что делают только те, кто научился прятаться внутри себя.

Я медленно проткнул бабочку. Точно. Без дрожи в руках, словно художник, который кладёт последний штрих на полотне. Потом достал карточку, вывел чётким почерком название насекомого, место и дату поимки — и перевернул ящик так, чтобы он мог видеть всю коллекцию.

Только после этого я повернулся к нему. Спокойно. Почти благодушно.

— Да, вы правы, Анри. Я действительно становлюсь похож на Набокова. Только вот в чём дело: он ловил бабочек, потому что они были для него природной метафорой свободы и красоты. Он мог бы написать о них целый роман — и написал бы так, что даже энтомологи плакали бы от его очарования. А я… я ловлю их, потому что это то, что позволяет мне не писать.

Я сделал паузу. Посмотрел ему прямо в глаза.

— Но знаете, в чём между разница между Набоковым и мной? Я — ваш экспонат. Ваша собственная маленькая коллекция.

Я взял пинцет, чтобы достать следующую бабочку из бумажного пакета.

— Уходите, Анри. Вам здесь больше нечего делать. Вы уже всё забрали. Осталось только не мешать мне забыть, что вы это сделали.

Он ещё постоял. Лицо его было непроницаемо. Потом тихо сказал:

— Жаль. Я думал, вы станете счастливее.

Кивнул и вышел. С тех пор мы больше не виделись.

Читайте полностью на ЛитРес
https://www.litres.ru/book/sergey-cvetkov/villa-edem-73085143/