Рассказы Стрельца

своей комнате и долго не мог заснуть. Похоже, и Марине этой ночью не спалось.
 
Утром после завтрака, Николай объявил:
- Пошли по магазинам пройдёмся, купим тебе что-нибудь.
Глаза женщины загорелись, но, с трудом убрав с лица радостную улыбку, тихо произнесла:
- Мне туалетные принадлежности нужны.
- Собирайся!
 
Деньги у Николая имелись, машина – тоже. Вот и проездили пол дня. Накупили всего. Подъехали обратно к дому. Счастливые. Вышли, и тут Марина, как закричит:
- Они!
- Кто?
- Олег с Арсеном.
К ним приближались двое молодых крепких мужчин. Подошли с ехидной улыбкой оглядели Николая:
- Это наша женщина! – высокомерно произнёс Олег.
- А не пошли вы куда подальше! – раздалось в ответ.
- Что ты сказал?
- Ребята, валите отсюда! – голос Николая был спокоен.
- Тебя, что мало рожу разбили? – продолжал наступать Олег.
- Это на войне. А с такой шелупонью как вы, я как-нибудь сам разберусь.
- Дядя Коля, у вас проблемы? – к ним подошли двое крепких парней из соседнего подъезда.
- Ребята, я с этими сам разберусь.
- Хорошо, - ехидно улыбнулся Олег. – Мы ещё встретимся.
- Ещё раз к Марине подойдёте я вас или закрою, или зарою, - предупредил Николай.
Те сели в стоящую рядом машину и уехали. Ушли и соседи. А женщина продолжала стоять, словно застывшая с широко открытыми глазами.
- Марина…, - задел её за плечо мужчина.
- А-а-а! – уткнулась она в его плечо и заплакала.
- Перестань! – он нежно погладил женщину по волосам. – Никому я тебя в обиду не дам. Помогай покупки вытаскивать!
 
Весь день Марина была задумчива. Улыбалась, делала вид, что радовалась покупкам, но мысли были о другом:
«Класса с седьмого за мной бегали самые красивые мальчишки. В институте уже парни и мужчины, красивые и богатые. В моём окружение интриги и предательство были обычным делом. А я для богатых и красивых мужчин была как игрушка, которая со временем надоедала. Никому из них не приходило в голову, что я женщина и должна рожать детей. Мне и самой казалось, что другой жизни просто не существует.
Но вот появился Николай, некрасивый, весь израненный, но такой настоящий. Смотрит на меня, как на икону, даже после того, как рассказала ему всё о себе. А когда подошёл мой бывший с другом... Ведь они моложе Николая, но тот совсем не испугался и готов был защищать меня».
- Марина, ты что такая задумчивая? – к ней подошел мужчина.
- Николай, я тебе нравлюсь?
- О чём ты говоришь? Ты самая красивая женщина в мире.
- Скажи ещё что-нибудь! – неожиданно попросила она.
- Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.
- Ещё.
- Я люблю тебя, Марина!
- И я тебя люблю Николай! Хочу, чтобы у нас с тобой были дети.
- Два мальчика и две девочки…
- Да!

ечером она чуть под нашу машину не попала. У неё проблемы, муж выгнал. Довёз её до завода, а тут мне позвонили, что с матерью плохо. Она попросила остаться в машине… Я, не подумав, разрешил.
- Ладно, разберусь! Как там твоя мама?
- Ещё не проснулась после наркоза.
Николай убрал телефон, немного подумав, спросил:
- И что мне с тобой делать?
- Не знаю, - на глазах появились слезинки.
- Мне сейчас некогда, - он завёл машину. – Побудешь у меня в квартире. Освобожусь, тогда решим.
 
