тал рассказывать:

- Так, Миша, бизнес наш с твоим отцом, хоть и не рассветает, но пока на плаву. Записан, он теперь на тебя.
- На меня? – племянник был просто ошарашен.
- Отец твой видно всё чувствовал и перед смертью сделал всё, как надо.  Завтра пойдём в наш офис, кое-что подпишешь, и начнёшь вникать.
- Дядя Тимофей, но я даже не знаю, что это такое.
- Разберёшься. По-другому просто нельзя, - дядя улыбнулся. – Но разбираться начнёшь, когда вернёшься с лечения.
Он достал две пачки пятитысячных купюр:
- Это вам с Полиной на лечение.
- Откуда? – схватилась за щёки Светлана.
- Три наших предприятия всё это время продолжали работать, - Тимофей улыбнулся. – У нас с братом бизнес был непростой, но честный. Теперь вот с племянником будем вести дела.
Светлана продолжала заворожённо смотреть на деньги. Ведь это здоровье её дочери и Миши, которого в мечтах она видела мужем своей Полины.
 
Дни в больнице проходят медленно, особенно, если лечение длиться несколько месяцев. Но дядя дал инструкции по бизнесу, во главе которого теперь стал Миша и велел вникать. Кроме того, заочное отделение института, и оттуда пришли задания.
Каждый день они перезванивались с Полиной. Она сейчас в другой клинике в столице. Попала она туда на месяц позже его самого, но выписывают их одновременно. Договорились, что он заедет за ней и они вместе вернуться домой, как раз к Новому году.
Миша уже самостоятельно ходил по больнице, и походка с каждым днём становилась, не только более уверенной, но и более спортивной.
 
И вот его выписали. Как велел дядя, кроме бумаг, сложенных в пакет, он ничего не взял. Денег дядя на карточку перевёл. Миша взял билет на самолёт и через два часа был в столице.
А ещё через час в клинике. За эти месяцы он понял, как дорога ему Полина. И вот она сама бежит ему на встречу:
- Миша!
- Полинка!
- Какой ты стройный стал.
- А ты такая красивая.
Когда страсти поутихли, Миша перевел разговор с радостного на деловой:
- Быстрей собирайся! Нам срочно в аэропорт надо. Сегодня вечером мы должны быть уже дома. Дяде и твоей маме я позвонил, сказал, чтобы не встречали.
- Всё, я побежала!
- Полина, подожди!
- Что? – она остановилась, с удивлением посмотрела на его серьёзное лицо.
- Нам уже по восемнадцать…, - он запнулся.
- Что, Миша! – она почувствовала, он хочет сказать, что-то важное.
- Полина, я люблю тебя! Выходи за меня замуж!
- Миша…
Её глаза светились счастьем, опомнившись, поняла, что он ждёт ответа:
- Миша, конечно! Я люблю тебя!
- Молодые люди, хватит обниматься! Это больница, - раздался голос, проходящей мимо медсестры.
 
И вот Миша с Полиной вошли в квартиру. Здесь царила радостная праздничная атмосфера. После восторженных приветствий и объятий обратили внимания сначала на ёлку, а затем… на то, что в их трёхкомнатной квартире всё переставлено. В одной из комнат стоит огромная двуспальная кровать, а дядя Тимофей ходит в спортивном костюме и чувствует себя по-домашнему.
Увидев, что дочь всё поняла, Светлана смущённо опустила голову:
- Мы с Тимофеем… с Тимофеем Николаевичем хотим после Нового года расписаться.
- Мама, да мы не против, но…, - дочь смущенно замолчала, но тут же продолжала, - но мы с Мишей тоже собираемся расписаться.
- Всё нормально! – Тимофей своими огромными руками обнял всех. – После Нового года справим обе свадьбы, а по весне начнём коттедж строить. В этой квартире нам тесновато будет. А пока будем справлять Новый Год!