Занимательное Право

Как юристу создать собственную команду ИИ-ассистентов и агентов

Уже используете ChatGPT и Claude, но каждый раз приходится заново писать промпты, загружать документы и объяснять нейросети особенности своей работы?

Следующий шаг - перейти от отдельных запросов к собственной команде ИИ-ассистентов и агентов, которые будут брать на себя повторяющиеся задачи вашей юридической практики.

🗓 27 октября стартует практический воркшоп «ИИ-команда юриста: от ассистентов к агентам» .

Главная особенность воркшопа - участники создают ИИ-помощников для своих задач прямо во время обучения, в небольшой группе при поддержке кураторов. Тестируют их в реальной работе, получают обратную связь и дорабатывают свои решения.

🎯 Цель - к окончанию воркшопа получить собственную команду работающих ИИ-ассистентов и агентов, которых можно сразу использовать в юридической практике и развивать дальше.

💻 Формат: онлайн, месяц практической работы с сопровождением кураторов. Небольшая группа - до 25 человек.

Кураторы воркшопа:
▪️ Андрей Стуколов - адвокат, президент Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Интеллидженс», автор канала «Юристы & Нейросети».
▪️ Ярослав Бизяркин - разработчик ИИ-систем, специалист Центра искусственного интеллекта СПбГУ.

🔴 Старт - 27 октября, группа до 25 человек.

🔗 Подробная программа и регистрация - по ссылке.

Реклама. ООО «ЛЕГАСТА», ИНН 7802976150. erid: 2VtzqwkA6BP

Когда почтовые правила не успели за человеческой фантазией

В январе 1913 года в США заработала новая система пересылки посылок - Parcel Post.

Идея была простая: сделать доставку доступнее, особенно для жителей сельских районов. На старте почта принимала посылки весом до 11 фунтов - это около 5 кг. А уже позже лимиты увеличили почти до 23 кг.

Но в правилах нашёлся неожиданный пробел.

Почтовые нормы были написаны для вещей, товаров и животных. А вот прямого запрета на «пересылку» людей в них не было.

И некоторые родители решили этим воспользоваться.

В 1913 году в Огайо супруги Beagle отправили своего восьмимесячного сына Джеймса к бабушке. Заплатили 15 центов почтовыми марками, застраховали ребёнка на 50 долларов и передали его сельскому почтальону.

Дорога была короткой - около полутора километров.

Самый известный случай произошёл в Айдахо. Пятилетнюю May Pierstorff отправили к бабушке и дедушке примерно за 70 миль. Марки на 53 цента прикрепили к её одежде, а сопровождали девочку почтовые работники.

Детей, конечно, не запаковывали в коробки. Их несли, вели за руку или сажали в почтовый вагон под присмотром сотрудников.

Когда таких случаев стало много, почтовое ведомство вмешалось. Генеральный почтмейстер США распорядился: людей к пересылке не принимать.

Так странный пробел в почтовых правилах превратился в пример того, как нормотворчество догоняет человеческую изобретательность.

Кому на самом деле кланяются юристы в английском суде

В судах Англии и Уэльса есть обычай, который со стороны выглядит почти как сцена из исторического фильма: юристы и судебные служащие, входя в зал суда, делают поклон в сторону судейской скамьи.

На первый взгляд кажется, что это знак личного почтения конкретному судье. Однако официальное объяснение другое: поклон адресован не человеку в мантии, а Королевскому гербу, который находится в зале суда.

Королевский герб появился в 1399 году при короле Генрихе IV и используется правящим монархом. В судах Англии и Уэльса он присутствует почти в каждом зале суда, за исключением магистратского суда лондонского Сити.

Смысл этого символа в том, что правосудие исходит от монарха. Судья или магистрат в такой системе выступает не просто как должностное лицо, а как представитель Короны, то есть государственной власти, от имени которой отправляется правосудие.

Поэтому, когда юрист кланяется при входе в зал, он формально выражает уважение не к личности судьи, а к символу королевского правосудия.

Для обычных посетителей суда такой поклон не является обязательным. Официальные разъяснения для граждан прямо говорят, что человек может увидеть, как некоторые кланяются судье или магистрату при входе или выходе из зала, но сам делать это не обязан.

Дело, в котором суду пришлось выбрать, кто из двух детей будет жить

В 2000 году в Манчестере (Англия, Великобритания) родились сросшиеся близнецы из мальтийской семьи - Грейси и Рози Аттард. В судебных документах их называли условными именами Джоди и Мэри, чтобы скрыть личности родителей и защитить семью от внимания прессы.

