(ч.1) Без сопливых. Я посмотрел комментарии под прошлым постом и понял, что для полноты картины стоит кое-что важное уточнить, в т.ч. с конкретными примерами.

Для начала был поднят вполне разумный, хотя и неточно сформулированный, вопрос о том, что протесты вообще-то могут являться неким маркером наибольшего недовольства. Корректно было бы сказать, что если среди группы людей, объединенных неудовлетворенной потребностью и НЕ являющихся профессиональными протестующими, возникает дееспособная точка кристаллизации организационных усилий, вокруг которой формируется протест, то именно эта потребность создаёт наибольший интегральный дискомфорт в обществе, а значит, на неё власть должна обращать внимание в первую очередь. Уточню, что под «интегральным дискомфортом» понимается этакий объёмный показатель – интенсивность дискомфорта, умноженная на число людей его испытывающих.

Верно ли это? Понятно, что интенсивное ощущение дискомфорта мотивирует к действиям, не входящим в повседневную рутину (а протест входит в повседневную рутину только у профессиональных протестунов), что может привести к участию в протестной активности. Но надо осознать две вещи. Во-первых, у различных групп населения существенно отличаются пороговые значения величины стимула, способного спровоцировать нестандартные действия. Ниже всего пороговое значение, конечно, у молодых людей, т.к. их рутина ещё толком не сформирована, и они открыты к любой движухе. Это значит, что протест может сформироваться вовсе не на основе наибольшего интегрального дискомфорта, а на основе того интегрального дискомфорта, который испытывает группа людей с низким порогом эффективной стимуляции. Но не это главное.

Во-вторых, и это главное – важно не то, что какие-то конкретные протестующие смогут чего-то добиться, смысл вовсе не в этом. Смысл в том, чтобы понять, как воспринимать такой социально-политический феномен как «стихийный протест» с точки зрения интегрального интереса не конкретной группы людей, замутивших «успешный» протест, а интегрального интереса именно что всей страны, т.е. совокупности частного интереса представителей всех групп, на которые можно разделить население, а также интересов всех структур и систем, обеспечивающих функционирование страны. Мы очень редко бываем среди тех, кто протестует, почти всегда это кто-то другой, мы же находимся среди «всех остальных» и смотрим на данный феномен не из-за плаката, а через экран.

Так вот, основная проблема заключается в том, что иногда протест действительно может заставить власть сделать что-то, что выгодно протестующей группе, но нельзя рассчитывать на то, что он может заставить власть сделать это эффективно. Даже если власть сознательно не пойдёт по пути наименьшего сопротивления, то она просто натупит, пытаясь погасить локальный пожар, что, почти наверняка, нанесёт вред интегральному интересу страны и с большой долей вероятности индуцирует новые протесты. Легитимизация же подобного процесса купирования недовольства различных групп населения способна привести лишь к полной системной деградации и ни к чему иному.