#тарифы
С 1 октября железнодорожная логистика в России существует в новой ценовой реальности. На фоне декабрьской индексации (+10%), мартовского коэффициента на безопасность (+1%) и недавнего октябрьского повышения (+8,5%) накопленный рост тарифов достиг 20,54%. При этом параллельно цены на дизельное топливо подскочили почти на 30%, что многократно превышает официальную инфляцию.
Единого среднего процента для цены доставки больше не существует: на коротких плечах на грузоотправителей ложатся расходы на подачу вагонов и маневровую работу, на длинных — тарифы монополии.
В условиях, когда запчасти и кредиты стали почти что «золотыми», перевозчики больше не могут субсидировать отрасль из своего кармана. Итог — возможная деградация инфраструктуры или уход грузов на автотранспорт.
Как сегодня считать реальную стоимость доставки и почему «доказательная экономика» важнее интуитивного планирования — в материале Vgudok.
С 1 октября железнодорожная логистика в России существует в новой ценовой реальности. На фоне декабрьской индексации (+10%), мартовского коэффициента на безопасность (+1%) и недавнего октябрьского повышения (+8,5%) накопленный рост тарифов достиг 20,54%. При этом параллельно цены на дизельное топливо подскочили почти на 30%, что многократно превышает официальную инфляцию.
Единого среднего процента для цены доставки больше не существует: на коротких плечах на грузоотправителей ложатся расходы на подачу вагонов и маневровую работу, на длинных — тарифы монополии.
В условиях, когда запчасти и кредиты стали почти что «золотыми», перевозчики больше не могут субсидировать отрасль из своего кармана. Итог — возможная деградация инфраструктуры или уход грузов на автотранспорт.
Как сегодня считать реальную стоимость доставки и почему «доказательная экономика» важнее интуитивного планирования — в материале Vgudok.