Подтолкнул женщину в свою квартиру:
- Побудь здесь! Можешь чай попить.
- А помыться можно?
- Можно. Я пошёл.
Едва он вышел, она бросилась в туалет. Затем налила в ванну теплой воды, добавила шампунь, легла, уставившись в потолок:
«Что делать? Мне уже двадцать семь… ни семьи, ни детей. Одна лишь праздная жизнь. Мужики на меня, похоже, как на вещь смотрят. Вчера Олег это подтвердил. Вот ведь гад! Когда-то в любви клялся. Ещё будут искать меня с этим Арсеном. Похоже, мужики все такие. Сколько у меня их было! Шесть, это только с которыми я жила.
А этот инвалид вроде неплохой человек. Больно уж страшный. Может поживу у него, если не выгонит? Или пойти в гостиницу? На карточке всего тысяч двадцать, на неделю не хватит. Ой! Так, карточка-то Олега. Наверно, уже заблокировал».
Вымылась. Открыла стиральную машину. В которой лежали и грязная одежда хозяина квартиры. Разделила всё на две кучи, одну затолкала обратно и включила машинку.
Зашла на кухню. Так захотелось есть. Вспомнила:
«Он же сказал: «Можешь чай попить». И конфеты, какие хорошие!»
Заглянула в холодильник. Достала сыр и хлеб. Позавтракала. Когда голод утих, стало немного стыдно:
«Хозяйничаю, как у себя дома. А может ему что-нибудь сварить? Что он не женат – это сто процентов».
 
Как не старался Николай быстрее закончить все срочные дела, но освободился, лишь после обеда.
Зайдя в свою квартиру почувствовал запах супа. В груди что-то екнуло. В прихожую вышла красивая женщина в халате. Долго смотрели друг на друга.
- Как вкусно пахнет! – первым произнёс он.
- Я суп сварила, - на её лице проявилась радостная улыбка.
- Как раз есть хочу.
Сняв ботинки, прошёл в комнату. Застыл, увидев сушилку, на которой вместе с его вещами висели женские. Улыбнулся и пошёл в ванную комнату.
Тщательно умылся, расчесался, освежился дорогим одеколоном. И направился на кухню.
На столе стояли две тарелки с супом.
- Вместе пообедаем, - попросила разрешения Марина. - Ладно?
- Ладно? – с радостью согласился мужчина.
- Вас Николай зовут? Я слышала, когда вы по телефону с водителем разговаривали.
- Да, и можно на «ты». А тебя?
- Марина. Спасибо тебе!
- Марина, ты расскажи о себе.
Настроение у женщины упало, она долго сидела молча, опустив голову. Затем посмотрела ему в глаза и стала рассказывать всё, без утайки.
- И что тебе совсем некуда идти? - Сочувственно спросил Николай, когда она закончила свой рассказ.
- Некуда, - женщина помотала головой.
- Если хочешь, живи у меня. Квартира трёхкомнатная, - виновато улыбнулся. – Преставать не буду.
 
После обеда указал ей на одну из комнат:
- Это твоей будет. Она у меня вроде гостевой. Ко мне иногда друзья-однополчане заходят. Редко, правда!
- Вы… ты военный?
- Бывший. Отвоевал я своё пятнадцать лет назад, - рука невольно коснулась страшного шрама на лице.
- Спасибо! – произнесла женщина.
- Я сейчас уйду. Кое-какие дела на заводе. Давай номерами телефоном обменяемся.
- Конечно, - она торопливо включила свой телефон. – Записывай!
Записав номер, он нажал на вызов. Улыбнулся, когда на телефоне женщина, заиграла мелодия.
 
Вернулся поздно. Дома его ждал ужин. Он понимал, что его гостья, как повар, не очень, но так приятно, когда о тебе заботиться женщина.
После ужина оба чувствовали себя довольно скованно. Николай давно мечтал, что у него когда-то будет жена. Вот только дела с этим шли плохо, то служба, то ранение. Уже сорок пять.
И вот сейчас в его квартире безумно красивая женщина. И сейчас он несознательно старался не хромать, поворачивал немного голову, чтобы был невиден страшный шрам.
Лег в

