Непотопляемый Перчик

ОЧЕНЬ рекомендую прочитать рассказы «Оборотная сторона поляны (лесная мистика)», «Выходные в гиблом месте»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика.

Дед из непроходимой топи

Тайга — не просто скопление деревьев и болот. Это — память которая иногда оживает. Не призраком или видением, а чем-то более осязаемым и оттого более тревожным — голосом из былого, плотью из забытой легенды. Особенно в тех местах, где карта пестрит белыми пятнами, отмеченными лишь одним словом: «болото». Такие места хранят свои истории не в книгах, а в шёпоте корявых сосен, в странных встречах и в предостережениях, которые передаются из уст в уста.
Расскажу подобную историю, про одно событие, которое произошло в глухомани Вятского края, на стыке трёх районов — Верхнекамского, Омутнинского и Белохолуницкого. Ориентиром этого местам может служить нежилой ныне посёлок Ольховка на речке Чёрная Холуница. Места там на редкость дикие, сильно заболоченные, и оттого безлюдные. Осенью 1996 года мы втроём рубили там на заказ сруб для большой бани, в шестидесяти верстах от райцентра. Пристанищем нашим служила старая охотничья изба.
Работа была нелегкая, и к вечеру, мы ценили тишину и покой. Сидели у потрескивающей печки, варили «грибовенку» — густую похлёбку из даров леса. В избе пахло дымом, сушёной травой и смолой. Комарье, хоть и начиналась осень, не давало покоя. Говорили мало, усталость брала своё. И вдруг — шаги за дверью. Не звериные, не осторожные, а твёрдые, человеческие. Дверь скрипнула, и в сгущающиеся сумерки порога вошёл старик.
Вид его был… архаичен. Одет в посконную, домотканую рубаху и портки, заправленные в кожаные сапоги. Лицо — как корень вековой сосны, изборождённое морщинами, густая борода, глаза под густыми, седыми бровями глядели ясно и остро. Поздоровался он необычно, растягивая слова, с такими оборотами, которых в нашей речи уже лет сто как не услышишь: «Доброго здравия, люди добрые. Можно ль к вам на огонёк? Отдохнуть с дороги?»
— Да чего ж нельзя-то, дедушка, проходи, — отозвались мы, подвинувшись.
Присел он на лавку, погрелся. Разговорились. О деле нашем расспросил, о грибах, о звере. Речь его была мудрёной, но понять всё же можно было. И чем дольше он говорил, тем сильнее росло во мне недоумение. Откуда в этой абсолютной глухомани, где на сорок вёрст кругом ни одной живой души, взялся этот старик?
Дедушка, а ты-то сам откуда? — не удержался я. — Места тут пустые, мы одни.
Старик усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то древнее, знающее.
— А я-то… с той стороны, — кивнул он в сторону окна, за которым уже чернела стена леса. — Со стороны голубых болот иду.
Я насторожился. Местность вокруг я знал, исходил вдоль и поперёк за годы охоты. Но «голубых»… такого названия не слыхивал.
— Не доводилось бывать на таких, — честно сказал я. — Хоть и кажется, что каждый угол здесь ведом.
— Ве-дом, говоришь? — старик хмыкнул, — Ну, знаешь и знаешь.
Весь вечер он провёл с нами, рассказывал о невиданных грибных местах, о полянах, где ягода «родится размером с кулачище», манил с собой: «Пойдём, покажу, тут ого-го какие места есть, вам и не снились». Но мы были при деле, сруб под баню рубить надо было, да и что-то внутри настораживало — слишком уж настойчиво звал он, особенно меня. На ночь остался, устроился на лежанке возле печи.
Утром его не было. Исчез бесследно. Но самое странное — дверь была заперта изнутри на крепкую щеколду, а окно — крохотное, волку не пролезть, не то что человеку. Словно он растворился в воздухе дымной избы.
Днём приехал хозяин этой избы, местный охотник, проведать нас и своё хозяйство. За обедом я, между делом, и рассказал про ночного гостя. Лицо охотника сразу стало жёстким. Он отложил ложку.
говорит об одном: тайга живёт по своим законам, и человек, даже самый опытный, в нём — лишь гость. И у тайги есть голос. Порой он звучит шелестом листьев, рёвом зверя. А порой — странной, забытой речью нежданного гостя, который пришёл неизвестно откуда и ушёл неизвестно куда, оставив после себя лишь ощущение, что за привычной чащей мира притаилась иная, древняя и безмолвная реальность. И она смотрит на нас.

