Мистические рассказы из жизни

Деревенский сторож.
К моему отцу вчера приехал один старый друг: они познакомились, когда
отец ездил в командировку. И вот они что-то вечером сидели, выпивали,
разговаривали, а стены у нас в доме тонкие...

Рассказывал этот знакомый про случай в своей деревне. Деревня у них
небольшая, и сотни домов не наберется, ну и магазинчик сельский. Так
что, все друг друга знают, здороваются. Последнее происшествие у них —
сторож пропал. Одинокий мужчина был, участка своего не имел, жил в
домике неподалеку от единственной дороги, которая в поселок ведет. Все
знали, что домик вроде не его, и, что заработка у него нет, кормится
только своими силами, ну и соседи помогают, люди с магазинчика, опять
же...

Ну и пропал он. Никто особо не переживал, в город (а до него двести
километров) не звонил, да и что сказать — у нас тут сторож-бомж второй
день отсутствует, приезжайте, поищите?.. Все как-то свыклись с тем, что
ушел он, наверное, в лес за грибами и не вернулся. Заблудился, в болоте
утонул или судьбу свою искать пошел. Домик его проверили, вещи собрали
аккуратно по коробкам и оставили внутри на случай, если он вернется
вдруг. Заколотили окна, на дверь замок повесили и табличку прибили —
мол, ключи в магазине есть.

Никто так и не объявился, про ключи уже все забыли, повесили их на
гвоздик. Неделя прошла, а ключи, как талисман стали — для виду.

Через две недели у кого-то дочки пропали. Две сестренки десяти лет. Всех
на уши поставили, всей деревней искали, лес обошли, милицию вызвали, но
так все и замялось. Семья была с ветром в голове — не то, чтобы пьющая,
простые такие люди, могли девочек и вечером, не подумав, в магазин
отправить. А у них там что? Деревня. Естественно милиционеры пришли к
выводу, что заблудились девочки в лесу, и все. Выслали поисковой отряд,
но не нашли ничего, естественно: деревенский народ лес куда лучше знает —
все обошли сами давно. Родители горем убивались, пить начали
по-черному.

Все начало успокаиваться, и тут произошла еще одна пропажа — очередная
девчонка после гулянки не вернулась домой. Тут уже про «заблудился» речи
быть не могло: современная она была очень, телефон есть, ловит везде,
развлекались только на дому у кого-нибудь, да и лет ей было уже
четырнадцать.

В итоге, за неделю было уже две пропажи, милиционеры дело завели,
опрашивать народ стали. Про сторожа этого никто тогда и не вспомнил.

Затем случилась еще одна пропажа — третья и последняя. Прямо из
песочницы, как старики рассказывали, пропала девчонка совсем маленькая —
восемь лет. Милиционеры опять начали поиски, а старики возьми да и
спроси: а со сторожем-то что?.. Следователи, естественно ухватились за
это и стали расспрашивать. В магазин пришли, ключи эти взяли и пошли
домик осматривать.

Старуха

Вчера была на дне рождения у маминой подруги. Дружат они с мамой много лет. Меня эта подруга с ползунков знает. Ее дочь хоть и старше меня значительно, но мы тоже с ней подруги. Праздник закончился, почти все гости разошлись, остались самые близкие. Вот я и услышала историю маминой подруги. Пишу с ее слов. Когда немцы пришли в нашу деревню, где на тот момент жили наши матери, ребятня и деды, у моей мамы было пятеро детей. Я же была последней - около шести месяцев от роду. Мои братья и сестры были тоже небольшие. И пришлось маме в ночь бежать из собственного дому куда глаза глядят, успев собрать кое-какие пожитки: буханку хлеба, крынку молока и штук семь картофелин. На такую-то ораву! Куда шла наша мама? Она не знала, просто бежала от немцев ради нас. Шла мама с нами уже несколько дней, останавливались переночевать на сеновалах. Съестные припасы кончились, а была осень. Дождь, холод и голод. Я не переставая плакала. Братья с сестрами ели ноги волокли. Мама в стог сена ребятишек закопала, угрелись они и уснули, а сама сидит и меня успокаивает. Молока в груди ни капли, кормить меня нечем, да и малых тоже. Отчаялась. Всю ночь думала, думала, глаз не сомкнула. А под утро я утихла, глазки закрыла. Вот мама и решила оставить меня в сене. Подняла остальных деток, и пошли они. Отошла мама совсем немного от стога, как перед ней лицом к лицу старушка с посохом в руке появилась. Была она в сарафане, а рубаха белая-белая, словно свет от нее отражается. Ударила маму по плечу и говорит: - Дитя свое на что оставила?! Этих, знать, ведешь, а та девка пропади, что ли? Места здесь святые. Не дай Бог, такой грех. Дай мне девку, я тебя выведу. Мама, словно теленок, все выполняла, что ей старуха скажет. Меня из стога достала, дала старушке в руки, и поплелись мы. Шли долго, молчали, дети ни слова не произнесли. Как опять ударила старушка посохом маме по плечу, меня в руки маме сунула. Я лежу, глазки закрытые, тихонькая такая, что мама подумала - я померла. А старуха говорит: - Эта девка тебе что ни на есть само счастье. Грудь вместе с рассветом давай, и побежит она у тебя ножками к лету, - и растворилась в воздухе, словно ее только что здесь и не было. Сестра и братья тоже видели, как старуха исчезла у них на глазах, но они были очень маленькие, ничего не поняли, как и сама мама. Мама услышала гудок поезда, пошла по направлению к железной дороге. Там отходил эшелон, который и увез нас в Западную Сибирь. Так и есть, молоко у мамы появилось. Кормила грудью на рассвете меня до двух лет. Вот так и жили мы с мамой вместе до конца ее дней, ведь все остальные мои братья и сестры разъехались по всему Союзу. Много раз она рассказывала мне эту историю, плакала, каждый раз рассуждала, что это была за старуха, откуда взялась посреди поля и куда исчезла. Да и одета была не по погоде: поздней осенью - и в сарафане.