– Видела сегодня твоего мужа возле роддома... И он там был не один... Какой стыд! А еще приличного семьянина из себя строит! (⅖)

— Ничего не случилось, просто голова, — сквозь слёзы говорила Ира.

— Не ври мне. Не ври мне никогда, я тебе уже говорила когда-то об этом. — Татьяна нервно сунула салфетку в руки подруги. — Вытри слёзы и сейчас же расскажи, что происходит.

Ирина вытерла слёзы. Вздохнула. Несколько раз. Ещё раз вытерла щёки, но так и не решилась сказать правду:

— Таня, у меня просто мигрень ужасная, я третий день не могу спать. Голова раскалывается, я не выспалась, я чувствую, как будто бы я заболеваю.

Татьяна посмотрела на подругу с недоверием. Она явно не поверила Ирине. Села на своё место и снова закинула ногу на ногу.

— Ладно. Не хочешь — не говори, дело твоё. Но если что, ты знаешь: ты всегда можешь прийти ко мне, и я тебе помогу.

— Конечно, знаю, — попыталась улыбнуться Ирина.

— Может, домой поедешь? — предложила Татьяна. — Я отвезу тебя на такси.

— Спасибо, родная, — сказала Ирина и, пошатываясь, встала из-за стола.

— Пойдём, пойдём. Сейчас я тебя отвезу домой, ляжешь в постельку, всё будет хорошо, тебе просто нужно отдохнуть.

Подруги вышли из кафе. На улице было ещё более душно, чем в то время, когда Ирина приехала сюда. Солнце уже потихоньку опускалось за горизонт. Татьяна подняла руку, и почти сразу же остановила проезжающее мимо такси.

— Садись, — сказала Татьяна подруге, открывая дверь.

Ирина села на заднее сиденье, а Таня устроилась рядом. Такси дёрнулось с места, и улицы и дома поплыли мимо. Ира закрыла глаза, потому что в машине ей стало ещё хуже. А голова заболела ещё сильнее, и сердце болело, и душа болела, и где-то под рёбрами кололо. Ей было абсолютно… абсолютно плохо.

Таня и Ира ехали молча. Татьяна смотрела в окно. Ирина же просто откинула голову назад и закрыла глаза. Она думала о том, как сейчас вернётся домой, ляжет в постель, отвернётся к стенке и будет лежать практически не дыша. Даже думать ни о чём больше не хотелось.

— Ира, — вдруг позвала её Татьяна.

— Да, — отозвалась Ирина.

— Послушай, милая, я должна тебе кое-что сказать. Я не могу больше молчать.

Ирина тут же открыла глаза и повернулась всем корпусом к подруге. Голос Татьяны ей показался каким-то странным. Не таким, как обычно. Она всегда шутит, всегда в приподнятом настроении, а сейчас как будто бы в трауре находится.

— Что произошло? — спросила Ирина.

Татьяна смотрела на подругу, покусывая нижнюю губу. И было понятно, что она собирается с силами.

— Я понимаю, тебе сейчас плохо, — сказала Татьяна, растягивая слова. — Я понимаю, что сейчас вовсе не подходящий момент. Но скрывать это я больше не могу.

— Ну говори, Ира, говори, не молчи.

Татьяна отвернулась от подруги и зачем-то посмотрела в окно. Не оборачиваясь, а всё так же глядя в окно, она вдруг сказала:

— Я сегодня в женскую консультацию заезжала. Ну помнишь, я говорила, что мне нужно провериться, сдать кое-какие анализы? У меня там, ну, неважно. В общем, а рядом, корпус напротив — это роддом. Я выходила из консультации и увидела...

Она замолчала. Было видно, что она никак не может справиться с волнением.

— Что ты видела? — спросила Ирина. — Говори же скорее.

— Я видела сегодня твоего мужа возле роддома. И он там был не один. Какой стыд! А еще приличного семьянина из себя строит!

Ирина замерла с открытым ртом. Она смотрела на Татьяну и не могла произнести ни слова. А Татьяна продолжала:

— Он стоял у входа в роддом с молодой женщиной. Женщина была беременная. Огромный живот. И эта женщина держала твоего мужа за руку. Они о чём-то разговаривали, улыбались друг другу.

Ирина почувствовала, что не может вздохнуть. Она попыталась снова и снова, но никак не могла вдохнуть в себя воздух.

— Я не хотела это тебе говорить, — продолжила Татьяна. — Честно, я думала: может быть, как-то всё уладится без меня, я не хотела влезать. А может быть, это был не он, но… это был он. Он, Ир.

Такси ехало всё дальше и дальше