Дед из непроходимой топи

Объяснение было простым и исчерпывающим – обычное явление местной природы, хиус. И всё же, слушая мерный шум прибоя и глядя на затянутое пеленой небо над безмолвной террасой, я думал о том, как тонка порой грань между знанием и верованием, между очевидным фактом и той глубокой, первобытной тайной, которой вечно дышит великая, необъятная тайга. Природа не спешит раскрывать все свои секреты, оставляя место для тихого удивления и смирения перед её непостижимой волей. Ветер замел следы на снегу, но в душе остался лёгкий, неуловимый след чего-то большего, что не объяснишь одной лишь позёмкой.

Полевая запись. Побережье Восточной Камчатки, март 2010 года.

Дневной переход по прибрежной полосе Охотского моря выдался утомительным. За спиной осталось верст двадцать тяжёлого пути на лыжах с перегруженными волокушами; ноги, проваливаясь в глубокий, рыхлый наст, просили отдыха. Справа, подобная крепостному валу, тянулась на необозримое расстояние высокая морская терраса, обрывистая и безжизненная. Лишь изредка её однообразную линию нарушали широкие горловины распадков, откуда к морю спускались реки, обрамленные узкой каймой пойменного леса. Воздух был тих, небо – подёрнуто тонкой, молочной пеленой, сквозь которую бледное мартовское солнце отбрасывало на снег длинные, неясные тени. Тишину нарушал лишь скрип лыж да далёкий, мерный гул прибоя.

Впереди, в двух-трёх верстах, виднелось устье одного такого распадка с более солидной речкой – идеальное место для ночлега. Достал бинокль, дабы осмотреть путь. И тут взгляд мой зацепился за тёмную, движущуюся точку километрах в трёх впереди. Приглядевшись, различил фигуру человека на лыжах, а позади – нечто тёмное и два-три мелких пятна, мельтешивших рядом. «Промысловик с собачьей упряжкой», – мелькнула первая мысль. Остановился, наблюдая. Через несколько минут фигура неожиданно свернула влево, в сторону распадка, и, словно уменьшившись в размерах, стала быстро удаляться вверх по склону, вглубь ущелья, пока окончательно не скрылась за частоколом лиственниц и каменных берёз. Собаки последовали за ним. Всё вокруг вновь погрузилось в безмолвие.

Мысль о скорой ночёвке в тёплой избе, о которой, несомненно, должен позаботиться всякий местный житель в этих глухих местах, заставила меня отложить разбивку лагеря. Прибавив ходу, я преодолел разделявшее нас расстояние примерно за полчаса. Не снимая рюкзака, пересёк занесённую снегом реку и углубился в пойменный лес, направляясь к тому месту на склоне, где скрылся незнакомец. Снег здесь был глубок и чист, без единой протоки. Пройдя с триста метров, я вышел к подножию ущелья – и замер в полном недоумении.

Никакой лыжни не было. Ни следа человека, ни следа собаки – ни единого отпечатка на девственно белом, ненарушенном полотне снега, простиравшемся от самой кромки прибоя до темнеющего впереди леска. Осмотрелся кругом: вправо и влево – та же картина. Ни снегопада, что мог бы заметать следы, ни сильного ветра не было; разве что лёгкая, едва ощутимая позёмка струилась у самой земли. Постояв несколько минут в немом раздумье, ощутив странную, леденящую душу тишину этих мест, я повернул обратно, к реке. Там, в сухом лесу, и устроил свой одинокий ночлег. Весь вечер я курил у костра, размышляя о призрачных путниках и о тех необъяснимых явлениях, о которых так часто слышишь в тайге от коренных жителей, но редко сталкиваешься сам.

Наутро, выглянув из палатки, я вновь увидел ту же картину: к морю от ущелья двигалась знакомая фигура с тремя собаками. На сей раз, не мешкая, подал сигнал выстрелом в воздух. Минут через десять ко мне подошёл человек – плотный, коренастый, с обветренным лицом цвета морёного дуба и спокойными, внимательными глазами. Это был местный охотник-камчадал, промышлявший соболя.

