Литературный Клуб Марии Авериной

Кружатся листья,
　　кружатся в лад снежинкам:
Осень пришла,— темно и светло в лесах.
Светятся в листьях розовые прожилки,
Словно в бессонных
　　　　и утомленных глазах.

Летнюю книгу эти глаза читали,
Мелкого шрифта вынести не смогли
И различать во мгле предвечерней стали
Только большие — главные вещи земли.

Проносятся кругом цветные листы
　　　　　　　на садом;
Глаза их прозрели,
　　да, только прозрели для тьмы.
Вьются снежинки,
　　　кружатся листья рядом,
Реют
Верят
В пылкую дружбу зимы!

Падают листья
　　липы, дубов и клена...
Звездочки снега сыплются с высоты...
Если бы знать: насколько зимой стесненно
Или свободно лягут под снегом листы?
Если бы знать: какие им сны
　　　　　приснятся?
Что нам готовит их потаенный слой?
Что им сподручней: сверху снегов
　　　　　　остаться
Или под снегом скрыться,
　　　как жар под золой?

Танцуйте, танцуйте!
С холодным снежком
　　　　кружитесь,
Покуда снежинки так запросто с вами летят!
Только до срока
под ноги не ложитесь,
Чтобы
Не скрыла
Вьюга ваш яркий наряд!

Танцуйте, танцуйте!
Ведь это последний
　　　　　танец!
Кружитесь,
　　кружитесь
(Ведь время
　　　время не ждет!)

________
Новелла Матвеева
Кружатся листья

Литературный Клуб Марии Авериной

Вот уж вечер. Роса
Блестит на крапиве.
Я стою у дороги,
Прислонившись к иве.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья
Вдалеке я слышу.

Хорошо и тепло,
Как зимой у печки.
И березы стоят,
Как большие свечки.

И вдали за рекой,
Видно, за опушкой,
Сонный сторож стучит
Мертвой колотушкой.

________
Сергей Есенин
Вот уж вечер. Роса
1910 г.

Литературный Клуб Марии Авериной

«Люди никак не могут создать не то что счастья, хотя бы порядка на земле, а уже рвутся наделить своим неустройством другие планеты?»

________
Юрий Нагибин
«Срочно требуются седые человеческие волосы»

Литературный Клуб Марии Авериной

Можно Лермонтова знать плохо,
Можно Фета пролистать вкратце,
Можно вовсе не читать Блока...
Но всему же есть предел, братцы!

________
Леонид Филатов

Литературный Клуб Марии Авериной

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!
Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.
Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, горькую, милую.
Отвори мне лицо полуночное,
Дай войти в эти очи тяжелые,
В эти черные брови восточные,
В эти руки твои полуголые.
Что прибавится — не убавится,
Что не сбудется — позабудется…
Отчего же ты плачешь, красавица?
Или это мне только чудится?

________
Николай Заболоцкий
Признание
1957 г.

Литературный Клуб Марии Авериной

19. Нужно вам заметить, что меня всегда много ругали. Но я тем не менее была просто убеждена в том, что я - человек очень хороший.

20. О самом Боге, правда, я мало что знала, кроме того, что он все-все на земле создал, всегда все видит и всех подряд за что-то обязательно наказывает.

________
Мария Аверина
Из романа «Контур человека: мир под столом»

Литературный Клуб Марии Авериной

«Контур человека: мир под столом» - мой дебютный роман в рассказах. Пронзительная история детства девочки Маши, родившейся в России на стыке 80-90 годов ХХ века. Маленькая Маша – это «чистый лист» сознания. И на нем весьма непростая жизнь взрослых пишет свои «письмена», формируя Машины представления о Жизни, Времени, Стране, Истории, Любви, Боге.

• 20 цитат из романа «Контур человека: мир под столом» Марии Авериной:

1. — Вчера, к сожалению, уже больше никогда не будет.

2. Что мне еще оставалось, если в это самое неизвестно когда наступающее и наступающее ли вообще «завтра» упиралось теперь практически все?

3. – Так вот оно что! – вдруг догадалась я. – Наверное, дело-то в лице! Оно у меня какое-то неправильное! А те, у кого есть какие-то правильные лица, те всегда для всех остаются хорошими!

