Однажды я ходила в театр. Ну, знаете, этот самый главный театр в центре Москвы? Там ещё на крыше величественно красуется Аполлон в колеснице с лошадьми. Ну, этот театр, в котором новогодний «Щелкунчик» всех свёл с ума, вызвав массовый психоз! Откуда у всех фотографии в красивых платьях на фоне красных королевских штор. Ну, тот, что находится по адресу: город Москва, Театральная площадь, дом 1. Большой, который. Ну вот, я ходила в соседнее здание — в дом 2.
В доме под номером 2 находится Российский академический молодёжный театр. Мы, конечно, уже давно не молодёжь, а люди взрослые и солидные, но иногда можем позволить себе безумства, присущие только юности: эспрессо выпить во второй половине дня и суп есть без хлеба. Вот такие мы бунтари.
Хоть мы в выходные и решили отвязно отрываться, но всё же перед походом в театр плотно поели дома. Два раза. Я, может, совсем и не театрал, но даже я знаю про эти очереди, а главное — цены в буфете.
Дома мы навернули по целой тарелке борща и закусили творожным кольцом с чаем. Перед выходом я закинула в рот ещё две печенюшки курабье, чтобы точно сохранить семейный бюджет.
Продуманный до самых мелочей план разбился вдребезги в тот момент, когда мы узнали, что «Цветы для Элджернона» идут аж 3 часа и 20 минут.
Как только главные герои со сцены произнесли последние реплики и занавес закрылся, широкий поток театралов устремился к выходу. Два бунтаря тоже решили размять ноги и сами не заметили, как человековолной их прибило к огромной очереди:
— А что там происходит? — поинтересовалась я.
— Мадемуазель, вообще-то, это буфет! — фыркнула на меня голодная дама с бантом на груди, — сразу видно, что вы никакая не театралка.
В нескольких метрах от главной змееподобной и очень нервной очереди образовалась другая — тоже в отдел с бутербродами и чаем. Только короче раза в три. Решив, что хоть мы и не театралы, но люди сообразительные, мы направились в неё.
Встали и ждём. Позади нас обосновалась пара, жарко обсуждавшая постановку:
— Ну как он играет! А как она играет! А как остальные играют! — лепетала девушка, сражённая игрой актёров.
— Я оторваться не мог! А какой накал страстей! — вторил ей такой же сражённый мужчина.
Мы с Арсением тоже стояли сражённые. Голодом и ценообразованием:
— Ты видел цены на бутерброды? Бутерброд с колбасой 300, чай 200, кофе 300! — сокрушалась я.
— Не смотри на цены, я тебя сегодня в театр пригласил, женщина, а значит, можешь выбирать любой бутерброд, какой захочешь.
— Там есть ещё с красной рыбой, — шептала я.
— Ну, в рамках разумного! — одёрнул меня мой кавалер.
Очередь продвигалась, а меня всё это время тревожила одна мысль: «Почему эта очередь такая короткая?» Я обошла стойку с бутербродами и увидела объявление: «Оплата только наличными. С картами идите в очередь напротив».
Короткометражка. Действующие лица: болезненная женщина весом 48 килограммов и розовощёкий мужчина в 2 раза больше.
— Тут только наличные, — шепнула на ухо я своему щедрому кавалеру, — есть у тебя?
— Нет и никогда не было! — ответил человек, который никогда не сможет откупиться от бандитов в переулке.
Я полезла в сумку. В кошельке я нашла две купюры по 200 рублей и горстку монет.
— У меня есть только на один бутерброд с колбасой и чай. Ну, ладно, я не особо и хотела, покупай себе. На меня уже не хватит! — совсем не шёпотом вздохнула я.
Тут пара взбудораженных театралов сзади затихла и начала прислушиваться к нам. Девушка осуждающе закачала головой. Мужчина забыл про игру актёров.
— Бедная женщина. Купи ей бутерброд, — шептала девушка позади.
— 300 рублей... — начал её спутник, но она одёрнула его.
— Женщина, если вы хотите... — начал он.
— Ой, да вы что! — смущалась и отыгрывала я не хуже главной актрисы в постановке.
