и? — у Марка подогнулись колени.

Он бросился к ней, пальцы не слушались, пытаясь развязать тугой, грязный узел на шее.

— Девочка моя... Живая...

— Слышь, командир, это моя собака, — буркнул мужчина, но в его голосе не было злости, скорее ленивое безразличие. — Я её уже давно в лесу подобрал.

Думал, на охоту ходить будет или сторожить, а она бестолковая. Выла почти каждый день. Ещё и не ела то, что дают...

Надоела она мне, обуза одна. Забирай, если нужна. Только, конечно, не бесплатно.

Марк вытащил из кармана все наличные деньги и швырнул их на грязный стол у крыльца. Глаза незнакомца загорелись. Он достал нож и перерезал верёвку, которой была привязана Оливия.

Марли и Оливия кинулись друг к другу. Они радостно визжали, виляли хвостами, падали в грязь и снова вскакивали.

Маленький Тоби, почуяв общую бурю эмоций, кружил рядом, звонко тявкая и пытаясь лизнуть незнакомую собаку в испачканный нос.

Оливия на секунду замерла, шумно обнюхала щенка и коротко ткнула его носом в лоб – «свой».

Марк подхватил Оливию на руки. Она была легкая, как пушинка.

— Нам пора домой, маленькая... Домой.

*****

Елена стояла у окна. Она ждала супруга и Марли с прогулки. В тот день её срочно вызвали на работу и она не смогла составить им компанию.

Когда к дому подъехала машина, то сердце женщины почему-то екнуло. Марк вышел из автомобиля, но вместо того, чтобы просто отпустить собак, он открыл дверь и бережно взял на руки какой-то серый сверток.

Елена распахнула входную дверь еще до того, как он подошел к крыльцу.

— Марк? Что случилось? Кто это? — её голос задрожал.

Марк молча вошел в прихожую и аккуратно опустил ношу на пол. Из старенького автомобильного пледа показалась черная вытянутая морда с огромными, до боли знакомыми ушами.

Собака подняла на хозяйку уставшие глаза и тихо, едва слышно пискнула.

Елена вскрикнула, зажав рот ладонями. Ноги перестали её держать, и она опустилась на колени прямо в прихожей.

— Оливия... Ливи... Боже мой, Ливи!

Собака, хромая, пошла к ней по паркету, оставляя грязные следы. Елена обняла её и прижалась лицом к мокрой, пахнущей дымом и сыростью шерсти. А затем разрыдалась в голос.

Оливия уткнулась носом в шею Елены, мелко дрожа, и тихонько поскуливала в такт её всхлипываниям.

Марли подошел сзади. Он не лез вперед, просто встал рядом, положил свою огромную золотистую голову на плечо Елены, замыкая этот круг.

Тоби крутился тут же, преданно заглядывая всем в глаза и отчаянно виляя хвостиком.

— Но как? И где ты её нашел? — сквозь рыдания спросила Елена, взглянув на мужа.

— На заброшенных дачах, — тихо ответил Марк, вытирая слезу со своей щеки. — У какого-то бродяги. Она выжила, Лен. Она нас ждала. Понимаешь?

Поздним вечером, когда все хлопоты были позади, дом наконец затих. Оливию привезли от ветеринара и наконец-то отмыли. Елена вычесала из её шерсти репейники и грязь.

Собака поела и теперь расположилась на большом коврике в гостиной. Она все еще вздрагивала во сне, но теперь каждый раз, когда её лапа дергалась, Марли, лежащий вплотную, двигался еще ближе и прижимался к ней.

Пес словно хотел защитить свою подругу от всех бед. Тоби устроился с другого бока, уткнувшись носом в живот Оливии, и тихо похрапывал. Он очень устал от всех приключений этого дня, но был ужасно рад случившимся переменам.

Елена и Марк сидели на диване, укрывшись одним пледом, и смотрели на свое пушистое сокровище на полу.

— Теперь наконец-то все на месте, — тихо сказал Марк.

Елена улыбнулась, и впервые за полгода её улыбка была по-настоящему счастливой...

НИКА ЯСНАЯ