Восемьдесят лет назад, 1 августа 1944 года, началось варшавское…
Восемьдесят лет назад, 1 августа 1944 года, началось варшавское восстание. История восстания могла бы завершиться совсем иначе, если бы не фатальные ошибки его руководителей. Ошибки в управлении, аналогичные тем, что совершаем мы сами (реже, вроде бы) и наши коллеги (чаще, конечно же!), находясь на ответственных постах в крупных компаниях.
Поэтому предлагаю взять обзорную статью уважаемого Алексея Исаева, написанную им к восьмидесятилетию восстания, и посмотреть на историческое событие сквозь призму менеджмента. Ибо варшавское восстание – это практически эталонный fuck up кейс, и lessons learned’ов от его разбора хватит на много поколений менеджеров.
Важно сразу договориться, что варшавское восстание – это не продукт, а проект. Не только из здравого смысла, но даже чисто формально, поскольку:
– имеется ограниченный ресурс (численность подразделений АК – Армии Крайовой, их вооружение);
– также есть ограничение по времени (временной интервал от ухода немцев до подхода Красной Армии);
– определён скоуп (захват Варшавы и её удержание).
А также есть комитет по управлению проектом (совещание командующих АК), его председатель с правом принятия единоличного решения (Тадеуш Комаровский), и очень важный стейкхолдер – подразделения Красной Армии, ведущие бои на востоке от города, за Вислой. Ещё есть план – как артефакт проекта, и процессы управления рисками и коммуникациями.
Проект изначально высокорисковый – ресурсов для его успешной реализации у восставших при наличии немецкого гарнизона было недостаточно. Риски после приведения немецкого гарнизона в боевую готовность увеличились, а затем ещё увеличились кратно с прибытием под Варшаву немецких резервов, что сделало проект в тех условиях практически невыполнимым. Несмотря на проголосовавший «против» комитет по управлению проектом Тадеуш Комаровский единолично принимает решение о его старте.
Старт проекта ознаменовался отсутствием коммуникации со стейкхолдером в виде Красной Армии, и в целом по ходу реализации проекта коммуникации были провалены как внутри проекта (ограниченное использование радио и подземных коммуникаций во время боёв), так и со стейкхолдерами.
План восставших оказался неадекватным обстановке. Ключевые майлстоуны, достижение которых могло бы показать прогресс проекта, в виде захваченных мостов через Вислу и/или аэродрома, не были достигнуты никогда.
Итогомавантюризма позиции топ-менеджеров «мы в проект верим» и надежды, что «высокомотивированные исполнители вывезут» стала катастрофа: сотни тысяч погибших, стёртая с лица земли Варшава. И, как вишенка на торте, появление мифа, что «Красная Армия могла, но не захотела». Увы, не могла. Sad but true.
Поэтому предлагаю взять обзорную статью уважаемого Алексея Исаева, написанную им к восьмидесятилетию восстания, и посмотреть на историческое событие сквозь призму менеджмента. Ибо варшавское восстание – это практически эталонный fuck up кейс, и lessons learned’ов от его разбора хватит на много поколений менеджеров.
Важно сразу договориться, что варшавское восстание – это не продукт, а проект. Не только из здравого смысла, но даже чисто формально, поскольку:
– имеется ограниченный ресурс (численность подразделений АК – Армии Крайовой, их вооружение);
– также есть ограничение по времени (временной интервал от ухода немцев до подхода Красной Армии);
– определён скоуп (захват Варшавы и её удержание).
А также есть комитет по управлению проектом (совещание командующих АК), его председатель с правом принятия единоличного решения (Тадеуш Комаровский), и очень важный стейкхолдер – подразделения Красной Армии, ведущие бои на востоке от города, за Вислой. Ещё есть план – как артефакт проекта, и процессы управления рисками и коммуникациями.
Проект изначально высокорисковый – ресурсов для его успешной реализации у восставших при наличии немецкого гарнизона было недостаточно. Риски после приведения немецкого гарнизона в боевую готовность увеличились, а затем ещё увеличились кратно с прибытием под Варшаву немецких резервов, что сделало проект в тех условиях практически невыполнимым. Несмотря на проголосовавший «против» комитет по управлению проектом Тадеуш Комаровский единолично принимает решение о его старте.
Старт проекта ознаменовался отсутствием коммуникации со стейкхолдером в виде Красной Армии, и в целом по ходу реализации проекта коммуникации были провалены как внутри проекта (ограниченное использование радио и подземных коммуникаций во время боёв), так и со стейкхолдерами.
План восставших оказался неадекватным обстановке. Ключевые майлстоуны, достижение которых могло бы показать прогресс проекта, в виде захваченных мостов через Вислу и/или аэродрома, не были достигнуты никогда.
Итогом
Просмотры: 1