СЮРПРИЗ ДЛЯ ДИРЕКТОРА
 
Похоже, своему очередному мужу Марина надоела, и он решил её… подарить другу. В некоторых кругах общества это особого шока не вызывает. Тем более, они официально женаты не были, а женщина была очень красивая в свои двадцать семь лет.
«Муж» в этот вечер зашёл к ней в спальню и спокойным голосом объявил:
- Пойдёшь с Арсеном!
- Куда? – не поняла Марина.
- Куда поведёт. У него жить будешь.
- Как… мы же с тобой уже целый год живем.
- Вот именно. Представляешь, как ты мне за этот год надоела, - он демонстративно посмотрел на часы. – Даю тебе полчаса.
Тот вышел, а женщина некоторое время не могла прийти в себя. Затем крепко сжала губы. Затолкала в карманы джинсов свои документы, банковскую карту и телефон, предварительно отключив его. Осторожно открыла окно, спрыгнула на зелёную травку, растущую возле коттеджа. Вылетев из ворот, бросилась в лесопосадку, находящуюся невдалеке.
По доносившемся из коттеджа крикам, она поняла, что её заметили. Выбежав на дорогу бросилась наперерез, ехавшему с приличной скоростью, джипу, размахивая руками. Взвизгнули тормоза, и раздался грубый голос водителя:
- Ты что ненормальная?
- Пожалуйста, отвезите меня! – открыла дверку и села рядом с водителем.
- Куда?
- Я потом скажу. Поехали!
- Ну, поехали! – разве мужчина сможет отказать такой красивый женщине.
Несколько минут ехали молча, водитель то и дело бросал на неё восхищённые взгляды, а он испуганно смотрела в зеркальце.
- Так куда тебя вести? – спросил водитель.
- Не знаю.
- В смысле: не знаю?
- Я с мужем поссорилась и мне идти некуда.
- И что мне теперь с тобой делать?
- Не знаю, - повторила она и заплакала.
- Ладно, сейчас заедем на наш завод. Оставлю машину и, что-нибудь придумаем.
- А машина не твоя?
- Директора. Я у него водителем работаю.
 
Они въехали на территорию завода заехали в огромный гараж, где стояло с десяток машин, грузовых и легковых. И тут на телефоне водителя заиграла музыка:
- Да, дорогая, - поднёс его к уху водитель.
- Твоей маме совсем плохо. Я скорую помощь вызвала.
- Бегу.
Он просился из гаража, потом остановился, вспомнив о женщине:
- Ты…
- Можно я здесь останусь. На улице уже темно. Мне страшно, - стала уговаривать его женщина. – Я в машине посплю. Завтра утром уйду.
- Оставайся! – махнул он рукой и убежал.
***
На телефоне заиграла мелодия, когда он завтракал:
- Николай Платонович, - раздался взволнованный голос его водителя. – У меня мама в больнице в очень тяжёлом состоянии. Ей операцию сделали. Можно мне сегодня отгул?
- Ладно, не выходи!
«А ведь сегодня с утра в банк надо съездить, - Николай помассировал ногу. – Сам сяду за руль, права-то есть».
Ополоснул кружка и, прихрамывая направился в комнату. Подошёл к зеркалу. Потрогал огромный шрам на лице, словно надеясь, что тот исчезнет. Нет не исчезал, как и ещё две глубокие раны на теле – память о чеченской войне, с которой он пятнадцать лет назад вернулся.
Смог организовать свой бизнес, приобретя небольшой завод. Сейчас Николай весьма состоятельный человек. Вот только на личном фронте дела не очень, вернее, этих дел совсем нет. Все женщины на него смотрят или со страхом, иди с сочувствием – хромой, со страшным лицом. И это ещё две раны на теле не видны.
 
От квартиры до завода недалеко, даже он за пятнадцать минут доходит. Сразу направился в заводской гараж, по дороге позвонив своему заму:
- Привет, Тимофей!
- Здравствуйте, Николай Платонович!
- Я в банк. Вернусь к обеду.
- Понял.
Положил телефон в карман сел в свой джип и тут в зеркало увидел за собой на заднем сиденье… красивую женщину. Добрую минуту продолжал смотреть в зеркало, видно, надеясь, что ведение исчезнет, затем повернулся. Ведение не исчезало.
- Вы кто? – спросила она.
Слышать этот вопрос в своих владениях было непривычно. Но растерянное лицо женщины невольно вызвало улыбку:
- Ты как здесь очутилась?
- Я здесь спала… мне разрешили…
- Сейчас разберёмся.
Достал телефон и набрал номер своего водителя:
- Сергей, у меня в машине красивая женщина. Откуда он здесь?
- Николай Платонович, вчера в

ерь тут же открылась. Послышалась ругань.
 
