А потом случилась та роковая загородная прогулка. Ничего не предвещало беды. Марли и Оливия весело носились у реки, оглашая окрестности радостным лаем. Елена и Марк любовались своими питомцами.

Раскат грома прогремел внезапно. Оливия с детства панически боялась грозы. Услышав страшный рокот, она замерла, а затем стремглав бросилась в лес.

— Оливия! Ко мне! — кричали Марк и Елена ей вслед.

Но все было напрасно. Раскаты грома вновь и вновь сотрясали небо. Дождь хлынул, как из ведра. Лес шумел под ливнем.

Марк взял Марли на поводок и прочесывал заросли. Елена ждала Оливию у берега. Однако их поиски не увенчались успехом.

Марку стоило больших усилий увезти супругу и Марли домой.

— Мы не можем её бросить здесь одну, — рыдала Елена.

— Я понимаю, но мы промокли до нитки. Конечно, мы обязательно вернёмся и будем искать Оливию, пока не найдём, — заверил Елену Марк.

Однако их поиски не дали успехов и на следующий день, и даже через неделю. Елена винила себя:

— Зря мы уехали в тот день. Нам надо было остаться, — снова и снова повторяла она супругу.

Но Марк убеждал её, что они итак искали Оливию почти до утра...

*****

Но труднее всех приходилось Марли. Пес просто не находил себе места.

Через шесть месяцев одиночества красавец-ретривер превратился в тень. Пес плохо ел, исхудал и перестал реагировать на любимый мяч.

— Мы теряем его, Марк, — со слезами на глазах сказала Елена за ужином. — Он просто умирает от тоски. Нужно что-то делать.

Супруг молча посмотрел на пса, который лежал рядом с равнодушным взглядом.

На следующий день Марк привез коробку. Из неё, отчаянно тявкая и путаясь в собственных лапах, вывалился крошечный, пушистый щенок – Тоби.

— Смотри, Марли, кто к нам пришёл, — тихо позвал Марк, опускаясь на корточки.

Марли медленно поднял голову. В его глазах не было ничего, кроме бесконечной усталости. Щенок, не чувствуя опасности, подкатился к огромной морде ретривера, ткнулся розовым носом в его глаз и восторженно завизжал.

Марли лишь равнодушно отвернулся.

Елена со слезами на глазах наблюдала за происходящим. Марк качал головой...

Однако Тоби оказался настойчивым. Через неделю он притащил старую, обгрызенную Оливией игрушечную утку и положил прямо перед носом большого пса.

Малыш сел, смешно склонив голову набок. Ну давай же, поиграй со мной! — говорил его взгляд.

Марли посмотрел на игрушку, затем на щенка. Тяжело вздохнув, он впервые протянул лапу и аккуратно потрогал Тоби. Сердце старого пса наконец-то оттаяло...

*****

В те выходные Марк решил поехать на дальние просеки у старого дачного товарищества «Гранит», подальше от людных парков.

Тоби весело семенил впереди, а Марли степенно шёл сзади, опустив голову.
Они углубились в заброшенный сектор, где участки давно заросли бурьяном и малинником. Мимо проплывали покосившиеся скелеты дачных домиков.

Вдруг Тоби замер и глухо зарычал, подняв дыбом шерсть на загривке.

Через секунду Марли резко вскинул голову. Янтарные глаза пса округлились. Он надрывно залаял и тут же рванул вперед, едва не сбив Марка с ног.

— Марли, стоять! Куда?! — крикнул Марк, спотыкаясь о ржавую арматуру в траве.

Но пес словно не слышал хозяина. Он мчался к глухому забору из разномастных досок, за которым стояла полусгнившая бытовка. Вокруг валялись пустые бутылки, куски целлофана и строительный мусор.

Марли с разбегу ударился грудью в хлипкую калитку, и та с треском распахнулась.

На грязном крыльце, привязанная на короткую толстую веревку к дверной ручке, лежала собака. Точнее, то, что от неё осталось... Исхудавшая так, что проступали ребра, грязная, с проплешинами на некогда лоснящейся шерсти.

На стук из бытовки лениво вывалился мужчина в засаленной куртке, с опухшим лицом и мутным взглядом.

— Слышь, ты чего тут ломишься? — хрипло гаркнул он на Марка, сплюнув под ноги. — Псов своих убери!

Но Марли уже ничего не слышал. Он упал перед привязанной собакой на передние лапы, громко и отчаянно скуля. Собака на веревке дернулась и завизжала, пытаясь дотянуться до него.

— Оливия... Неужел