4. Он сидел на тропинке и… улыбался. Вы думаете, собаки не умеют улыбаться? Это вы просто ничего не знаете о собаках. Или мало с ними общались. Или вы просто излишне взрослый человек.

5. Одумайся, пока не поздно! — еще кричала нам вслед первая женщина. — Приди к нам, и мы покажем тебе верный путь! Но Бабушка, судя по всему, и без них знала дорогу, так уверенно несла она меня вперед и вперед в глубь леса!

6. И я побежала догонять группу, по дороге думая о том, что-Мальчик-то оказался действительно каким-то совсем «ничейным» и что я такого никогда еще не видела! Вот Катя из моей группы была «папина дочка», а Павлик – «мамин сын». Я сама – бабушкина. Во время обеда, черпая ложкой борщ, я пришла к выводу, что, наверное, если Мальчик живет с папой, то, всё-таки, он «папин». Но, доедая гречку с котлетой, почувствовала, что, почему-то твердой уверенности в этом у меня нет.

7. – Дура! – заорал побагровевший Руслан.
– Зато на качелях! – снова улетая ногами в небо, провозгласила Надюшка.

8. — Никакая милиция не поможет тебе обрести место на небе…

9. – Зачем это вы всё приволокли? Тут ничего этого не надо – у нее всё есть. Государство позаботилось.
– А мне не надо, чтобы о моей Маше заботилось государство! – категорично заявила Бабушка. – У Маши есть Бабушка! И она о ней позаботится сама.

10. Какое-то время от него еще приходили письма – из тех городов, где он расписывал храмы, из тех монастырских церквей, где на стенах под его кистью раскрывали свои прозорливые глаза святые, смотрящие в наше туманное будущее.

11. Тебе никуда не спрятаться от проблем и неприятностей… <…> Просто надо научиться их решать.

12. Я повернулась на другой бок и снова стала смотреть в окно, за которым уже вступила в свои права вкрадчивая южная ночь, помигивающая мне низкими, крупными, чистыми, словно промытыми хрустальными звездами. И это меня утешило. <…> Значит, хотя бы от них не сто́ит ждать опасности – ни той, которую мы всегда предполагаем впереди, ни той, которая, возможно давно подкралась к нам сзади.

13. — Бабушка, — только и успела спросить я, — откуда ты взялась? Ведь «завтра» еще не наступило, сейчас же еще «сегодня»?
— Не говори глупостей, сегодня уже завтра, — недовольно буркнула Бабушка. — Побежали, а то ничего не успеем.

14. – Самые страшные потери те, которые мы не замечаем.

15. Снова и снова я думала о том, что, дети, наверное, действительно слишком быстро взрослеют и что, наверное, это следовало бы запретить.

16. — Вот, смотри! Это — часы. В них живет Время.

17. — Часы — не игрушка, вещь серьезная. Их дарят на совершеннолетие. Именно тогда они становятся тебе по-настоящему нужны, ибо ты начинаешь ценить время, — загадочно сказала Бабушка.
— А совре... шенно... летие — это когда?
— Когда получишь часы, тогда и наступит, — еще более непонятно сообщила Бабушка, и тема была закрыта раз и навсегда.

18. – Остаться в стороне от такого приключения! Как это ты умудрилась?
– Мне нечего было делать! – ответила я. – Кого-то принес аист, а кого-то нашли в капусте. А меня-то Бог создал…
– Час от часу не легче! – буквально возопила МарьСтепанна.

На краю этой осени
Пахло мокрыми флоксами
Плавал день догорающий
В недопитом вине.
На краю этой осени
Небесами мне посланный,
С жизнью вечно играющий,
Вы не верили мне.
Вы смотрели рассеянно,
Вы молчали задумчиво,
Рядом были, но не были
Вы со мною, увы.
Вторя сердцебиению,
Пели скрипки осенние,
Но их струн благозвучие
Не расслышали вы.
На краю этой осени
Что-то поняли поздно мы
В этот серый и ветреный,
Ливнем залитый час.
Мой объект неопознанный,
Были мы слишком взрослыми,
Осень с мокрыми флоксами
И любовь не для нас.