— Не отказывайтесь, вы же голодны...
— Карина, продавец бутербродов говорит, можно на телефон ему оплатить! — прервал нас мой кавалер, — тебе брать или народ уже скинулся тебе на хлеб с колбасой? 😂
Занавес.
В доме под номером 2 находится Российский академический молодёжный театр. Мы, конечно, уже давно не молодёжь, а люди взрослые и солидные, но иногда можем позволить себе безумства, присущие только юности: эспрессо выпить во второй половине дня и суп есть без хлеба. Вот такие мы бунтари.
Хоть мы в выходные и решили отвязно отрываться, но всё же перед походом в театр плотно поели дома. Два раза. Я, может, совсем и не театрал, но даже я знаю про эти очереди, а главное — цены в буфете.
Дома мы навернули по целой тарелке борща и закусили творожным кольцом с чаем. Перед выходом я закинула в рот ещё две печенюшки курабье, чтобы точно сохранить семейный бюджет.
Продуманный до самых мелочей план разбился вдребезги в тот момент, когда мы узнали, что «Цветы для Элджернона» идут аж 3 часа и 20 минут.
Как только главные герои со сцены произнесли последние реплики и занавес закрылся, широкий поток театралов устремился к выходу. Два бунтаря тоже решили размять ноги и сами не заметили, как человековолной их прибило к огромной очереди:
— А что там происходит? — поинтересовалась я.
— Мадемуазель, вообще-то, это буфет! — фыркнула на меня голодная дама с бантом на груди, — сразу видно, что вы никакая не театралка.
В нескольких метрах от главной змееподобной и очень нервной очереди образовалась другая — тоже в отдел с бутербродами и чаем. Только короче раза в три. Решив, что хоть мы и не театралы, но люди сообразительные, мы направились в неё.
Встали и ждём. Позади нас обосновалась пара, жарко обсуждавшая постановку:
— Ну как он играет! А как она играет! А как остальные играют! — лепетала девушка, сражённая игрой актёров.
— Я оторваться не мог! А какой накал страстей! — вторил ей такой же сражённый мужчина.
Мы с Арсением тоже стояли сражённые. Голодом и ценообразованием:
— Ты видел цены на бутерброды? Бутерброд с колбасой 300, чай 200, кофе 300! — сокрушалась я.
— Не смотри на цены, я тебя сегодня в театр пригласил, женщина, а значит, можешь выбирать любой бутерброд, какой захочешь.
— Там есть ещё с красной рыбой, — шептала я.
— Ну, в рамках разумного! — одёрнул меня мой кавалер.
Очередь продвигалась, а меня всё это время тревожила одна мысль: «Почему эта очередь такая короткая?» Я обошла стойку с бутербродами и увидела объявление: «Оплата только наличными. С картами идите в очередь напротив».
Короткометражка. Действующие лица: болезненная женщина весом 48 килограммов и розовощёкий мужчина в 2 раза больше.
— Тут только наличные, — шепнула на ухо я своему щедрому кавалеру, — есть у тебя?
— Нет и никогда не было! — ответил человек, который никогда не сможет откупиться от бандитов в переулке.
Я полезла в сумку. В кошельке я нашла две купюры по 200 рублей и горстку монет.
— У меня есть только на один бутерброд с колбасой и чай. Ну, ладно, я не особо и хотела, покупай себе. На меня уже не хватит! — совсем не шёпотом вздохнула я.
Тут пара взбудораженных театралов сзади затихла и начала прислушиваться к нам. Девушка осуждающе закачала головой. Мужчина забыл про игру актёров.
— Бедная женщина. Купи ей бутерброд, — шептала девушка позади.
— 300 рублей... — начал её спутник, но она одёрнула его.
— Женщина, если вы хотите... — начал он.
— Ой, да вы что! — смущалась и отыгрывала я не хуже главной актрисы в постановке.
— Не отказывайтесь, вы же голодны...
— Карина, продавец бутербродов говорит, можно на телефон ему оплатить! — прервал нас мой кавалер, — тебе брать или народ уже скинулся тебе на хлеб с колбасой? 😂
Занавес.