Познакомились, разговорились у огня. Изба его, как я и предполагал, стояла в версте вверх по реке. На вопрос о вчерашнем происшествии он лишь усмехнулся, неторопливо раскуривая трубку.

– Хиус, – сказал он просто, кивнув в сторону распадка. – В этих местах, батенька, с полудня и до самой ночи дует из ущелий к морю низовой ветер-поземка. Сильный, ровный, будто метлой подметает. След, оставленный даже полчаса назад, он сровняет так, что и родимая мать не признает. Вы, видать, как раз меж ним да мной угодили. Он сзади меня шёл, всё и замел – и мою лыжню, и собачьи потычки, до самого леска. Не привидение я, а плоть да кровь. Хотя… – он задумчиво покосился на тёмный провал распадка, – …здешние старики говаривали, что в таких ветрах иногда и нечистая сила гуляет, сбивает путников с пути. Кто их знает.

Прошло семь лет, неожиданно в семье мужа случилось несчастье, внезапно умер от кровоизлияния в мозг его младший брат. Невосполнимая утрата... Но на этом горе не закончилось, спустя ровно 40 дней также умер и его отец. И вот тогда муж стал жаловаться на боли в сердце. На тот момент ему было чуть более 40 лет, до этого момента со здоровьем было всё в порядке, офицер, каждый год проходил серьезную медкомиссию, никогда проблем с сердцем не было. Видимо, сердечные переживания из-за утраты близких людей не прошли бесследно.

И тут, совершенно неожидаемо наш недотрога Маркус стал приходить к нему и ложиться под левую руку, прижиматься к телу именно со стороны сердца. И мужу в эти моменты становилось хорошо, боли отпускали. Мы, если честно, тогда не придали такому необычному поведению кота какого-то особого значения. И, как выяснилось позже, напрасно.

Но через полгода Маркус заболел, у него случился инсульт. Я бросилась спасать нашего питомца, повезла его к ветеринару, и там во время осмотра у несчастной котейки случился второй приступ. Медики не только его откачали, но даже успели сделать УЗИ, и результаты этого исследования показали, что у животного все органы были здоровы, коту-то всего семь лет. Но уже на приеме у врача, на столе у него случился третий приступ... И я его отпустила, он ушел на радугу. Только немного спустя мы все осознав, поняли, что наш Маркус спас человека, который его когда-то тоже спас. Забрал его болячку на себя, вылечил, совершив настоящее чудо.

А у меня теперь всегда есть кошки. Этой осенью спасла двухнедельного котенка, которого мой теперь уже тридцатипятилетний сын заберет к себе, и даже дал ему знаменитое в нашей семье имя — МАРКУС.

Маркус или Кот целитель

16 ноября

446

3 мин



Реклама

Методика All-on-4! В 4 раза дешевле обычной имплантации!

Подбор лечения и расшифровка КТ бесплатно!



mrqz.me

Подробнее

ЕСТЬ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ. ПОСОВЕТУЙТЕСЬ С ВРАЧОМ

фото из коллекции Яндек-картинки

Душевная история, которую рассказала Ольга Я.

Реклама•16+

Руководство для трейдера. Получай прибыль каждый день

Книга, которая научит разбираться в трейдинге и получать прибыль. Скачай бесплатно!