Женщина, уже одетая, выбежала из ванной комнаты и бросилась в прихожую.
- Куда? – перегородил ей дорогу Никита. – А кто порядок в квартире наводить будет?
- Я… сейчас…, - залепетала та.
Тут вышел и отец:
- Сын, что выступаешь?
- Почему бардак в квартире? – зло спросил Никита.
- Сейчас Валька уберёт, - и нагло улыбнувшись, добавил. – Валька, занимайся уборкой!
- В полиции на учёт встал, - задал сын следующий вопрос.
- Да. Мне надо прописаться. Я к матери имею право.
- Так регистрация по месту жительства вроде через полгода прекращается?
- А права на жильё я имею по Конституции, - авторитетно заявил бывший заключённый.
- Ладно, сюда пропишу.
- Согласен, - и тут же попросил. - Сын, дай штуку!
- На! – положил на стол тысячную купюру. – Сегодня или завтра идём прописываться.
- Сын, так мне телефон надо.
- Ну, ты, отец, обнаглел! -  помотал головой Никита и вышел из квартиры.
***
На следующий день он заехал за отцом на другой машине, что прописать того. Когда тот сел в его «форд», удивлённо покачал головой:
- А ты, сынок, неплохо живёшь!
- Нормально, - втянул носом. – Мог бы помыться и переодеться.
- Не во что, - развёл руками отец.
***
После того, как все формальности с пропиской были соблюдены, они заехали в магазин, и Никита купил ему одежду на первое время и туалетные принадлежности. Довез до дома:
- Всё мне работать надо.
- Сын, штуку дай!
- Я же тебе вчера давал.
- Так кончилась.
- На последний раз. На этой неделе чтобы на работу устроился.
- Постараюсь.
- Подожди! – Никита достал из «бардачка» старый телефон. – На, на первое время. Мой номер там забит.
Тот вышел из машины и направился к подъезду, а сын тяжело вздохнул и поехал работать.
***
В выходные Никита пришёл проверить отца. Его встретил не только он сам, но и его подруга.
- Сын, заходи! Чай попьём! – кивнул своей подруге. – Валя, накрывай!
- Ты на работу устроился? – строго спросил сын.
- В бюро трудоустройства зарегистрировался. Но там, кроме дворника, ничего не предлагают.
- А ты, что начальником собираешься работать?
- Ну, уж, метлой махать не собираюсь.
Сели за стол. К удивлению Никиты, на столе стояли тарелки с ветчиной, сыром, ваза с дорогими конфетами. Чай, судя по аромату, был тоже далеко не дешёвым.
- И откуда это богатство? – кивнул он на стол.
- Корешей встретил, дело одно замутили.
- Что за старое взялся?
- Сын, всё схвачено.
Никита выпил чай и стал собираться:
- Отец, живи, как хочешь! У меня и без тебя проблем хватает.
- Всё будет в ажуре!
***
Прошло несколько месяцев. Никита, махнув рукой на ту однокомнатную квартиру, зажил прежней жизнью, стараясь не вспоминать своего папашу. Но тут раздался звонок с незнакомого номер.
- Сынок, это я! Меня замели по двести двадцать восьмой.
- А по нормально, что это значит?
- Ну…, в общем… за наркотики мне грозит до от трёх до десяти. Мне точно десять впаяют.
- Я-то здесь причём?
- Адвокат просит лимон. Ты квартиру мою продай, если не хватит, добавь.
- Слушай, папаша, пошёл бы ты…
- Ты мой сын, я тебя родил, воспитывал, а ты значит, отцу помочь не хочешь.
- Ты меня воспитывал?
- Так, что?
- Ничего. Там на зоне от тебя больше пользы будет, чем здесь.
***
Отцу дали десять лет. Первое время Никиту немного мучила совесть, всё же отец. Но потихоньку всё вернулось в привычное русло. Но через полгода вновь раздался звонок с незнакомого телефона.
- Сын, привет, это я!
- Привет! Как ты там?
- Нормально! Я вот что звоню. Ты собери мне посылочку.
- Ладно. Что надо и куда её переслать?
- Ты возьми ручку и листок.
Никита взял ручку записал адрес.
- Что прислать?
- Записывай!
Далее последовал перечень далеко недешёвых продуктов и товаров.
- Должно быть не более двадцати килограммов, - предупредил в конце отец.
- Ладно
- Да, посылки можно посылать раз в шесть месяцев. Примерно, то же самое, что и в этой. Я тебе буду напоминать. До свидания сынок!
«Да-а! – тяжело вздохнул Никита, выключив телефон. – Похоже, эти десять лет, папаша от меня не отстанет… Так ведь, через десять лет он вернётся…»

