Каждое лето родители отправляли меня в деревню к бабушке с дедом. В тот год, помимо меня, в деревню отправили ещё и настоящие гостинцы: новые трусы для деда, модный махровый халат для бабушки, электрический чайник и лакомства для четвероногих.
У нас в Архангельске тоже были хвостатые — безродная кошка Мотька и Чемберлен, породистый уродец голубых кровей, приобретённый на выставке за 50 долларов. И хоть эти ушастые были совсем из разных сословий, оба питались только «Вискасом».
В деревне же у бабушки животина выросла на корме, который еще недавно бегал. Два кота — Васька и Петька — на завтрак съедали сметану с крышки, на обед — куриные лапки, на ужин — мышь по-деревенски без прожарки. Запивали всё парным молоком, закусывали огурцом с грядки и дристали дальше, чем видели. Овчарка Пират вообще заменяла бабушке модный нынче измельчитель отходов в раковине.
На самом дне моего чемодана были сложены десять пакетиков «Вискаса» и «Педигри», чтобы деревенские тоже вкусили разок высокую кухню. Так сказать, от нашего стола — вашему. Как только бабушка обнаружила лакомства в чемодане, то сразу спрятала их в шкаф. До лучших времен. Еще чего удумали: какие-то заморские деликатесы своим псам и кошакам раздавать, если можно их подарить соседям на юбилей, продать или выменять на них навоз.
В самый жаркий месяц лета, июль, бабушке пришлось покинуть нас с дедом на несколько дней. Дальняя родственница сломала ногу и не справлялась одна с хозяйством. Бабушка охала и вздыхала, как тяжело оставлять домашнее хозяйство и нас всех, но собралась за пятнадцать минут и усвистала. Нам всем оставила наказы. Деду — кормить меня и Пирата, мне — кормить котов. В холодильнике оставались запасы, чтобы не помереть от голода.
Через три дня запасы подходили к концу, а дед не спешил занимать камбуз. Он умел готовить, но чаще по праздникам и только холодец из свиных хвостов. А бабка завещала потчевать внучку пюрешкой и супчиком.
— Внучка, а давай поиграем в столовую! — вдруг вспомнил о моём существовании дед на третий день.
— Давай, я буду готовить макароны! — радостно взвизгнула я.
Дед, конечно, надеялся, что его затея удастся, но чтоб так сразу обвести глупую внучку вокруг пальца. Под его строгим присмотром я наполнила кастрюлю водой, разожгла огонь и достала макароны. Дед внимательно следил за моими действиями и внезапно уснул.
Ему снилось, как бабка наконец вернулась из заграничной поездки. Как в ту же секунду, не разбирая чемодан, она бросилась на кухню лепить пельмени, варить наваристый борщ и крутить мясо на котлеты. Вот он уже даже учуял знакомые ароматы.
— Дед, дедушка, вставай! Макароны готовы, — трясла я за плечо прикорнувшего и размечтавшегося деда.
Стол уже был накрыт. Две тарелки красовались на цветастой скатерти. Две порции переваренных макарон отличало лишь одно — у деда в тарелке валялись еще какие-то куски мяса.
— Я тебе мяса в макароны добавила, а себе нет. Ты же знаешь, я мясо не очень люблю, я выгытырианка, — улыбнулась я.
Дед знал давно, что городские родственники его слегка пришибленные, поэтому лишь махнул рукой на мое «выгытырианство», приступив к поеданию макарон с мясом. Где внучка взяла то ли говядину, то ли свинину, он интересоваться не стал. Удивительно, но хоть макароны и слиплись, блюдо было отменным, даже у бабки такого мягкого и нежного мяса он не ел.
Бабушка вернулась в родные края через несколько дней и сразу же приступила к борщеварению. Дед то и дело заглядывал на кухню и шарил носом по углам.
— А макарошек с мясом не будет? Каринка макарошки с мясом сегодня не готовит? — интересовался гурман.
