«Она правее меня»: когда право есть, а гаранта нет
Фамарь рискует жизнью, чтобы добиться от свекра того, что ей полагалось по обычаю левирата. Дочери Салпаадовы просят у Моисея наследство отца, которое переходило только к сыновьям. Авигея за спиной мужа заглаживает его грубость и спасает дом. Каждая из этих женщин Ветхого Завета берет ответственность на себя там, где мужчина поступил несправедливо или где закон ее не защищал. И в каждой из этих историй Библия признает правоту женщины.
— В Библии действительно есть женщины, которые не ждут, пока за них решат. Начнем с Фамари (Книга Бытия, 38-я глава) — что с ней произошло?
Александр Сатомский: Фамарь выходит замуж за старшего сына Иуды, Ира. Хотела ли она этого брака, была ли там любовь — это не предмет повествования. Важно другое: в браке у нее появляется определенный объем прав, и обычай вполне на ее стороне. Но государства не существует, организованного закона тоже, и единственным гарантом обычая может быть только глава рода. В данном случае патриарх Иуда.
Ир умирает бездетным. Дальше действует левиратный брак. Дело тут не столько в заботе о вдове, сколько в Авраамовых обетованиях — земле и потомстве. Брат умершего должен вступить в отношения с вдовой, и ребенок будет считаться наследником умершего.
Иуда передает Фамарь второму сыну, Онану. Грех Онана именно в том, что он не хочет продолжать род брата. И по вполне практической причине: если у брата нет потомков, наследство отца делится не на троих, а на двоих. Фамарь опять остается без ребенка. А Онан тоже умирает.
Есть третий сын, Шела. Но Иуда замечает некоторую неприятную закономерность: стоит кому-то вступить в брак с этой чудесной женщиной, как он почему-то умирает. Шела еще недостаточно взрослый, и Фамарь отправляют обратно в дом ее отца: мол, вернемся к этому вопросу позже. Время проходит, Шела вырастает, Иуда не торопится женить его на Фамари.
Тогда Фамарь берет инициативу в свои руки. Она выясняет, где будет проходить Иуда, закрывает лицо покрывалом и выдает себя за блудницу. Иуда ее не узнаёт. Поскольку денег у него с собой нет, он оставляет залог — очень личные вещи: посох, перевязь, печать. Последняя — практически древний аналог документа, по которому человека можно однозначно идентифицировать. Позже Иуда посылает друга расплатиться, но найти эту женщину не удается.
Проходит время, и Иуде сообщают: Фамарь беременна. Для него это очень удобная новость: до сих пор он формально не сказал ей «нет» насчет брака с третьим сыном, но и говорить «да» очень не хотел. Ну что ж, закон суров:
«выведите ее, и пусть она будет сожжена» (Быт 38:24), — говорит патриарх.
Когда ее уже ведут на казнь, Фамарь посылает сказать свекру:
«я беременна от того, чьи эти вещи». И добавляет:
«узнавай, чья эта печать и перевязь и трость» (Быт 38:25). Иуда узнает их и произносит фразу, которая дала название нашему разговору:
«она правее меня, потому что я не дал ее Шеле, сыну моему» (Быт 38:26).
И эта веточка странных отношений Иуды и Фамари потом продолжится: Руфь и Вооз, Раав — и в итоге приведет к Марии и Господу Иисусу Христу.
Священник Александр Сатомский и психолог Марина Филоник — о библейских женщинах и о современной христианке.
