Психолог | EMDR терапевт | Морозова Наталья

Николай пришёл ко мне с тревогой. «Не могу расслабиться. Всё время ощущение, что сейчас что-то случится». Через несколько сессий я спросила, какие потери были в его жизни. Он помолчал. «Отец умер двенадцать лет назад». Пауза. «Ну, я как-то справился. Работы тогда было много, некогда было». Голос остался ровным. Но пальцы на коленях сжались так, что побелели костяшки.

Есть ли в вашей жизни имя, которое вы до сих пор не можете произнести спокойно, хотя прошли годы?

Горе не исчезает от того, что прошло время. Оно уходит глубже и оттуда продолжает управлять: тихо, незаметно, но постоянно. В моей практике замороженное горе встречается очень часто. Только люди не знают, что это горе. Они уверены, что давно справились. Или что у них «просто такой характер». Или что это тревога, депрессия, усталость от жизни.

Почему горе замерзает? Потому что в момент потери его было невозможно прожить. Не было ни времени, ни места, ни безопасности, чтобы упасть. Нужно было организовать похороны, поддержать маму, выйти на работу через неделю, быть сильным. Или просто выжить. И психика сделала то, что умеет лучше всего: убрала непереносимое подальше и поставила анестезию. «Это мы не трогаем, потому что если тронем, не выдержим».

Человек живёт дальше. Работает, растит детей, смеётся на людях. Со стороны всё в порядке. Но кое-что тихо перестаёт работать. Радость, настоящая, телесная, а не «надо радоваться». Способность быть в моменте. Близость, ведь если открыться, вдруг снова станет больно. Иногда пропадают слёзы: «Я не плачу уже много лет. Хочу, а не получается».

А в теле поселяется что-то хроническое. Фоновая тревога без причины. Тяжесть в груди. Ком в горле, когда кто-то случайно называет имя. Человек обходит стороной улицу, запах, песню. Ощущение, что за углом всё время притаилось что-то плохое. Это не характер. Это лёд, под которым до сих пор лежит непрожитая потеря.

Справиться и прожить, это разные вещи. Справиться можно силой воли. Прожить получается только тогда, когда нервной системе наконец безопасно.

Николай однажды сказал мне: «Я боюсь туда идти. Если начну, не остановлюсь». Это очень частый страх. Кажется, что если тронуть горе спустя десять лет, оно затопит целиком и человек сломается.

На самом деле всё устроено иначе. В EMDR-терапии мы не открываем кран сразу. Мы идём постепенно, с опорой на ресурс, и следим, чтобы человек оставался в контакте с настоящим. Ваша нервная система сегодня не та, что была в момент потери. Сейчас, во взрослом возрасте, у вас гораздо больше возможностей выдержать то, что тогда было невыносимым.

Сам метод работает с застрявшим зарядом, который хранится в нервной системе вместе с воспоминанием. В августе 2013 года Всемирная организация здравоохранения включила EMDR в клинические рекомендации при ПТСР и острых стрессовых состояниях для взрослых, детей и подростков. Его применяют в работе с военными и сотрудниками экстренных служб. EMDR не стирает память и не отнимает любовь к ушедшему. Он помогает воспоминанию перестать резать.

Когда лёд начинает таять, люди не ломаются. Они возвращаются к жизни. Приходят слёзы, иногда впервые за годы. В воспоминаниях об умершем появляется тепло, а не только боль. И часто уходит та самая фоновая тревога, потому что она была сторожем замороженного места, а не чертой характера.

О том, что происходит с человеком в первые недели после потери, я писала здесь.

А какая потеря в вашей жизни до сих пор отзывается комом в горле?

Когда хочется разобрать свой случай, напишите мне в ЛС.

Подробности о проведении сессии, стоимости и записи читайте на сайте.

Все истории публикуются только с разрешения клиентов, все имена вымышленные, все совпадения случайны.

Она позвонила мне через девять дней после смерти мамы. Голос был ровный, почти деловой, без единой слезинки. «Я в порядке. Занимаюсь документами. Нужно еще мамину квартиру разобрать, вещи перебрать». Потом повисла тяжелая, звенящая пауза. «Хотя нет. Не в порядке. Я вообще не понимаю, что происходит. Я ей звоню иногда. Уже знаю, что она не ответит. Гудки идут в пустоту. И все равно звоню».

Случалось ли вам ощущать этот пугающий внутренний раскол, когда внешне вы функционируете как идеальный механизм, а внутри образовалась черная дыра, не поддающаяся никакому осмыслению?

Если вы читаете это в первые дни или недели после тяжелой потери, я хочу сказать вам несколько важных вещей. Не для того, чтобы стало легко прямо сейчас, это невозможно. А чтобы вы понимали, что с вами происходит.

Оцепенение в первые дни вовсе не означает, что вы бесчувственны или черствы. Это ваша нервная система ставит мощнейшую анестезию. Мозг знает, что вся боль сразу была бы невыносима, и дозирует шок крошечными порциями. Вы можете спокойно разговаривать с людьми, организовывать похороны, выбирать венки, даже улыбаться знакомым, и при этом внутри не чувствовать абсолютно ничего. Это не значит, что вы «хорошо держитесь». Это чистая нейрофизиология шока.

Вы можете не плакать вообще. Ни на кладбище, ни дома. И это тоже нормальное горе, просто оно пока надежно заблокировано в теле и еще не нашло безопасный выход.