Сначала это выглядело как трагическая медицинская история, но очень быстро дело превратилось в один из самых тяжёлых процессов в истории английского права.

У Грейси были органы, которые могли работать самостоятельно. У Рози такой возможности не было: её сердце и лёгкие не могли поддерживать жизнь отдельно от сестры, поэтому она фактически существовала за счёт общего кровообращения. Врачи пришли к выводу, что если девочек не разделить, сердце Грейси не выдержит двойной нагрузки, и через несколько месяцев погибнут обе.

Но операция тоже не давала счастливого решения. Если хирургически разделить близнецов, Рози погибнет почти сразу, потому что не сможет жить самостоятельно. Зато Грейси получит реальный шанс выжить и прожить отдельную жизнь.

Родители отказались давать согласие на операцию. Они были католиками и считали, что не вправе выбирать, какая из их дочерей должна жить, а какая умереть. В их позиции не было равнодушия или жестокости: наоборот, именно потому, что они любили обеих девочек, они не могли подписать согласие на вмешательство, которое сознательно приведёт к смерти одной из них.

Тогда больница обратилась в Высокий суд правосудия Англии и Уэльса.

25 августа 2000 года судья разрешил провести операцию. Родители обжаловали это решение, и уже 22 сентября 2000 года дело рассмотрел Апелляционный суд Англии и Уэльса.

Перед судами стоял вопрос, на который невозможно ответить спокойно: может ли суд разрешить операцию, если она спасёт одного ребёнка, но неизбежно приведёт к смерти другого?

Если запретить операцию, обе девочки почти наверняка погибнут. Если разрешить операцию, одна девочка будет спасена ценой смерти другой.

В итоге разрешение на операцию осталось в силе.

Но суды при этом не пошли по простому и циничному пути. Они не объявили Рози «частью тела» Грейси и не сказали, что её жизнь не имеет самостоятельной ценности. Наоборот, суд признал: перед ним два разных живых ребёнка, и жизнь каждой из них имеет значение.

Не менее важно и то, что суд не стал изображать родителей безумцами или фанатиками. Их выбор был трагическим, но понятным: они не хотели становиться людьми, которые выбрали смерть одного своего ребёнка ради спасения другого.

Тем не менее суд решил, что право не может уклониться от выбора, если бездействие тоже является выбором. В этой ситуации отказ от операции означал бы не нейтралитет, а фактическое согласие на смерть обеих девочек, хотя одну из них можно было спасти.

Операцию провели. Рози умерла. Грейси выжила.

Спустя годы стало известно, что Грейси выросла. Последние подробные публичные сведения о ней относятся к 2020 году: ей исполнилось 20 лет, а хирург, участвовавший в операции, говорил, что она стала самостоятельной и умной девушкой. Сама семья при этом много лет избегает публичности, и это тоже важная часть истории: судебное решение получило известность во всём мире, но человек, ради которого оно принималось, получил право на обычную непубличную жизнь.

Это дело до сих пор обсуждают юристы, врачи, философы и религиозные мыслители, потому что оно ставит вопрос, от которого невозможно отмахнуться: если всех спасти нельзя, имеет ли суд право выбрать меньшее зло?

В Новой Зеландии гора получила статус юридического лица

В январе 2025 года парламент Новой Зеландии единогласно проголосовал за закон, наделивший вулкан Таранаки Маунга статусом юридического лица. Теперь гора может владеть имуществом, выступать стороной в суде и подавать иски — примерно так же, как это делает корпорация.

Для маори - коренного народа Новой Зеландии — эта гора является предком. Отношения с ней существовали задолго до появления европейских поселенцев: колониальное имя Маунт-Эгмонт официально упразднено, гора отныне носит только маорийское название.

Закон стал завершением урегулирования спора, восходящего к XIX веку. В ходе войн того времени британская корона конфисковала около 1,2 миллиона акров земли Таранаки, включая саму гору. Официальные извинения и компенсация последовали лишь в 2016 году. Присвоение статуса юридического лица поставило в этом деле финальную точку.

Интересы горы представляет специально созданный орган из восьми человек - по четыре от маорийских племён и от государства. Таранаки стала третьей природной достопримечательностью Новой Зеландии с таким статусом: до неё его получили заповедник Те-Уреверу в 2014 году и река Уангануи в 2017-м.