________
Лариса Рубальская
На краю этой осени

Литературный Клуб Марии Авериной

18 июня 1988 года - в 25 номере журнала «Огонёк» впервые в центральной печати было опубликовано стихотворение Александра Башлачева «Грибоедовский вальс» с комментарием Булата Окуджавы:

«Незнакомый молодой поэт должен приходить в литературу не с гладким чемоданчиком аккуратно подогнанных стихов, а с мешком, набитым острыми гвоздями, которые выпирают в разные стороны и задевают меня и ранят, и его боль становится моей болью.

Он говорит об окружающем меня знакомом мире знакомыми словами, но расположенными в необычных сочетаниях, отчего конструкция этого мира предстаёт передо мной объёмной. Он открывает мне многослойный смысл явлений и такие глубины, под которыми не пустота, а новый смысл. Тогда, пораженный его зоркостью, я кричу, плачу вместе с ним и вместе с ним ликую, потому что его мир становится как бы моим.

Так я воспринял стихи А. Башлачёва, поэта незнакомого, но истинного, сказавшего свое слово с подлинным вдохновением и неугасающей болью». (Огонёк. 1988. №25. С. 24.)

Грибоедовский вальс

В отдалённом совхозе «Победа»
Был потрёпанный старенький «ЗИЛ»,
А при нём был Степан Грибоедов,
И на «ЗИЛе» он воду возил.
Он справлялся с работой отлично,
Был по обыкновению пьян.
Словом, был человеком обычным
Водовоз Грибоедов Степан.
После бани он бегал на танцы.
Так и щупал бы баб до сих пор,
Но случился в деревне с сеансом
Выдающийся гипнотизёр…
На заплёванной маленькой сцене
Он буквально творил чудеса.
Мужики выражали сомненье,
И таращили бабы глаза.
Он над тёмным народом смеялся.
И тогда, чтоб проверить обман,
Из последнего ряда поднялся
Водовоз Грибоедов Степан.
Он спокойно вошёл на эстраду,
И мгновенно он был поражен
Гипнотическим опытным взглядом,
Словно финским точёным ножом.
И поплыли знакомые лица,
И приснился невиданный сон:
Видит он небо Аустерлица,
Он не Стёпка, а Наполеон!
Он увидел свои эскадроны,
Он услышал раскаты стрельбы,
Он заметил чужие знамёна
В окуляре подзорной трубы.
Он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки!
Опалённый горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом —
Водовоз Грибоедов Степан.
Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.
Вот и всё. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.
На заплёванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил жёлтые зубы
Выдающийся гипнотизёр…
Он домой возвратился под вечер
И глушил самогон до утра.
Всюду чудился запах картечи
И повсюду кричали «Ура!»…
Спохватились о нём только в среду.
Дверь сломали и в хату вошли.
А на них водовоз Грибоедов,
Улыбаясь, глядел из петли.
Он смотрел голубыми глазами.
Треуголка упала из рук.
И на нём был залитый слезами
Императорский серый сюртук…

________
Александр Башлачёв
Грибоедовский вальс

Примечание:

Текст написан автором в 1983 году, более точная датировка неизвестна; но известно, что стихотворение было написано после выступления в Череповце Анатолия Кашпировского. В ранней редакции авторского исполнения первая строчка звучала как: «В гараже при совхозе «Победа»...»

Интересна история последней строчки стихотворения: «...Императорский серый сюртук» — в ранней редакции цвет сюртука был красный. И действительно, парадные сюртуки были красные, но вошедший в историю походный сюртук Наполеона был серый — цветом он был похож на Маренго, любимого жеребца императора.

Литературный Клуб Марии Авериной

Из глубины моих невзгод
молюсь о милом человеке.
Пусть будет счастлив в этот год,
и в следующий, и вовеки.

Я, не сумевшая постичь
простого таинства удачи,
беду к нему не допустить
стараюсь так или иначе.

И не на радость же себе,
загородив его плечами,
ему и всей его семье
желаю миновать печали.

Пусть будет счастлив и богат.
Под бременем наград высоких
пусть подымает свой бокал
во здравие гостей веселых,

не ведая, как наугад
я билась головою оземь,
молясь о нем — средь неудач,
мне отведенных в эту осень.

_________
Белла Ахмадулина
Из глубины моих невзгод

Литературный Клуб Марии Авериной