Как айтишник из Ашана выбирался из зарплаты в 35 000 рублей (видео-версия)

Ушёл из Ашана с зарплатой 35 000 ₽, чтобы стать свободным предпринимателем. Спустя 10 лет и семь попыток я снова в долгах и работаю 24 на 7.

Поговорил с Владимиром Макаренко. Он разрабатывает интерактивные игры для детских праздников. Вот что рассказал про свои попытки уйти в бизнес:

В маленьком городе план на салфетке не сработал

В 2014-м я числился IT-специалистом в Ашане, а по факту принимал звонки: «У меня сломались весы, приезжайте!» Мы с женой решили открыть игровой клуб в родном городе, где живёт 60 000 человек. Думали, в маленьком городе это будет в новинку.

Я уволился и взял кредит на 450 000 ₽. Прибыль прикинули на салфетке: 50 человек в день по 300 ₽ за вход дают 450 000 ₽ выручки и 350 000 ₽ чистыми в месяц.

За 300 ₽ к нам никто не пошёл. Цена опустилась до 120 ₽, а гостей было в разы меньше плана. Клуб приносил около 45 000 ₽ в месяц, и работали мы за них с 9 до 23 без выходных три года подряд.

К тому же мы не понимали, кто наш клиент. Днём мамы приводили детей, вечером парни играли в фифу и курили кальяны. Когда начались звонки коллекторов, я открыл ещё будку на рынке: печатал фото на футболках и сам шил подушки. В лучшие месяцы она давала 30 000 ₽.

Прибыльную нишу подсказали сами клиенты

Однажды пришла мама: её ребёнок не хотел аниматоров и просил отметить день рождения у нас. Мы запустили Kinect Sports на Xbox и за один праздник получили больше, чем клуб зарабатывал за день. После этого праздники у нас стали заказывать и другие родители.

Налоги мы не платили и сдавали нулевые декларации. Когда меня вызвали в инспекцию, друзья посоветовали сказать, что три года идёт ремонт. Инспектор открыла нашу группу ВКонтакте:

— Да вы что, угораете? У нас уже все дети к вам ходят на праздники, мы сами у вас празднуем.

Я доплатил 90 000 ₽ за три года и перешёл на патент. После этого мы с женой решили работать только на детские праздники и переехали.

Тут пригодилось, что я программист. Написал на Unity игры, где дети делятся на команды, а программа сама даёт задания, считает очки и включает музыку. Потом добавил обычную веб-камеру: дети приседают и машут руками, а игра считывает движения. Это порвало весь город, и центр стал приносить 80–150 тысяч ₽ чистыми в месяц.

С партнёром оборот вырос, а мой доход остался прежним

Через пару лет я нашёл интерактивные стены. Крупные компании продавали их за 500 000 ₽, а я брал аналоги в Китае за 20 000 ₽ и продавал за 40 000 ₽. Они грели рынок рекламой, а покупали у меня, потому что дешевле. Я зарабатывал около 300 000 ₽ в месяц, но всё тянул сам, и телефон не умолкал.

Знакомый бизнесмен спросил:

— Сколько ты зарабатываешь?
— 300 000 ₽, примерно.
— Со мной сделаешь 3 млн!

Мы договорились 50 на 50. Партнёр стал директором и нанял руководителя продаж и маркетинга. Через полгода оборот дошёл до 8 млн в месяц, а прибыль на пике была около 2 млн. Но её вкладывали обратно в бизнес, и через два года я получал те же 300 000 ₽. Партнёр говорил, что денег в компании нет, а отчётность я по дружбе не просил. Я вышел и забрал долю.

Сейчас сам продаю игровые комнаты под ключ. Деньги от доли ушли на новые игры с нейросетью, которая по веб-камере видит руки и голову ребёнка. Только про такой продукт никто не знает, игровые подолгу решаются, и на рекламу уходит треть выручки. Себе закладываю зарплату 150 000 ₽, но получаю её далеко не каждый месяц.

Смотреть на ВК видео