Вы можете испытывать ярость. Злиться на врачей, на родственников, на несправедливость мира и даже на самого ушедшего. Крутить в голове бесконечные вопросы: «почему ты не лечился», «почему ты уехал именно в тот день», «почему ты меня оставил одну». Злость в горе не является предательством памяти. Это обратная сторона вашей огромной любви и тотального бессилия перед смертью.

Вы можете по инерции набирать его номер. Начинать писать сообщение в мессенджере. Ловить себя на мысли, что надо обязательно рассказать ему про эту забавную новость, и только через секунду с ужасом вспоминать реальность. Это не сумасшествие и не галлюцинации. Это ваш мозг, который еще физически не успел перестроить старые нейронные сети. Те самые сети, которые годами ежесекундно подтверждали: этот человек существует, он рядом.

Люди часто панически боятся идти к психологу в состоянии острого горя. Им кажется, что терапия, это попытка искусственно стереть боль. А убрать боль для многих означает предать близкого человека, которого они навсегда потеряли. Возникает страшная ловушка вины: «Если мне вдруг станет легче дышать, значит, мне было не так уж и важно, значит, я его не любила».

Но боль не является эквивалентом любви.

EMDR-терапия не стирает память и не заставляет вас забыть ушедшего. Она работает с застрявшим эмоциональным зарядом в вашей нервной системе. В августе 2013 года Всемирная организация здравоохранения выпустила официальные клинические рекомендации, где EMDR рекомендован для взрослых, детей и подростков при ПТСР и острых стрессовых состояниях. Мы помогаем психике переработать потерю на нейробиологическом уровне так, чтобы воспоминание перестало причинять острую, парализующую боль.

Горе, прошедшее через бережную переработку, трансформируется.

А что для вас было самым трудным в первые дни после потери?

Если хотите обсудить это лично, я на связи в личных сообщениях.

Подробности о проведении сессии, стоимости и записи читайте на сайте.

Все истории публикуются только с разрешения клиентов, все имена вымышленные, все совпадения случайны.

Когда тревога за отношения превращается в контроль
Почему проверки телефона и расписание по минутам не спасают от ледяного кома в груди, а только разрушают близость.

Телефон лежит экраном вниз. Сообщение висит непрочитанным двадцать минут. В голове уже разворачивается масштабная катастрофа, в груди сворачивается ледяной бетонный ком, а рука сама тянется проверить локаторы или написать десятое сообщение подряд. Головой вы прекрасно понимаете: человек просто на совещании, он занят, у него могут быть проблемы со связью. Вы мысленно уговариваете себя успокоиться и не накручивать. Но тело уже бьет в набат, крича об опасности и скором одиночестве. Дыхание сбивается, начинается легкая тахикардия.

Случалось ли вам ловить себя на мысли, что вы сами все портите своей удушающей хваткой, но физически не можете остановиться?

Контроль в отношениях часто путают с проявлением любви, заботой или, наоборот, клеймят популярным словом "абьюз". По-чесноку, это ни то, ни другое. Это кривой, отчаянный способ вашей психики справиться с невыносимой внутренней тревогой. Вы пытаетесь управлять внешним объектом, то есть партнером, чтобы хоть как-то успокоить внутренний ад.

Почему так происходит? Наша нервная система устроена так, чтобы защищать нас от повторения боли. Бесполезно говорить себе "просто доверяй". Тревога за отношения является зависшей программой в нейронных сетях. Где-то в прошлом мозг записал жесткую связку: потеря контроля равна невыносимой боли и угрозе выживанию. Это мог быть тяжелый развод, болезненная измена в прошлых отношениях или ранний детский опыт, когда безопасность внезапно рухнула. И теперь рептильный мозг реагирует на любую мелочь, будь то опоздание на пятнадцать минут или долгий ответ в мессенджере, как на смертельную угрозу. Префронтальная кора все понимает, но тело живет в прошлом и запускает реакцию паники.

На сессии передо мной сидит успешная женщина. У нее свой бизнес, подчиненные, железная хватка и полное понимание процессов. А дома она превращается в детектива. Кажется, что если проверить телефон мужа, узнать все пароли, расписать его график по минутам и контролировать каждый шаг, станет легче. Она искренне верит, что так защищает свой брак от катастрофы. Да, на пять минут действительно отпускает. А потом хомяк в колесе начинает бежать еще быстрее. Тревога возвращается с удвоенной силой, заставляя снова и снова искать подтверждения любви или предательства. Парадокс в том, что мертвая хватка убивает близость и лишь приближает то, чего вы боитесь больше всего: разрыв и одиночество. О том, как тревога маскируется под «просто ответственность» и гиперконтроль, я писала здесь.

Многие пытаются бороться с этим состоянием через силу воли. Запрещают себе писать сообщения, прячут телефон, заставляют себя отвлекаться на работу. Но внутри все равно натянута звенящая струна. Вы тратите колоссальное количество энергии, чтобы удерживать фасад спокойствия. А к вечеру срываетесь из-за невымытой чашки или небрежно брошенного слова, потому что контейнер напряжения переполнен до краев.

В своей работе я использую метод EMDR. Мы не уговариваем себя доверять и не держим себя в руках усилием воли, а перерабатываем тот старый опыт, из-за которого тело до сих пор считывает молчание партнера как угрозу. Когда этот опыт перестает быть «горячим», тревога звучит тише, и потребность все контролировать постепенно ослабевает сама, без борьбы с собой.

А что происходит в вашем теле в те двадцать минут, пока сообщение не прочитано?

Если хотите обсудить это лично, я на связи в личных сообщениях.

Подробности о проведении сессии, стоимости и записи читайте на сайте.

Все истории публикуются только с разрешения клиентов, все имена вымышленные, все совпадения случайны.