Анатолий Добин

Почему я не верю, что всё может быть хорошо?

Почему иногда мы сами разрушаем то, что так боимся потерять?

Друзья, в среду у нас в ДобинДоме прошла открытая лекция о тревоге. А завтра на «Маяке» мы продолжим этот разговор и посмотрим - почему нам тревожно, когда «всё хорошо»?

Почему мы говорим «не сглазить», откуда берется «предчувствие плохого» и почему чужой взгляд иногда делает собственное счастье особенно уязвимым?
Откуда берётся вина, если наша жизнь складывается легче, чем жизнь тех, кто нам дорог?

А ещё поговорим о том, как мы сами в этом участвуем. Иногда мы настолько боимся, что хорошее разрушится, и одновременно сами начинаем его разрушать. Обесцениваем, провоцируем ссоры, отталкиваем человека именно тогда, когда он становится для нас особенно важен.

Может быть, дело не только в страхе потерять любовь, но и в том, что нам трудно выдержать собственную зависимость от того, кого любим? И еще поговорим о том, почему отношения без постоянной тревоги порой кажутся менее «настоящими».

До встречи завтра на «Маяке» в 10 утра 🤗

Друзья, провёл для вас открытый эфир
– Почему я не могу расслабиться?

Поговорили о том, почему нам иногда легче справляться с трудностями, чем просто наслаждаться жизнью. Мы так долго ждём выходных, отпуска, момента, когда наконец всё наладится. Но вот всё хорошо, а расслабиться почему-то не получается. И даже когда жизнь радует, мы начинаем опасаться, что хорошее долго не продлится.

Мы разбирались в том, почему тревога иногда становится настолько привычной частью нашей жизни, что мы уже почти не представляем, как без неё обходиться. И что за этим может скрываться в нашей собственной истории.

А ещё поговорили о фильме «Меланхолия» Ларса фон Триера. Почему героиня, которая совершенно не может справиться с обычной жизнью, вдруг оказывается удивительно спокойной перед лицом настоящей катастрофы? И что этот странный парадокс позволяет нам понять о собственной тревоге?

С этого разговора мы начинаем цикл встреч в Доме: «От тревоги к спокойствию». Будем выдыхать 😁

Наслаждайтесь эфиром, мне кажется, каждый сможет услышать в этом разговоре что-то полезное для себя 🤗

Друзья, жду вас на открытый эфир в Доме в 20.00 🤗
Присоединяетесь!

Встречаемся в Доме на открытом эфире в среду 28ого в 20.00 🤗
Поговорим о самом насущном, о нашей родной тревоге 😁

Как тревога предыдущего поколения становится способом жить следующего?

Что передаётся без слов?

«Доедай». «Главное, получи нормальную профессию». «У тебя всегда должны быть свои деньги». «Напиши, как доедешь», «Никому не говори».

За каждой из этих вполне обычных фраз может стоять своя история: нехватка, неустойчивость, зависимость, тревога за близкого, боль утраты.

Следующее поколение может жить уже совсем в другой реальности, но вместе с этими фразами получить внутреннее ощущение: лучше лишний раз проверить, заранее обо всём подумать, не расслабляться, рассчитывать прежде всего на себя.

Завтра попробуем посмотреть, как тревога передаётся между поколениями. Ребёнок замечает не только то, что взрослые ему говорят, но и то, чего они боятся, как переживают неопределённость, что делают, чтобы снова почувствовать себя спокойнее.

Иногда прямого запрета вообще нет. Взрослый просто очень тревожится, когда ребёнок куда-то уезжает, проявляет себя, выбирает непривычное. И постепенно желание начинает отступать само: проще отказаться от того, чего хотелось, чем снова встретиться с чужой тревогой. Чужое «мне страшно» незаметно превращается уже не только в его «я должен», но и в «я не хочу».

Как правило, передаётся не сам страх. Скорее мы наследуем способ от него защищаться и продолжаем пользоваться им уже тогда, когда опасность, из-за которой он когда-то появился, давно осталась в прошлом.

И тогда то, что было спасительным для одного поколения, может стать ношей для следующего.

Жду вас завтра в 10 утра на Маяке 🤗

Друзья!
Жду вас в среду 28 октября в 20:00 на открытый эфир в ДобинДом 🤗

Друзья, ловите новое видео – о спасателях.

Почему иногда гораздо легче броситься решать чужую катастрофу, чем просто быть рядом с близким человеком? Почему быть нужным бывает безопаснее, чем быть любимым? И в какой момент «я хочу тебе помочь» незаметно превращается в «я лучше знаю, как тебе жить»?

Мы поговорили о том, почему сама фигура телохранителя в фильмах так эротически заряжена: он всё время рядом, знает твои маршруты и уязвимые места, может коснуться, схватить, закрыть собой, и при этом близость ему запрещена. В этом возбуждающе соединяются опасность, контроль, телесная близость и запрет на сексуальную связь.

Разумеется, поговорили и о женщинах, которые годами спасают зависимых мужчин, и о людях, которые прекрасно умеют заботиться о других, но почти не способны сказать: «Мне самому плохо. Ты мне нужен».

Наверное, самое трудное в любви – выдержать, что другого невозможно спасти от его собственной жизни. Можно быть рядом, поддерживать, иногда буквально вытащить из беды. Но нельзя спасти его от него же самого, даже если он тебе очень дорог.

Смотрите, друзья, и хороших вам выходных 🤗

Друзья, продолжаю отвечать на ваши вопросы 🤗