ТЫ МОЙ СЫН
 
Хозяин осмотрел квартиру. Остался доволен. Достал из кармана деньги и отсчитал нужную сумму.
- Спасибо! – произнёс улыбнувшись.
- Если что, звоните! – улыбнулся в ответ Никита. – Можете мой телефон своим друзьям и знакомым дать.
- Хорошо.
Возле подъезда стоял «Соболь», в котором сидел его помощник Ромка, молодой парень. Хотя, и самому Никите было всего тридцать, занимался он ремонтом и отделкой квартир. В этом деле он был хорошим мастером, дела шли хорошо, клиентов много, очередь на пару месяцев вперёд.
Сел на водительское место, рассчитался со своим помощником. Тот не вникал в денежные расчёты с клиентами, главное, что его старший товарищ платил нормально.
И тут на телефоне Никиты заиграла мелодия и раздался тревожный голос матери:
- Сынок, отец вернулся!
- Какой? – сразу не понял Никита.
- Твой настоящий. А сейчас Пётр придёт, ещё подерутся.
- Сейчас, еду!
- Что случилось? – поинтересовался Ромка, когда друг спрятал в карман телефон.
- Папа вернулся, - с сарказмом произнёс Никита.
- А дядя Петя разве не твой отец.
- Нет, мой – дядя Лёня, - в его голосе продолжал звучать сарказм. – На сколько его помню, он или пил, или сидел. Первый раз его посадили, когда мне год был. Вернулся – когда я в школу пошёл. Второй раз его посадили, когда я в третьем классе учился. Мы с мамой тогда облегчённо вздохнули. Вернулся, когда я школу окончил. Пару раз мы с ним подрались. Он, вроде, присмирел. Третий раз его посадили, когда я в армии был. Сам я вернулся из армии – женился. Мама стала с дядей Петей жить. И вот сейчас мой папа вновь нарисовался.
- Никита, давай я с тобой зайду. Мало ли что? – предложил Роман
- Сам справлюсь.
- Пошли лучше вместе.
***
Уже подходя к квартире они услышали полный страха голос матери:
- Лёня, уходи, ради бога!
- Что другого нашла? Забыла, что я твой муж?
Никита достал ключ и открыл дверь.
- Ты что здесь выступаешь? – стал надвигаться на отца.
- Вот вернулся, - сообщил тот, сбавив тон. – А вы меня, похоже, не ждали?
- Давай, папа, забирай свои вещи и пошли.
- Мне идти некуда, - произнёс отец высокомерно.
- Пойдём пойдем! Мама, где его вещи.
- Вот его сумка, - женщина торопливо подала вещмешок.
- Всё, папа, пошли! – Никита положил руку на его плечо.
Мужчина был далеко немолод, он почувствовал на плече тяжёлую руку сына, глянул на его крепкого друга и понял, что лучше их не злить. К тому же правы, в любом случае, будут они.
Выйдя из подъезда, Никита кивнул на свой микроавтобус:
- Нам туда.
- А куда вы меня хотите отвести.
- Есть одно место.
У Никиты была, кроме своей трёхкомнатной квартиры, где он жил с женой и сыном, ещё и однокомнатная, которую он, купил по дешёвки, та была в ужасном состоянии. Привести эту квартиру в порядок ему ничего не стоило. Она находилась на первом этаже одной из пятиэтажек, недалеко от его дома.
Вот туда он и привёз отца.
- Поживёшь здесь! Там видно будет. Вот ключ.
- Сын, а насчёт поесть?
- На штуку, - подал ему тысячную купюру. – Там в холодильнике какие-то консервы есть.
Тот открыл холодильник. Увидев, кроме консервов, бутылочку водки, тут же закрыл дверку и радостно объявил:
- Всё! Больше нет вопросов. Поживу.
- И чтобы в полицию на учёт встал.
- Это, само собой.
- Не вздумай к матери заявиться, - предупредил на прощание сын.
***
Через два дня Никита решил проведать, как там его отец поживает.
Открыл дверь своим ключом. Первое, что бросилось в глаза уже в прихожей, это бардак. Пройдя в комнату увидел пьяного отца, лежащего на диване с какой-то неопрятной тёткой. Они были голыми и мирно спали.
Открыв глаза и увидев парня, женщина вскочила, и стала метаться по комнате, собирая свою одежды.
Никита толкнул отца в плечо и, когда тот открыл глаза, спросил:
- Что здесь происходит?
Отец сел, потряс головой:
- Сын, ну, что ты ворчишь? Что мне и расслабиться уже нельзя?
Женщина, схватив одежду, заперлась в ванной комнате. Отец с трудом найдя свои трусы, так же бросился к совмещённому санузлу. Поняв, что дверь закрыта, несколько раз ударил по ней кулаком:
- Открывай! Я ссать хочу!
Дв

