Остров Канта

Как связаны звук и архитектура? Как одна и та же музыка будет воспринята в двух разных пространствах?

Следуя маршруту организованного Домом культуры "ГЭС-2" фестиваля "Плюс-минус восемь", композитор Александра Кораблева и саунд-художник Максим Фадеев подошли к вопросу довольно радикально. Взяли вертикали собора — колонны, органные трубы, стрельчатые окна, высокие арки — и лабиринты форта — коридоры, галереи, колодцы, рвы. Создали для них одну и ту же музыку, в фундаменте которой лютеранский хорал встречается с минималистскими приемами. И... отправили музыку в путешествие.

В соборе прошла премьера современного сочинения для органа, голоса и электроники, представили которое Мансур Юсупов и сводный калининградский хор под управлением Алексея Родионова. Всего через неделю инсталляцию из записанных партий ждут на другом краю, в краю совсем не органном — Приморском.

— 20 октября мы летим во Владивосток, и там все будет иначе, — говорит Александра. — Реверберация на форте значительно больше. Есть свои сложности — например, в самых низких помещениях спят летучие мыши, очень важно их не разбудить. Слушатели двигаются по определенному маршруту, в точках которого спрятаны колонки с фрагментами пьесы. В самом необычно устроенном пространстве — "двойной кофр" — будет стоять владивостокский хор. Изменится ли восприятие? Конечно. В день, наверное, будет всего пара сеансов: не так много людей смогут послушать.

Перформансы во Владивостоке пройдут 24 и 25 октября. Авторы будут теми же, что и в Калининграде. Кураторы — тоже. А вот какой приземлится в городе музыка — во многом решит пространство.

Калининград - Владивосток. Какие их связывают отношения? Теперь между ними музыка.

Музыкой решил соединить два сооружения с разным характером, назначением, разной акустикой и устройством, разделенные десятью тысячами километров, фестиваль современной культуры "Плюс-минус восемь".

Инициировал фестиваль Дом культуры "ГЭС-2".

Пьесу для органа, голоса и электроники, услышат которую и подземные галереи Владивостокской крепости, и возвышающийся над Островом собор, написала калининградский композитор Александра Кораблева в соавторстве с саунд-художником Максимом Иманоу Фадеевым. Куратором проекта в Калининграде выступил Данил Акимов.

— Слушать форт мы с Максимом летали еще летом, — говорит Александра. — Проверили звучание, узнали историю, изучили его ходы. Первые ноты я написала уже в Калининграде. Современному композитору доступно множество техник, и в "Островах-призраках" я цитирую мелодию канонического хорала, использую репетитивную технику и традиции минимализма. После премьеры в соборе мы вернемся во Владивосток, чтобы показать пьесу совсем в другом формате — как музыкальную инсталляцию.

Сегодня на сцене — смешанный хор Калининградской области. За органом — Мансур Юсупов. Электроника — Максим Фадеев.

14 октября 18.00
Конечно, sold out

Третий международный фестиваль органистов пока и не думает о финале. Вместе с тем, он знает ценность внутренних пауз.

Править безраздельно в эту субботу орган отказался. Он сосуществовал рядом с ансамблем, который одной гармонией соединил Баха, современных композиторов Петериса Васкса, Арво Пярта, Анатолия Королева и — привет из 20 века — Эдгара Вареза. "Музыкальное приношение" превратилось в раму, в кольцо, в котором жила, двигалась, перетекала из состояние в состояние коллекция МАСМ.

— Мы хотели подчеркнуть неразрывность эпох и непрерывность музыкальной мысли, — поясняет директор ансамбля Виктория Коршунова. — Бах же современен всегда, выступает ориентиром, константой во все времена.

Не упуская ориентир МАСМ из внимания, фестиваль помнил о собственной константе. В те моменты, когда Михаил Дубов возвращался к органу, пространство собора менялось за мгновение. Составы, нет, не спорили друг с другом. Не заглушали индивидуальности. Напротив, встав совсем рядышком и не допустив слияния, орган и ансамбль дали разглядеть себя повнимательнее.

И мы их расслышали.

В окно времени дерзнет заглянуть Московский ансамбль современной музыки, в то время как Третий международный фестиваль органистов всего на вечер откажется от сольных органных программ.

Что мы услышим
Где взять билет

10 октября, 18.00

В феврале 1976-го в Таллин приехал Альфред Шнитке. И стал первым человеком, которому на первой же встрече, после многих лет затворничества, Арво Пярт доверил все свои поиски и черновики.

— Он не сделал никаких попыток оценить показанный ему материал. Он дал мне тогда один-единственный совет: перейти от экспериментирования на бумаге к реальной музыке, — позже вспоминал Пярт.

В марте 1976-го мир услышал "тинтиннабули" — в концертном зале "Эстония" была исполнена пьеса "К Алине". А спустя год Шнитке уже сам сидел за роялем на премьере Tabula rasa Пярта в том же Таллине.

Хорошо бы, у каждого из нас был такой друг. По меньшей мере, 21 октября точно будут. Оба.

Вы располагаете временем? А "ленивым" временем в перерывах между периодами продуктивности? Давайте подарим.

Музей Иммануила Канта присоединяется к семейному фестивалю "Острова", предлагая дружить с ленью, изучать ее и благословлять. Каждый божий день с 24 октября по 4 ноября.

Начиная лениться в башне ― собирая мягкий конструктор, рассматривая бестиарий, рисуя карты, изобретая мосты ― заручитесь поддержкой доброго великана. И билетом.

Детский стоит 100 рублей, взрослый ― 200. Получить их можно только в кассе.

Вот и он — традиционный прайм осени на острове Канта. Арво Пярт, Альфред Шнитке и рядом с ними — среда Московской филармонии.

