18 июня 1988 года - в 25 номере журнала «Огонёк» впервые в центральной печати было опубликовано стихотворение Александра Башлачева «Грибоедовский вальс» с комментарием Булата Окуджавы:

«Незнакомый молодой поэт должен приходить в литературу не с гладким чемоданчиком аккуратно подогнанных стихов, а с мешком, набитым острыми гвоздями, которые выпирают в разные стороны и задевают меня и ранят, и его боль становится моей болью.

Он говорит об окружающем меня знакомом мире знакомыми словами, но расположенными в необычных сочетаниях, отчего конструкция этого мира предстаёт передо мной объёмной. Он открывает мне многослойный смысл явлений и такие глубины, под которыми не пустота, а новый смысл. Тогда, пораженный его зоркостью, я кричу, плачу вместе с ним и вместе с ним ликую, потому что его мир становится как бы моим.

Так я воспринял стихи А. Башлачёва, поэта незнакомого, но истинного, сказавшего свое слово с подлинным вдохновением и неугасающей болью». (Огонёк. 1988. №25. С. 24.)

Грибоедовский вальс

В отдалённом совхозе «Победа»
Был потрёпанный старенький «ЗИЛ»,
А при нём был Степан Грибоедов,
И на «ЗИЛе» он воду возил.
Он справлялся с работой отлично,
Был по обыкновению пьян.
Словом, был человеком обычным
Водовоз Грибоедов Степан.
После бани он бегал на танцы.
Так и щупал бы баб до сих пор,
Но случился в деревне с сеансом
Выдающийся гипнотизёр…
На заплёванной маленькой сцене
Он буквально творил чудеса.
Мужики выражали сомненье,
И таращили бабы глаза.
Он над тёмным народом смеялся.
И тогда, чтоб проверить обман,
Из последнего ряда поднялся
Водовоз Грибоедов Степан.
Он спокойно вошёл на эстраду,
И мгновенно он был поражен
Гипнотическим опытным взглядом,
Словно финским точёным ножом.
И поплыли знакомые лица,
И приснился невиданный сон:
Видит он небо Аустерлица,
Он не Стёпка, а Наполеон!
Он увидел свои эскадроны,
Он услышал раскаты стрельбы,
Он заметил чужие знамёна
В окуляре подзорной трубы.
Он легко оценил положенье
И движением властной руки
Дал приказ о начале сраженья
И направил в атаку полки!
Опалённый горячим азартом,
Он лупил в полковой барабан.
Был неистовым он Бонапартом —
Водовоз Грибоедов Степан.
Пели ядра, и в пламени битвы
Доставалось своим и врагам.
Он плевался словами молитвы
Незнакомым французским богам.
Вот и всё. Бой окончен. Победа.
Враг повержен. Гвардейцы, шабаш!
Покачнулся Степан Грибоедов,
И слетела минутная блажь.
На заплёванной сцене райклуба
Он стоял, как стоял до сих пор.
А над ним скалил жёлтые зубы
Выдающийся гипнотизёр…
Он домой возвратился под вечер
И глушил самогон до утра.
Всюду чудился запах картечи
И повсюду кричали «Ура!»…
Спохватились о нём только в среду.
Дверь сломали и в хату вошли.
А на них водовоз Грибоедов,
Улыбаясь, глядел из петли.
Он смотрел голубыми глазами.
Треуголка упала из рук.
И на нём был залитый слезами
Императорский серый сюртук…

________
Александр Башлачёв
Грибоедовский вальс

Примечание:

Текст написан автором в 1983 году, более точная датировка неизвестна; но известно, что стихотворение было написано после выступления в Череповце Анатолия Кашпировского. В ранней редакции авторского исполнения первая строчка звучала как: «В гараже при совхозе «Победа»...»

Интересна история последней строчки стихотворения: «...Императорский серый сюртук» — в ранней редакции цвет сюртука был красный. И действительно, парадные сюртуки были красные, но вошедший в историю походный сюртук Наполеона был серый — цветом он был похож на Маренго, любимого жеребца императора.

Литературный Клуб Марии Авериной