Скачать книгу бесплатно

Получить свой подарок

Записаться на консультацию

Задать вопрос эксперту

lp.investforum.org

Перейти на сайт

Когда моему сыну было 7 лет, он стал у нас просить для себя четвероногого друга — собаку. Мол, почти у всех друзей есть кто-то, либо братья-сестры, либо какая-то зверюшка, и с ними можно поиграть, а у сына никого нет, даже позаботится не о ком. Я к такой просьбе отнеслась нормально, с пониманием, поскольку родилась и выросла в семье, в которой положительно относились к домашним животным, поэтому в нашем доме всегда жили собаки и кошки. Питомцы всегда создавали особую атмосферу, дарили разные эмоции. А вот в семье мужа такого никогда не было.
И вот однажды муж во время выходного с утра отправился на рыбалку к ближайшему водоему, полдня просидел на берегу с удочками, но ничего так и не смог поймать, не клевало. Расстроенный возвращался домой без рыбы, путь проходил мимо гаражей. И там за ним увязался маленький серый котенок. Видимо, потерялся, либо с кошкой-матерью что-то случилось, по внешнему виду давно нормально не ел, такой худющий, вот реально лишь кости да шерсти клок. Бежит, жалобно мяукает, что-то просит, но у мужа ничего с собой не было, чем можно было покормить эту кроху.
Пришли к нашему подъезду, а там до этого местные мальчишки поели сушеную рыбу и насвинячили, после них на земле осталась чешуя да кости. А голодный котенок, увидав это «продуктовое изобилие», набросился на него и с жадным урчанием начал его почти не жуя глотать. Было видно, что крохе уже доводилось биться за еду.
Муж посмотрел на эту нерадостную картину, в душе у него появилась жалость, и он, перед входом в подъезд подумав, решил: «Позову его с собой, если бросит есть и пойдет за мной, то, значит, такова судьба, будет наш». Позвал, котёнок, не раздумывая, пошел за человеком. Вот так в нашей семье появился новый член — Маркус. Это был особенный, своенравный кот, гуляющий сам по себе. Выбрал для себя в квартире уютное место-лежанку и никогда не то что не спал, даже просто не лежал с нами.

МАРКУС или КОТ -ЦЕЛИТЕЛЬ

еругались между собой. Уже устали, ноги от хождения по камням гудят, солнце над головой, жарко, взятая вода закончилась. Мы совершенно одни в этом безлюдном месте. Позвонить не могу, там связи нет. Плутали очень долго, пока неожиданно не повстречали пожилого дядьку-горца. Объяснили ему ситуацию, он улыбнулся и показал тропинку, которая привела к выходу и оставленной машине. Хотя в том месте, где начиналась эта тропа, мы неоднократно проходили, но никакой тропы не видели. Вот так бывает.
Четвертый случай, произошел на Введенском кладбище с marashchan65
Меня, если честно, больше интересует даже не кто и как потерянные могилы показывает. Волнует другой вопрос: почему они, эти могилы близких, теряются?! Расскажу свою историю. Однажды поехала к отцу на Немецкое кладбище в Лефортово (официальное название — Введенское). Кладбище старое, первые захоронения еще времён Кукуйской слободы, XV—XVI век. И название района Москвы — по фамилии Франца Лефорта, жившего в слободе, сподвижника и друга Петра I. Старинное кладбище и многочисленные фамильные склепы там находятся как в прекрасном состоянии, так и почти разрушенные.
Подобное полуразрушенное строение (старинный склеп рода Мусиных-Пушкиных — вот позор-то!) находится буквально в пяти метрах от могилы отца — скромного, невысокого, из мраморной крошки памятника; кроме отца, там упокоилась моя прабабка (я её живой еще помню!) и мамина двоюродная сестричка, умершая аж в 1939 году от дизентерии.
Рядом с могилой родни располагается обширный, из красного гранита и им же замощённый, целый комплекс могил одной семьи (восемь человек). Так что место приметное, ранее была глубоко уверена, не потеряешь...
А вот и нет! Прошла по тропке к знакомым руинам, за ними, как всегда, — старые, но не забытые могилки, впереди — красный гранит... Встала как вкопанная - нашей могилы, между старыми, позеленевшими от времени, и помпезным комплексом — нет! Словно никогда не бывало!
Постояв некоторое время в полном остолбенении, передумав разное, позвонила брату.
— Ты когда у отца в Лефортово был?
— Так неделю назад заезжали с женой. Я ещё посмотрел — хоста, которую ты сажала, прижилась.
— Слушай-ка, а ведь нашей могилы-то нет!
— Как нет?! Да ты, наверное, не туда свернула с главной аллеи.
— Ладно, пойду искать.
Вышла на главную аллею, посмотрела: все приметы на месте. Прошла еще раз — нет могилы отца!
Побрела дальше: вот спуск на террасу ниже, там захоронены летчики эскадрильи «Нормандии-Неман». Спустилась, походила там, чувствуя себя идиоткой. Поднялась по ступенькам назад, миновала гранитный комплекс... И вдруг вижу: о, могила отца!
Осмотрелась по сторонам. Тишина, лишь клёны над головой шелестят... Убрала могилу, пошла на выход. А мысль точит: что ж такое было-то?!
Предлагаю по этой теме прочитать 1) «Я завалился спать, но тут явился покойник и потребовал быстро закончить работу (потусторонняя мистика)», 2)«Cлучай на кладбище, открывший мне глаза на потусторонний мир»,3)«Подселенец или Время нескончаемого кошмара»
Отредактировал истории читателей, Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.