огда-то так безумно любила. Затем достала из конверта письмо и стала читать:
«Доченька, хочу попросить у тебя прощения за себя и за твоего папу, за тот ужасный поступок, который мы совершили.
Тогда тебе было девятнадцать лет, и ты любила парня, фотография которого в этом конверте.
Отцу дали высокое назначение в Москве. На столько высокое, что он даже мечтать не мог, но ты наотрез отказалась ехать в Москву. Решила там в провинции ждать своего парня из армии. Никакие уговоры на тебя не действовали.
И тогда мы с твоим папой придумали этот ужасный план. Сначала папа устроил какую-то женщину на хорошую должность на почту, и она забирала все твое письма и письма того парня. Затем отправили тебя к бабушке. Папа приказал кому-то, те нашли заброшенную могилку в дальнем углу кладбища. Поставили новое надгробье с фотографией твоего парни и сделали красивую оградку. Всё выглядело, словно могилка свежая.
Когда ты вернулась от бабушки, сообщили об этом тебе. Я даже не могла подумать, что ты так сильно его любишь. Нам казалось, что в Москве ты его сразу забудешь, найдёшь другого и выйдешь замуж. Но замуж ты вышла лишь через шесть лет, так и не забыв того парня.
О судьбе Ивана мы ничего не знаем. Наверно, он ещё жив.
Прости нас доченька! Нам так хотелось, чтобы ты была счастлива!»
 
Несколько минут Катерина сидела, не шелохнувшись, переваривая весь этот ужас. Затем уронила голову на руки и заплакала.

