Буровая

Интересную инфографику опубликовала Графономика. Глобализация распараллелилась, мы вкатываемся в эпоху нового биполярья. 

Несмотря на падение (44%) прямого товарооборота между США и Китаем, их торговля через «связующие» страны выросла более чем в 2,33 раза (рисунок 2). Графономика права, рухнул не американо-китайский товарообмен, изменилась логистика. 

Свидетельством тому 3-й рисунок, показывающий, что торговый профицит Китая начиная с 2019 года неуклонно растет. «Мировая фабрика» продолжает генерить доходы.
 
Выделим приписку к 2-му рисунку, что графики составлены без учета торговых отношений с Россией, Белоруссией и Украиной. Приписка подтверждает вывод о переформатировании мировой торговли. 

Названные Графономикой «связующими» экономики являются аналогом офшорной системы времен первого биполярья США-СССР, этакие «серые» схемы взаимообмена. 

Понятно, почему из статистики исключены Россия, Белоруссия и Украина. Торговля с этими странами сегодня находится не в «серой» зоне, а в зоне статистического вакуума.
 
Главный вывод из представленных Графономикой диаграмм: мы видим не распад формата G2 (Чимерика), на котором долгое время держался мир, а его новое политическое издание. 

Приведет ли политическая трансформация мировой экономики к прямому разделу мира на сферы влияния и военному противостоянию - вопрос пока открытый. Говорить можно только о том, что США и Китай встали на удаляющиеся траектории.
 
Триггером стал 2008 год и программы QE. Перед запуском QE собственный капитал ФРС США составлял $12 млрд, а резервы Китая – $3,8 трлн. После QE объем китайских резервов не изменился, а валютный баланс ФРС достиг $4,5 трлн. 

Китай 20 лет копил свои резервы, а США нажатием кнопки обошли «мировую фабрику» по инвестиционному потенциалу.
 
Вновь эмитированный американский долг уравновесил «старый», выпущенный под программы роста в промышленных и ресурсных странах. «Плохие» активы (внутренние ипотечные долги и «восточные» инвестиции) списали за счет девальвации накоплений развивающихся стран. 

Всем (Китаю точно, России, увы…) стало понятно: сбережения в чужой валюте тебе не принадлежат, развиваться за счет чужих институтов роста нельзя.
 
Платой за радикальный финансовый маневр стал окончательный отрыв инвестиций от сбережений. Фондовый рынок перестал аутентично отражать состояние экономики, адекватно управлять долгосрочными рисками. 

В ответ США получили политическую реакцию со стороны России и Китая, разрушившую общее легитимирующее пространство мировой экономики (однополярный мир).
 
Представленные Графономикой диаграммы ставят острый вопрос о месте России в новом биполярье. 

Долгое время нас убеждали, что источником общественного благосостояния является бизнес, которому надо только не мешать. Государство рассматривалось как некий «собес» (родильные деньги, социалка и т.д.).
 
Прыжок Китая в мировые лидеры свидетельствует об обратном. Но власти России слишком долго шли по пути деградации госуправления, чему способствовали резервы, накопленные за счет высоких мировых цен на нефть («случайно»). 

Резервы эти не инвестировались в долгосрочное развитие, а играли компенсаторную роль, потом их и вовсе конфисковали.
 
Сегодня в России отсутствует система стратегического управления, правительство и системный бизнес живут в коротком бюджетном горизонте, не способны «мыслить» на долгосрочную перспективу, ориентированную на конечный результат. 

Программы оформляются как президентские, но провисают на исполнительском уровне. Финансовая система России напрямую подчинена внешним запросам и не в состоянии управлять длинными деньгами для обслуживания национальной стратегии.
 
Сегодня только США и Китай способны стать источниками долгосрочных инвестиций (долговые обязательства), поддерживающих огромный объем рисков, возникающих на уровне межгосударственной торговли. 

Диаграммы Графономики говорят нам именно об этом, и пока это так, фонетическая конструкция многополярного мира не более чем красивая картинка для стран периферии нового мира.