Четыре удивительных события, которые произошли на кладбище, не оставят равнодушным. Каждое событие по-своему уникально и может рассматриваться как факт, подтверждающий, что окружающий мир совсем не прост.
Первой историей поделилась читательница -Юлия Богун.
Я отработала семь лет в ритуальном агентстве, филиал которого располагается у входа на городское кладбище. Многое повидала там необычного. Однажды пришла в офис женщина, которая незадолго до этого похоронила восьмилетнюю дочь. Гостья обратилась к нам с просьбой: «Вы только не подумайте, что я психически больная, только мне ночью дочка приснилась и попросила, чтобы сегодня во время погребального ритуала пришла и положила ее любимую куклу в гроб к умершему молодому, тридцатилетнему мужчине со светлыми волосами. Его будут вскоре во второй половине дня хоронить». Мы, пребывая в шоке, сначала отказывали, мол, нельзя, не положено. Но женщина плачет, умоляет нас, чуть ли не на коленях. Тут похоронная процессия приехала, и выясняется, как раз молодого мужчину возрастом 32 года со светлыми волосами собираются хоронить. Я решилась, подошла к родственникам покойного, описала непростую ситуацию, попросила куклу в гроб положить, чтобы передать на тот свет для умершей девочки. Люди нормальные, адекватные оказались, разрешили в ноги покойника посылку положить. Следующим утром эта женщина вновь к нам пришла с двумя полными пакетами, чего в них только не было: дорогая еда, коньяк. Женщина счастливая, буквально светится вся, улыбается и говорит: «Ночью дочка Аллочка приснилась с куклой в руках, спасибо говорила». Вот и не верь после этого в потусторонние чудеса.
Второй историей поделилась Татьяна В.
У меня хорошая подруга, надежный человек, которому всецело доверяю, рассказала свою историю, которая произошла, когда они с матерью пошли на кладбище могилку облагородить. С собой взяла двухлетнюю дочь, её оставить не с кем было. И вот женщины работают, порядок наводят, а девочка рядышком кругами ходит. А потом останавливается и выдает: «Тётя пачет (плачет)». И пальцем показывает в одну сторону. Они оглянулись — вокруг ни души. Удивились, но работают дальше. А тут девочка опять говорит: «Деда» и радостно рукой машет и опять в туже сторону, что и в первый раз. Вокруг опять никого. Женщины уже заинтересовались происходящим, подошли к недавним могилам. А там в одной покоится старый дедушка, а в другой — женщина ещё молодая. Подруга говорит: «Ты бы видела, с какой скоростью мы бежали с этого кладбища, нас такой ужас обуял, чего там ребёнок видел — неизвестно». Но они ничего и никого не видели. С тех пор ребёнка туда никогда не брали, да и девочка уже выросла, а про случай на кладбище ничего не помнит.
Третью историю поведала СВЕТЛАНА С.
В один из летних отпусков мы с детьми — дочерью и сыном — отправились в Северную Осетию. Там с нами приключилась удивительная, пугающая история. Во время одной из экскурсионных поездок мы посетили старинный некрополь, расположенный в горах. Таких сооружений на территории кавказской республики очень много, фактически возле каждого многовекового поселения имеется. Этот был небольшой: несколько сторожевых башен, брошенные и разрушенные временем хозяйственные постройки да скорбные погребальные склепы, в которых находились останки умерших. Гуляли между старинными зданиями, смотрели, приобщались к древней культуре. И тут дочь нашла детскую заколку, быстро подняла её, сунула в карман. Я это заметила, сказала, чтобы немедленно положила находку на место и никогда не брала чужого. Знаю, что на кладбище ничего брать нельзя, поскольку на его территории всё принадлежит мёртвым, а кража у них чревата серьёзными последствиями. И тут началось, не можем найти выход из этого места. Вроде небольшой некрополь, но бесконечно ходим по нему кругами, и никак выйти не получается, куда ни пойдём — везде тупик. Даже понять не можем, как посреди развалин оказались, как туда вошли. Какой-то нескончаемый лабиринт, нас окружают старые стены, над которыми возвышаются вершины гор. Перенервничали, пер