В самом дальнем углу припрятанных подарков из города стало ровно на три пачки меньше. Васька, Петька и Пират «Вискас» и «Педигри» тем летом так и не попробовали. В отличие от деда🤣
У нас в Архангельске тоже были хвостатые — безродная кошка Мотька и Чемберлен, породистый уродец голубых кровей, приобретённый на выставке за 50 долларов. И хоть эти ушастые были совсем из разных сословий, оба питались только «Вискасом».
В деревне же у бабушки животина выросла на корме, который еще недавно бегал. Два кота — Васька и Петька — на завтрак съедали сметану с крышки, на обед — куриные лапки, на ужин — мышь по-деревенски без прожарки. Запивали всё парным молоком, закусывали огурцом с грядки и дристали дальше, чем видели. Овчарка Пират вообще заменяла бабушке модный нынче измельчитель отходов в раковине.
На самом дне моего чемодана были сложены десять пакетиков «Вискаса» и «Педигри», чтобы деревенские тоже вкусили разок высокую кухню. Так сказать, от нашего стола — вашему. Как только бабушка обнаружила лакомства в чемодане, то сразу спрятала их в шкаф. До лучших времен. Еще чего удумали: какие-то заморские деликатесы своим псам и кошакам раздавать, если можно их подарить соседям на юбилей, продать или выменять на них навоз.
В самый жаркий месяц лета, июль, бабушке пришлось покинуть нас с дедом на несколько дней. Дальняя родственница сломала ногу и не справлялась одна с хозяйством. Бабушка охала и вздыхала, как тяжело оставлять домашнее хозяйство и нас всех, но собралась за пятнадцать минут и усвистала. Нам всем оставила наказы. Деду — кормить меня и Пирата, мне — кормить котов. В холодильнике оставались запасы, чтобы не помереть от голода.
Через три дня запасы подходили к концу, а дед не спешил занимать камбуз. Он умел готовить, но чаще по праздникам и только холодец из свиных хвостов. А бабка завещала потчевать внучку пюрешкой и супчиком.
— Внучка, а давай поиграем в столовую! — вдруг вспомнил о моём существовании дед на третий день.
— Давай, я буду готовить макароны! — радостно взвизгнула я.
Дед, конечно, надеялся, что его затея удастся, но чтоб так сразу обвести глупую внучку вокруг пальца. Под его строгим присмотром я наполнила кастрюлю водой, разожгла огонь и достала макароны. Дед внимательно следил за моими действиями и внезапно уснул.
Ему снилось, как бабка наконец вернулась из заграничной поездки. Как в ту же секунду, не разбирая чемодан, она бросилась на кухню лепить пельмени, варить наваристый борщ и крутить мясо на котлеты. Вот он уже даже учуял знакомые ароматы.
— Дед, дедушка, вставай! Макароны готовы, — трясла я за плечо прикорнувшего и размечтавшегося деда.
Стол уже был накрыт. Две тарелки красовались на цветастой скатерти. Две порции переваренных макарон отличало лишь одно — у деда в тарелке валялись еще какие-то куски мяса.
— Я тебе мяса в макароны добавила, а себе нет. Ты же знаешь, я мясо не очень люблю, я выгытырианка, — улыбнулась я.
Дед знал давно, что городские родственники его слегка пришибленные, поэтому лишь махнул рукой на мое «выгытырианство», приступив к поеданию макарон с мясом. Где внучка взяла то ли говядину, то ли свинину, он интересоваться не стал. Удивительно, но хоть макароны и слиплись, блюдо было отменным, даже у бабки такого мягкого и нежного мяса он не ел.
Бабушка вернулась в родные края через несколько дней и сразу же приступила к борщеварению. Дед то и дело заглядывал на кухню и шарил носом по углам.
— А макарошек с мясом не будет? Каринка макарошки с мясом сегодня не готовит? — интересовался гурман.
В самом дальнем углу припрятанных подарков из города стало ровно на три пачки меньше. Васька, Петька и Пират «Вискас» и «Педигри» тем летом так и не попробовали. В отличие от деда🤣