. Никакого переноса не было.

Вечером Оксана дозвонилась подруге. Наталья сначала сказала, что не может говорить, но Оксана попросила не отключаться. Она назвала имя преподавателя и спросила, почему группа отучилась, если набор перенесли. Подруга помолчала, потом ответила, что выбрала другие курсы. Оксана попросила показать подтверждение оплаты.

– Ты серьезно? – возмутилась Наталья. – Мне тебе чек прислать? Может, еще банковскую выписку?

– Да, пришли чек. Ты брала деньги на определенные занятия. Теперь выясняется, что туда не ходила.

– Я решила пока отложить. Материалов там мало, отзывы плохие. Не обязана же я учиться где попало только потому, что тебе так хочется.

– Мне хочется получить свои деньги. Если передумала, нужно было вернуть их сразу.

– Они уже потрачены. Мы с Машей съездили отдохнуть. У нее день рождения, я обещала. Что, надо было сказать дочери, что мама опять ничего не может?

– Значит, ты оплатила отель моими деньгами?

– Не начинай. Я работаю, у меня деньги общие. Какая разница, из какой суммы что оплачено? Тебе все равно верну.

Оксана спросила когда. Наталья ответила, что точно не знает, потому что отпускные оказались меньше ожидаемого. Кроме того, она купила дочери телефон в рассрочку, и теперь часть зарплаты уходила на платеж. Оксана напомнила о поездке своей дочери. Подруга предложила попросить денег у мужа и удивилась, что такая небольшая сумма стала проблемой.

– У тебя семья, две зарплаты, – сказала Наталья. – А я все одна тяну. И Маше помочь надо, и себе что-то купить. Ты хоть иногда подумай, как другим живется.

– Маша работает. Ей двадцать три года. А моей дочери двенадцать, она сама поездку оплатить не может.

– Ну вот, уже мою дочь приплела. Она у меня много не просит. Хотела день рождения нормально отметить, и я согласилась.

– Ты можешь оплачивать ей что хочешь. Но сначала верни то, что заняла.

– Как с бухгалтером разговариваю. Дружили столько лет, а теперь все из-за денег.

Оксана не стала продолжать спор. Она сняла недостающую сумму с накопительного счета и оплатила школьную поездку. Муж узнал об этом вечером. Он спросил, собирается ли Наталья возвращать долг. Оксана пересказала разговор и призналась, что теперь сомневается. Муж предложил написать подруге вместе, но она попросила не вмешиваться. Деньги давала она, и разговаривать тоже собиралась сама.

Через несколько дней Наталья объявилась без предупреждения. Принесла пакет мандаринов и предложила выпить кофе. Оксана была дома одна, разбирала рабочие документы. Она пригласила подругу на кухню, но сразу сказала, что про долг они сегодня тоже поговорят. Наталья поставила пакет на стол и нахмурилась.

– Я к тебе пришла помириться. А ты опять начинаешь.

– Мы не ссорились до того, как ты решила не возвращать деньги. Кофе будешь?

– Буду. Только давай без мужа твоего и без этих проверок. Он ведь наверняка тебе уже наговорил про меня.

– Он спросил, почему мы должны откладывать ремонт машины после твоего отдыха. Больше ничего.

– Значит, все-таки обсуждали. Я же говорила, что верну. Сейчас не могу всю сумму, у