? Кто-нибудь знает?
- В Москве, - стала делиться воспоминаниями Юлия. – Она узнала, что ты погиб, когда вернулась от бабушки, которая где-то в деревне жила. Прибежала ко мне, бледная, перепуганная, кое-как на ногах стоит. Мы с ней долго ревели. Через неделю они в Москву уехали, её отца назначили заместителем какого-то министра. Катя до этого всё говорила:
«Никуда не поеду. Ваню из армии ждать буду!»
Юля замолчала, вспоминая, затем продолжила:
- А когда узнала о твоей смерти…, увидела твою могилку…, - женщина запнулась, понимая теперешнюю абсурдность своих слов. – В общем, увезли её в Москву. Больше о ней ничего слышно не было.
- Ваня, что с тобой-то тогда случилось в армии?
- Ничего, - Иван пожал плечами. – Катя перестала писать. Я ещё продолжал писать, надеясь, что всё же ответить. Но пришло письмо от новых хозяев их квартиры, что они уехали навсегда в Москву и, чтобы я больше на этот адрес не писал. Катя мне раньше писала, что отца переводят в Москву и, что она сама никуда не поедет и будет меня ждать. Подумал, что её уговорили. Я ведь тогда, по сути, простым беспризорником был. В конце службы подал документы в военное училище. Затем служба. Два года назад вышел на пенсию.
- Странная, какая-то история, - задумчиво произнёс Павел, - и похоже, мутная.
 
Ближе к вечеру стали расходиться, обмениваясь номерами телефон и, обещая друг другу встретиться в ближайшее время.
Когда все разошлись, Иван подошёл к другу с супругой:
- Паша, Таня, мне всё не даёт покоя моя смерть. Давайте поедем прямо сейчас на кладбище.
- Ну, давай! – согласился Павел.
- Вызывайте такси! Я оплачу.
 
Они подошли к старой могилке. Друзья сразу отошли в сторону, давая спокойно подумать. Надгробье было старое, но не такое убогое, как соседние. Его фотография, хоть и сильно потускневшая, его фамилия, имя, отчество, дата рождения. Дата смерти… Иван представил, где он находился в это время:
«Сержантскую учебку уже окончил. Прибыл в часть. Катя, как раз перестала писать. А фотография та, которую я ей ещё из учебки прислал. Интересно, как эта фотография попала на надгробье.
Но самой интересное, какое отношение ко всему этому имеет Катя? Юля рассказывала, что она была, буквальна, раздавлена известием о моей смерти. Наверно, вот также стояла и смотрела на эту могилку.
Так, кто же всё это сотворил? И главное, для чего? Ведь вполне вероятно, что я после службы мог вернуться сюда и во всём разобраться. Выходит, период длинной в год организатора не волновал. Его волновал более короткий период, например, в несколько месяцев или даже в несколько недель.
Так, так, так! Катя с родителями уехала, примерно, в то время, что указано в дате моей смерти… нет, немного позже. Предположим, она наотрез отказалась уезжать из этого и решила дождаться меня из армии. Но её отца поставили заместителем министра. Её, найдя предлог, отправляют к бабушке. А когда она возвращается оттуда, сообщают о моей смерти и приводят на могилку. Её отец в то был в городе самым могущим человеком, а его новое назначение поднимала его совсем на недосягаемую высоту. Найти любую старую могилу не трудно, взять у дочери на время мою фотографию и сделать пару копий труда совсем не составляло. Тем более, и мать Кати была на стороне мужа.
Неужели всё так и было?»
***
Катерина Петровна сидела в своём огромном доме в элитном московском посёлке перед портретом матери в траурной рамке. В голове мелькали горькие мысли:
«Сегодня маму похоронили. Теперь она навсегда будет рядом с папой. Они любили друг друга, а мы с Вадимом, как чужие. Мы с ним всегда были, как чужие. Дети взрослые. Сын с отцом бизнесом занимаются. Дочь замуж вышла. Всё у меня есть: огромный дом, большие деньги, но единственная теперь радость осталась – внучка. Через неделю приведут. Никому её не отдам.
Ой, а что там мне мама перед смертью о письме говорила?»
Достала мамин альбом. Там, действительно, был запечатанный конверт. Открыла. Из него выпала фотография парня в военной форме:
- Ваня! – невольно вскрикнула женщина.
Долго смотрела на парня, которого, к

МОЯ ФОТОГРАФИЯ
 
Жена с внучкой отправилась в Турцию, а у Ивана Алексеевича на это лето были свои планы. Захотелось город своего детства посетить. Сорок лет уже там не был, как ушёл в армию. Родителей у Ивана не было, воспитывался в детском доме. Правда школу посещал обычную и учился хорошо. Школа была, хоть и обычная, но самая лучшая в городе и из всех воспитанников детского дома сюда попадали лишь единицы.
После армии поступил в военное училище. Служба. Два года назад вышел на пенсию в звании полковника. Хорошая квартира, дача, машина. Двое детей, трое внуков. Старшей внучке уже девять лет, вот она с бабушкой и уехала отдыхать.
А Иван взял билет в купейный вагон и поехал в город детства.
 
