Записки актёра

Вопрос от читательницы:

«Не понимаю как снимают в кино жестокие сцены с детьми? Как и бьют или ещё хуже. Да даже просто когда вижу в сериале сцену где взрослый орёт на ребёнка и унижает его, сразу из сюжета выключаюсь и думаю что в этот момент чувствовал ребёнок. Расскажите пожалуйста как в таких сценах работают с детьми?»

Спасибо за вопрос! Тема действительно сложная и очень ответственная.

Помню, на одних из первых моих съёмок я был под сильным впечатлением от того, что происходило за кадром. Когда на площадке работают дети, взрослые киношники порой совершенно не стесняются в выражениях. Крепкое словцо там иногда звучит через каждое второе предложение. И вот в такой атмосфере нужно работать с ребёнком, который ещё не всегда понимает, где заканчивается игра и начинается настоящая жизнь.

Но всё очень зависит от режиссёра и от того, как он умеет работать с детьми. Можно подготовить ребёнка, объяснить ему задачу, превратить съёмки в увлекательную игру. А можно так напугать, что впечатлений хватит на всю оставшуюся жизнь.

Я видел, как снимали сцену, в которой в ребёнка стреляли. Казалось бы, что может быть страшнее? Но режиссёр всё организовал так, что для ребёнка это была игра. Он ждал определённого момента, когда должна была сработать специальная капсула, и воспринимал происходящее как интересное приключение. Никто не заставлял его по-настоящему бояться за свою жизнь. А зритель потом смотрит кино и верит, что ребёнок переживает настоящий ужас.

Вообще, в кино очень многое можно сделать без того, чтобы причинять человеку настоящую боль. Удар можно снять под правильным углом, крик сыграть, а страшную сцену собрать из нескольких дублей. Для этого и существует профессия режиссёра, работа оператора, монтаж и специальные приёмы. Необязательно действительно бить ребёнка, чтобы зритель поверил в происходящее на экране.

С эмоциональными сценами всё немного сложнее. Если по сюжету взрослый должен орать на ребёнка, унижать его или угрожать ему, важно, как именно режиссёр добивается нужной реакции. Одно дело, когда ребёнку заранее объяснили, что сейчас будет происходить, договорились о действиях и словах, а после съёмки спокойно разобрали сцену. Другое дело, когда его намеренно доводят до слёз, пугают или унижают по-настоящему, потому что кому-то хочется получить «живую эмоцию».

К сожалению, второй подход тоже встречается. Некоторые считают, что настоящие чувства невозможно сыграть и поэтому актёра нужно довести до нужного состояния. Но это опасное заблуждение. Особенно когда речь идёт о детях. Ребёнок может не понимать, что взрослый специально ведёт себя жестоко ради сцены. Он может решить, что действительно сделал что-то плохое, что его не любят или что ему угрожает опасность.

И здесь ответственность взрослых огромна. На площадке должны быть люди, которые следят за безопасностью ребёнка, его состоянием и условиями работы. Родители тоже должны понимать, что происходит, и иметь возможность вмешаться, если что-то идёт не так. А режиссёр обязан помнить, что перед ним не просто маленький исполнитель, от которого нужно добиться хорошего дубля, а живой человек с ещё не окрепшей психикой.

При этом я не считаю, что детям вообще нельзя сниматься в тяжёлых фильмах. Кино бывает разным, и иногда такие сцены действительно необходимы для истории. Важно другое: ради убедительной картинки нельзя жертвовать благополучием ребёнка. Хороший режиссёр должен уметь получить нужный результат, не ломая человека.

И ещё один момент. Мы, зрители, видим несколько секунд готовой сцены, но не знаем, что происходило до команды «Мотор!» и после команды «Стоп!». Возможно, ребёнок прекрасно понимает, что играет, и через минуту уже смеётся с партнёрами. А возможно, ему действительно было страшно. По одной картинке на экране этого не определить.

Поэтому я прекрасно понимаю Вашу реакцию. Если сцена вызывает такие чувства, значит, кино сумело задеть что-то очень важное. Но мне хочется верить, что сегодня всё больше людей на съёмочной площадке понимают: хорошую актёрскую игру можно получить без настоящей жестокости. И если режиссёр не умеет работать с ребёнком, то ему не надо снимать детей.

#вопросответ

Случилась очередная история, в которой засветились известные артисты. Прохор Шаляпин, Анастасия Волочкова, Лариса Долина и ещё несколько публичных людей оказались участниками рекламной кампании магазина "iPhoneбери", который обещал продавать технику значительно дешевле рыночной стоимости. В итоге, по сообщениям, уже более трёхсот человек отдали деньги, но свои телефоны так и не получили. Магазин исчез, на связь не выходит, а некоторые сотрудники утверждают, что и их самих обманули и оставили без зарплаты.

Артисты тем временем заявляют, что просто выполняли свою работу: заключили контракт, снялись в рекламе, получили гонорар. Они не продавали телефоны лично, деньги покупателей не принимали, а значит, и отвечать за действия магазина не должны. И вот здесь мне действительно интересно: а где заканчивается работа артиста и начинается его ответственность перед людьми?

С одной стороны, артист не обязан быть следователем и проверять каждую компанию, которая предлагает ему рекламный контракт. Но с другой стороны, когда ты публичный человек, твоё лицо становится своего рода знаком доверия. Люди видят знакомого артиста, думают, что он вряд ли будет рекламировать откровенное мошенничество, и охотнее расстаются со своими деньгами. А потом выясняется, что никакого товара нет, зато есть сотни обманутых покупателей.

И вот тут возникает вопрос: достаточно ли сказать «я просто отработал контракт»? Ведь если ты рекламируешь сомнительный магазин, обещающий продать айфоны чуть ли не за полцены, неужели ни разу не возникает желания проверить, что это за компания и почему она такая щедрая? Или гонорар настолько хорошо закрывает глаза, что никаких вопросов уже не остаётся?

При этом я не хочу заранее объявлять артистов виновными. Юридическая ответственность и моральная - всё-таки разные вещи, и конкретные обстоятельства имеют значение. Но мне кажется, что популярность и узнаваемость дают не только возможности хорошо зарабатывать, но и определённые обязательства. Особенно когда речь идёт о рекламе, способной повлиять на решения тысяч людей.

А теперь хочу спросить Ваше мнение. Виноваты только мошенники, которые организовали эту схему? Или артист, который за деньги призывал купить и тем самым помог вызвать доверие к сомнительной компании? Должен ли артист проверять рекламодателя перед тем, как соглашаться на сотрудничество, или это уже исключительно его личное дело?

Мне, конечно, очень жаль всех пострадавших. Надеюсь, мошенников найдут, а люди смогут вернуть свои деньги. И ещё раз напомню простую вещь: если Вам предлагают дорогую технику по подозрительно низкой цене, а для получения заказа требуют стопроцентную предоплату, это повод как минимум насторожиться. Даже если в рекламе улыбается знакомое лицо.

Берегите себя, мои дорогие. И давайте обсудим: артист просто продал своё лицо для рекламы или вместе с гонораром должен принимать на себя и часть ответственности за то, что рекламирует?