Недавно поздно вечером мы смотрели на дворцовую набережную со стороны…
Недавно поздно вечером мы смотрели на дворцовую набережную со стороны Петропавловской крепости. Жуткая красота. Кажется, что это искусно сделанная игрушка — новогодний светящийся городок вдалеке. Нарядная праздничная диковинка светится так ярко, будто в неё стекается ток со всех электрических артерий города. Идеальная картинка для коммерческого тура.
Или вот, мы встречали закат на Невской губе. Залив, парусники, золотистая дорожка по водной ряби. Счастливый и умиротворённый народ, который мостится тут и там на огромных валунах или лениво вышагивает по набережной, или запускает с детьми воздушных змеев, или лежит россыпью на клетчатых пледах. Опять красивая открытка.
Или вот, например, лодочки эти прогулочные в Елагином парке — тоже какой пейзаж! Мостики, уточки, кувшинки, зелень.
Или вот этот летний сад. Или соборы, или дворцы… В общем, куда ни плюнь — попадаешь в что-то слишком величественное и красивое, обязательно. И многие мне говорят, что глядя на эти виды, на архитектуру, историю, понимаешь, зачем ты тут живёшь.
А я… А мне… Не то чтобы это не надо или не ценно. Но вот не от этого меня коротит.
Мы утром, знаете, едем в школу, всё такое серое, такое сонное. Бывает, повезет, и ещё туман не растаял, и растворил в себе крыши высоток, трубы котельных и верхушки квантового моста, и всё это такое казалось бы мощное, так беспомощно тонет в этом пасмурном молоке. А снизу такая упертая в своей зелени и сочности трава, на которой уже мельтешат яркие желтые пятна, но ей как будто все равно — и контраст этот мне так нравится, так он меня бодрит.
Потом мы отвозим Алиску в школу, и у нас случается такой дурацкий промежуток времени, когда нет смысла возвращаться домой, потому что через двадцать минут уже надо ехать обратно, но и эти два часа ожидания в натуральном виде некуда девать. Но если дождя нет, можно спуститься к Неве и кормить чаек. Они красиво танцуют перед тобой за булочку. Когда хлебобулочная валюта кончается, они улетают с таким видом, как будто ты для них никто, пустое место, больше ничего хорошего в тебе и не было, кроме этой свежей ватрушки. Я прощаю им это, кончено, тем более что, скорее всего, так оно и есть.
Допиваю горячий чай и стою ещё минутку-две, потому что так хорошо. Я больше никуда не опаздываю, ничего не пропускаю, с одной стороны мне ничего не нужно, с другой — хочу сразу все, я вроде тут, но как будто нет, никуда не стремлюсь, нашла свое место и стою тут: жду когда у дочки закончиться уроки, провожаю чаек взглядом и скрещиваю руки на груди, потому что так ветром не продувает. Мимо бегут люди, трамваи несутся галопом, машины друг другу припадочно сигналят, а я стою, как дурак с мерзлыми ушами и луплю в реку с небом — и так хорошо. Вот так, словно я за этим и приехала сюда жить. А красота видов, история и все вот это архитектурное великолепие просто очень приятный бонус.
Или вот, мы встречали закат на Невской губе. Залив, парусники, золотистая дорожка по водной ряби. Счастливый и умиротворённый народ, который мостится тут и там на огромных валунах или лениво вышагивает по набережной, или запускает с детьми воздушных змеев, или лежит россыпью на клетчатых пледах. Опять красивая открытка.
Или вот, например, лодочки эти прогулочные в Елагином парке — тоже какой пейзаж! Мостики, уточки, кувшинки, зелень.
Или вот этот летний сад. Или соборы, или дворцы… В общем, куда ни плюнь — попадаешь в что-то слишком величественное и красивое, обязательно. И многие мне говорят, что глядя на эти виды, на архитектуру, историю, понимаешь, зачем ты тут живёшь.
А я… А мне… Не то чтобы это не надо или не ценно. Но вот не от этого меня коротит.
Мы утром, знаете, едем в школу, всё такое серое, такое сонное. Бывает, повезет, и ещё туман не растаял, и растворил в себе крыши высоток, трубы котельных и верхушки квантового моста, и всё это такое казалось бы мощное, так беспомощно тонет в этом пасмурном молоке. А снизу такая упертая в своей зелени и сочности трава, на которой уже мельтешат яркие желтые пятна, но ей как будто все равно — и контраст этот мне так нравится, так он меня бодрит.
Потом мы отвозим Алиску в школу, и у нас случается такой дурацкий промежуток времени, когда нет смысла возвращаться домой, потому что через двадцать минут уже надо ехать обратно, но и эти два часа ожидания в натуральном виде некуда девать. Но если дождя нет, можно спуститься к Неве и кормить чаек. Они красиво танцуют перед тобой за булочку. Когда хлебобулочная валюта кончается, они улетают с таким видом, как будто ты для них никто, пустое место, больше ничего хорошего в тебе и не было, кроме этой свежей ватрушки. Я прощаю им это, кончено, тем более что, скорее всего, так оно и есть.
Допиваю горячий чай и стою ещё минутку-две, потому что так хорошо. Я больше никуда не опаздываю, ничего не пропускаю, с одной стороны мне ничего не нужно, с другой — хочу сразу все, я вроде тут, но как будто нет, никуда не стремлюсь, нашла свое место и стою тут: жду когда у дочки закончиться уроки, провожаю чаек взглядом и скрещиваю руки на груди, потому что так ветром не продувает. Мимо бегут люди, трамваи несутся галопом, машины друг другу припадочно сигналят, а я стою, как дурак с мерзлыми ушами и луплю в реку с небом — и так хорошо. Вот так, словно я за этим и приехала сюда жить. А красота видов, история и все вот это архитектурное великолепие просто очень приятный бонус.