Два сочинения, одно из которых даже придумано в пару к другому, теперь сойдутся на сцене собора. Характерные, как credo своих авторов.

Concerto grosso №1 и Tabula rasa исполнит Musica viva Александра Рудина.

Солируют:
🎧 Ольга Волкова (скрипка),
🎧 Леонид Железный (скрипка),
🎧 Сергей Каспров (фортепиано и клавесин).

Пойдем на глубину с тем, с кем только плыть и согласны. Конечно, это Ярослав Тимофеев.

21 октября, 19.00
Билеты

Где отмечать Международный день музыки — мы знаем. Там же впору сделать таким каждый свой день 🎧

🛸 1 октября, 19.00 (КЛД) — по следам Баха продолжает идти профессор Российской академии имени Гнесиных Александр Фисейский, растягивая драгоценную нитку его наследия для органа.
Программа
Билеты

🛸 2 октября, 19.00 (КЛД) — когда не учится проектировать самолеты, француженка Мелоди Мишель играет в Соборе Парижской Богоматери, Королевской капелле Версаля, на Олимпийских играх или на острове Канта.
Программа
Билеты

🛸 4 октября, 18.00 (КЛД) — желая создавать прекрасное по-разному, орган и фортепиано сумели приручить Ольга и Ксения Кемовы.
Программа
Билеты

Третий международный фестиваль органистов продолжается. Пятая остановка — Греция.

Елени Кевентсиду бывала в Калининграде почти двадцать лет назад, но с органом собора увиделась только сейчас. Познакомилась. Деликатно инкрустировала классический плейлист из Регера, Баха, Сен-Санса пьесами греческих композиторов Манолиса Каломириса и Янниса Констанидиса. Вспомнила опыт органистки и пианистки, гречанки и англичанки: в оригинале пьесы написаны для фортепиано, и до встречи с преподавателем, знаменитым британским виртуозом Николасом Кинастоном, Елени об органе не думала.

— В Афинах я влюбилась в музыку, и греческие корни продолжают формировать мой стиль, — вспоминает органистка. — В Лондоне получила доступ к огромному органному репертуару. Существует ли специфический "греческий" звук? Не думаю. Композиторы испытывают множество влияний, но меня всегда потрясает танцевальность, витальность ритмов и свобода мелодии в греческой музыке.

В 2007-м Елени оказалась в Калининграде, участвуя в Международном конкурсе органистов имени Микаэла Таривердиева. Выиграла специальный приз Веры Таривердиевой "Вера, надежда, любовь". Но органный комплекс не видела. Тогда его не существовало, и конкурс принимала Калининградская филармония.

— Я всегда храню память о конкурсе и доброте Веры в своем сердце, — говорит Елени. — И очень люблю приезжать к незнакомому инструменту. Орган всегда приглашает тебя внимательно прислушаться к пространству, к тишине между фразами. И открывается тем больше, чем больше к нему возвращаешься. В соборе инструмент завораживающий. Магический. Мне совсем не хотелось улетать, и чувствую, наш разговор только начался.

Второй сезон в Доме философов и композиторов завершен. Участники разлетелись. Осталось главное — музыка.

То, ради чего все и затевалось.

Четыре новые пьесы — четыре истории, четыре мироощущения услышал собор в эту среду. Поделились ими Сергей Шестаков, Алина Мухаметрахимова, Ригель Винская, Никифор Яковлев. Неужели они написали музыку за неделю?

— Приглашение стать участниками резиденции ребята получили ранней весной, — рассказывает куратор потока, композитор и музыковед Марк Булошников. — Были вводные, связанные с пространством и тематикой — мы предупредили, что их музыка будет соседствовать с музыкой прошлого. Не все включились в такого рода диалог, но сделали определенные отсылки. У Никифора угадывалось произведение Мориса Равеля, у Алины была связь с поэзией, где речь идет о Кенигсберге. Ригель написала пространственную композицию, которая по-настоящему здесь получилась. В летние месяцы каждый сочинял в своем темпе, а в последнюю неделю, уже в резиденции, работа кипела без остановки. Корректировки делали все, это хорошо: ты сталкиваешься с живым исполнителем, а не просто послал материалы и не знаешь, какая судьба их ждет. Участником резиденций сам я не бывал — для композиторов их мало, в России это новое движение. Но недавно состоялась одна резиденция, которую я тоже курировал. В Суздале она проходила, организовывали ее МИРА центр и Центр наследия Рубинштейна. Что больше всего нравится в Веселовке — это тихое место. Ты в уединении, ничто тебя не отвлекает. Много воздуха, вода рядом — все совпадает. Можно спокойно заниматься своим делом.

Исполнили пьесы современных композиторов те, кому впору это делать мастерски — Московский ансамбль современной музыки. Вместе с Марком Булошниковым музыканты отбирали участников.

— Мне очень понравилось, как ребята сработали, — говорит директор МАСМ Виктория Коршунова. — Мы с Марком и МАСМ угадали с выбором, это очень приятно. В резиденции обстановка была потрясающей. Репетиции, постоянные прогулки, презентации. Играли в шахматы. В Доме появился орган, звучала постоянно органная музыка. Действительно полная релаксация, но одновременно не безделье — просто так никто не сидел. Когда у композиторов есть возможность взаимодействовать с исполнителями напрямую — это здорово. Для них подспорье, композиторы видят устройство инструментов и их возможности, но и исполнителям это тоже помогает. У авторов они могут выяснить, что и как играть.

Каждый автор заботливо “вывел” свое произведение на сцену, представив его слушателям. После чего осталось главное — музыка, сознающая свое особое место. Ее принимают соборы, и целые дома, арт-резиденции, порою возводят именно для нее.