В Таиланде полицейские задержали кошку за нападение на офицеров

В мае 2025 года в один из полицейских участков Бангкока прохожий принес потерявшуюся домашнюю кошку в розовой шлейке. Мужчина надеялся, что правоохранители помогут найти владельца животного, однако питомица по кличке Нуб Танг повела себя агрессивно.

Согласно сообщениям местных СМИ, кошка покусала и поцарапала нескольких сотрудников полиции, которые пытались оказать ей помощь. В ответ на это офицер Да Паринда Пакесук решил подойти к ситуации с юмором и устроил импровизированное задержание нарушительницы.

В рамках шуточного процесса полицейские соблюли все формальности: у кошки сняли отпечатки лап и сделали фотографии анфас и в профиль, которые обычно делают преступникам. Офицер даже составил от лица животного объяснительную, в которой говорилось, что Нуб Танг была сильно напугана и голодна, поэтому не контролировала свои действия.

Для завершения образа «опасной преступницы» кошку проверили на употребление запрещенных веществ, а именно кошачьей мяты. Тест показал отрицательный результат.

История быстро стала вирусной в социальных сетях, что помогло оперативно найти хозяина. Владелец забрал кошку на следующий день. Никаких реальных санкций к животному или его владельцу применять не стали: полицейские ограничились устным предупреждением, а кошка отправилась домой с новым ошейником.

В Италии уход за больным питомцем признали уважительной причиной для отпуска

В Италии официально признали право работников брать оплачиваемый отпуск для ухода за заболевшим домашним животным. Согласно правилам, на эти цели можно выделить до трех дней в год.

Эта норма распространяется только на владельцев кошек и собак, которые обязательно должны быть зарегистрированы с помощью микрочипа. Чтобы получить такой отгул, сотруднику необходимо предоставить ветеринарную справку, а также подтвердить, что он является единственным человеком, способным позаботиться о животном в данный момент.

Прецедентом для этого нововведения стало судебное разбирательство с участием исследовательницы из Римского университета Сапиенца. Когда ее 12-летняя собака породы английский сеттер тяжело заболела, женщине пришлось остаться дома. Работодатель собирался вычесть пропущенные дни из ее ежегодного отпуска, но сотрудница оспорила это решение и выиграла дело.

Логика суда строилась на статье 727 Уголовного кодекса Италии, которая наказывает за оставление животного в состоянии тяжких страданий — за это предусмотрено лишение свободы на срок до одного года или штраф до 10 000 евро. В итоге суд постановил, что оказание помощи больному питомцу является не просто личным желанием владельца, а его прямой правовой обязанностью.

Можно ли избежать тюрьмы, сославшись на то, что ты слишком богат?

В 2013 году в штате Техас произошло судебное разбирательство, которое стало мировым символом юридического неравенства.

Шестнадцатилетний Итан Кауч, находясь в состоянии сильного опьянения, сел за руль своего пикапа и врезался в группу людей на обочине. В результате аварии четыре человека погибли, еще девять получили тяжелые ранения. Уровень алкоголя в крови подростка в три раза превышал допустимый для взрослого порог.

Во время процесса защита использовала крайне необычную тактику. Приглашенный адвокатами психолог ввел в зале суда термин аффлюэнца - своего рода лингвистический гибрид, образованный от слов affluence (богатство) и influenza (грипп). Согласно этой версии, подсудимый вырос в атмосфере крайней финансовой обеспеченности и тотальной вседозволенности. Защита настаивала, что родители никогда не устанавливали для сына границ, поэтому он просто не научился связывать свои поступки с их последствиями.

Важно отметить, что аффлюэнца не является официальным медицинским диагнозом или признанным психиатрическим расстройством. Это была именно риторическая конструкция эксперта, призванная объяснить поведение подростка через призму его социального статуса.

Прокуратура настаивала на двадцати годах лишения свободы, однако решение суда шокировало общественность. Кауч получил лишь десять лет испытательного срока и направление на лечение в реабилитационный центр. Тюремного заключения ему удалось избежать.

Этот приговор вызвал колоссальный общественный резонанс: историю стали воспринимать как прямое доказательство того, что большие деньги позволяют избежать наказания.

Позже Кауч все же оказался за решеткой. Он нарушил условия испытательного срока и попытался скрыться от властей в Мексике вместе с матерью.

После задержания и экстрадиции его приговорили к 720 дням реального лишения свободы. Однако в истории права этот случай остался как прецедент, где богатство было успешно представлено суду как фактор, снижающий ответственность за совершение преступления.