Родила внука — и свекровь подложила невестке записку: «Уходи, сиротка» (Финал)

Андрей уже очнулся, но Наташа не хотела сообщать ему новости.
— Это всё, что тебя волнует? Жизнь уже не в счёт? — строго спросила Людмила Петровна.
— Извините, вы правы. Давайте охрану.
Наташа впервые поняла окончательно, что именно из-за неё чуть не погиб Андрей. Да и её самой могло уже не быть. Теперь, когда она стала богатой леди, надо было больше заботиться о безопасности. Так зачем откладывать? А вдруг это и правда не попытка ограбления, а покушение?
Прошло несколько недель. Наташа наняла уже собственную охрану. Андрей же смирился с мыслью, что женщина его мечты имеет такой недостаток, как богатство. Людмила Петровна приезжала часто и потребовала, чтобы им выделили отдельную палату. Так было безопаснее.
— Прости, но я не могу цацкаться, когда дело идёт о жизни и смерти, — сказала решительным тоном Людмила Петровна.
Наташа уже даже начала жалеть, что Людмила Петровна так и не стала её настоящей свекровью. Она успела привыкнуть к суровой заботе этой женщины.
— То есть, конечно, если бы вы были мамой Андрея, тогда бы я хотела, чтобы вы стали моей свекровью, — объяснила Наташа.
— Уже понимаешь меня, скоро поймёшь ещё лучше. Виктор Павлович и правда всё рассказал этому Борису. Вот представь, какой гадюшник вокруг. А ты меня ещё осуждала. Да если бы вы с моим сыном объединили деньги, кто знает, на что бы решился этот Борис Аркадьевич, — вздохнула Людмила Петровна.
— И что теперь делать? Как доказать, что он работал на нескольких людей и спровоцировал утечку информации? Да ещё и сам следил за мной в день покушения, — спросила Наташа.
— Это не так уж и сложно. Мои люди проделали большую работу. Доказательств должно хватить. Теперь стоит обратиться в полицию. И лучше, если это сделаешь ты, потому что меня могут обвинить в том, что я имела личную неприязнь. Да и покушение было не на меня, — объяснила Людмила Петровна.
— Хорошо, а о каких проблемах ещё вы говорили? — спросила Наташа.
— Даже не знаю, с чего начать: с плохого или очень нехорошего, — развела руками женщина. — Начну с самого поганого. Я скоро умру, и мне так жаль. Я бы хотела тебя поддерживать ещё какое-то время, потому что надо поторопиться с нейтрализацией наших противников.
И это ещё не всё. У Наташи на глаза навернулись слёзы. Эта женщина стала ей такой родной и близкой за короткое время, и она надеялась, что будет дружить с Людмилой Петровной долгие годы. Увы, нет.
— Мой сын Валерий узнал, что ты богата. Кстати, у тебя даже больше денег, чем у нас. И теперь он твёрдо намерен тебя вернуть, — вздохнула Людмила Петровна. — Я же вижу. У вас с Андреем что-то очень серьёзное. Ты должна знать. В той записке я не обманывала. Мой сын и правда человек легкомысленный, не жестокий, просто не воспринимает отношения серьёзно, ветер в голове и очень любит деньги, транжирит их направо и налево. И я не желаю тебе такой судьбы не только ради памяти об Игоре, твоём отце. Просто ты хорошая девушка, и я искренне желаю тебе счастья.
Людмила Петровна старалась улыбаться, но Наташа понимала, она совсем не шутила. Так вот почему ещё она так хотела их разлучить. Значит, Валерий транжира, а ещё легкомысленный бабник. И его мать не хотела, чтобы он промотал оба состояния и испортил Наташе жизнь. Она и правда защищала её, даже когда совсем её не знала.