Чем ближе подъезжал к родному городу, тем ярче становились воспоминания, в основном о школе. Здесь он, воспитанник детского дома чувствовал себя полноценным человеком. Спортсмен, чемпион города по боксу.
Катя, одноклассница, которую любил, и которая любила его, обещала ждать из армии. Не дождалась. У неё папа был большим начальником в городе, и его перевели в Москву с большим повышением.
Иван тогда в армии с ума сходил, не понимая, почему любимая не пишет письма. Сам он ещё долго продолжал писать. Пока однажды не получил ответ с её адреса, но почерк и фамилия была другой. В письме довольно в грубой форме какая-то женщина написала, чтобы он больше не писал сюда, его Катя уехала с родителями на постоянное место жительства в Москву.
Стало ясно, что дочь большого московского чиновника и беспризорник из провинции, конечно же, не пара.
В городе своего детства так ни разу и не был. Хотелось, конечно, побывать, но служба, семья. Сейчас Иван пенсионер, а его выпуску сорок лет. По Интернету узнал о встрече выпускников.
И вот он, родной город.
 
Остановился в гостинице. Переночевал. Встреча только завтра. Купил побольше сладостей и направился в детский дом.
Здесь всё было другое: само здание, воспитатели. Только дети были такими же, с надеждой глядящие на каждого взрослого. Младшим детям раздал сладости. Старшим – рассказал о своей жизни.
Прошёлся по городу и вернулся в гостиницу. Почему-то тревожно было на сердце. Такое предчувствие, что завтра на встрече с одноклассниками узнает, что-то необычное, непонятное, страшное. Такое ощущение возникало перед боем на чеченской войне, но сейчас-то откуда, в городе детства, в котором не был сорок лет.
Вечером позвонил сыну и дочери. Затем жене в Турцию. У всех все хорошо, но чувство тревоги так и не покидало.
 
И вот она родная школа. В дверях встретили школьники. Спросили: кто такой и какого выпуска. Сообщили, что они собираются в своём классном кабинете.
Как здесь всё изменилось. Поднялся на второй этаж. Вот и кабинет физики, их классная комната.
Зашёл. Двое мужчин и четыре женщины. Все повернули головы и стали с любопытством разглядывать его, а он их, сразу узнавая в этих далеко немолодых людях своих одноклассников:
«Пашка Радов, Светка Уварова, Таня Филатова, Эдик Холмогоров, Юлька Чагина, Яна Шустова».
А одноклассники с каким-то удивлением смотрели на него и… похоже, не узнавали.
- Ваня Белов?! – наконец, с каким-то страхом произнесла Татьяна.
- Ванька, ты же умер? – произнёс его друг Пашка Шустов.
- Это кто вам такое сказал? – попытался пошутить Иван.
- Мы же с Таней на твою могилу цветы иногда приносим, - друг продолжал смотреть на него с недоумение.
- Потрогайте! –  рассмеялся Иван и протянул им руки.
К нему подошла Юля, потрогала за руки:
- Да ну вас! Живой он, - радостно воскликнула и повисла на его шее.
Тут и все повыскакивали с мест и бросились к нему.
Когда всё немного утихло, Пашка хитро улыбнулся:
- Мы с Таней, кое-что принесли, - и достал красивую бутылочку.
Татьяна тут же достала пластмассовые стаканчики и конфеты.
- Вы, что муж с женой? – поинтересовался Иван.
- Тридцать восемь лет уже! – гордо сообщила Татьяна.
- Давайте, за встречу, - и Павел стал разливать.
А затем пошли разговоры. Стали рассказывать о своей жизни, вспоминать, кто сейчас где? И конечно же Иван спросил:
- А Катя, где сейчас