История одной картины | Искусство, Живопись, Культура, Арт, Музей

Илья Репин даже в денежные времена был скуп. В начале прошлого века в Петербурге билет на трамвай утром стоил дешевле, чем днем, поэтому Репин и приезжал в город по делам рано утром.

А когда его дочь Вера решила взять сеансы массажа, Репин, по ее воспоминаниям, был против.

Он сказал: «Ты пригласи массажистку на один раз, запомни приёмы массажа, а потом будешь массировать себя сам!».

Картина: «Парижское кафе» (1875). Илья Репин.

@pic_history

«Золотая осень»
1913 г.
Исаак Израилевич Бродский
Музей-квартира И.И.Бродского, Санкт-Петербург.

@pic_history 🕊

"Девушка, освещенная солнцем. Портрет М. Я. Симонович"
1888 г.
Валентин Александрович Серов
Государственная Третьяковская галерея.

Летом 1888 года Валентин Серов гостил в Домотканове – имении своего друга и родственника Владимира Дервиза (тот женился на двоюродной сестре Серова Надежде Симонович). Ему было 23 года. Недавно он вернулся из Италии, был полон впечатлений и сил. Серов жаждал «отрадного» - любви, радости, простых солнечных сюжетов. Однажды, во время прогулки по парку, он усадил другую свою кузину – Марию Симонович - на скамейку под дубом. И, восхитившись тем, как затейливо играют на лице девушки солнечные лучи, просеянные сквозь листву, бросился за холстом.

Традиционно неторопливый Серов работал даже медленнее обычного. Домотканово было одним из самых его любимых мест на планете, и, будь его воля, он навсегда остался бы в том беззаботном солнечном дне.

Портрет он писал в течение трех месяцев, делая перерывы лишь в пасмурную погоду. Мария, учившаяся на скульптора, была знакома с особенностями профессии, и не роптала. «Сеансы происходили по утрам и после обеда, – вспоминала она позднее. – По целым дням я с удовольствием позировала знаменитому художнику, каким мы его тогда считали, правда, еще не признанному в обществе, но давно признанному у нас в семье… Мы работали запоем, оба одинаково увлекаясь, он - удачным писанием, я - важностью своего назначения».

В конце концов, Маша Симонович сделала важный вклад в работу: заявила, что, по ее мнению, портрет окончен, и засобиралась в Петербург. Возможно, если бы не ее волевое решение, Серов «пересушил» бы картину. И утратил ту волшебную игру света и тени, что сделала его достойным наследником таких признанных «солнцепоклонников», как Айвазовский и Куинджи, и дала повод говорить о Серове, как о художнике, который изобрел свой собственный импрессионизм.

В благодарность за терпение Валентин Серов подарил сестре 3 рубля на дорогу. Для них обоих – молодых и пока не ставших на ноги – это была нешуточная сумма.

Полвека спустя, в Париже Марию Симонович-Львову и ее мужа навестил знакомый русский инженер. Заметив на стене репродукцию «Девушки, освещенной солнцем», он поинтересовался, чей это портрет. И рассказал, что героиня картины была его первой любовь, что каждый день он ходил в Третьяковскую галерею, полюбоваться ею.

Сам Серов считал «Девушку» одной из самых главных своих удач. По воспоминаниям Игоря Грабаря, незадолго до смерти Валентин Александрович долго смотрел на свою картину в Третьяковке, а потом махнул рукой и сказал как будто себе самому: «Написал вот эту вещь, а потом всю жизнь, как не пыжился, ничего уже не вышло, тут весь выдохся»*.

*«Девочку с персиками» Серов написал до «Девушки, освещенной солнцем», когда ему было 22 года. А кузину Марию Симонович (в замужестве Львову) он изобразит еще не раз - один из ее портретов сейчас хранится в Музее д'Орсе.

@pic_history

«Аллегория вкуса»
1640-e.
Ян Брейгель Младший
Частная коллекция.

Обезьянка в живописи возрождения была одновременно символом достатка и высокого положения — и символом дьявола, греховности. Вкушающая различные яства на пару с сатиром дама явно предаётся греху чревоугодия.

@pic_history

«Старый дом»
1910-е
Станислав Юлианович Жуковский
Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина.

@pic_history

"Сеятель и закат"
Июнь 1888 г.
Винсент Ван Гог
Музей Крёллер-Мюллер.

Жизнь в Париже к началу 1988 года стала невыносимой для Винсента Ван Гога. Его работы по-прежнему не признавала публика, поэтому в феврале художник решил покинуть город и перебраться в Арль. Прованс сразу же покорил его своими красками и обилием света, несмотря на то, что повсюду еще лежал снег. Именно здесь творчество живописца достигло своего расцвета, окончательно сформировалась манера письма. В картине Ван Гога «Сеятель и закат», написанной в этот период, отражаются основные принципы использования цвета, выведенные художником.

Уехав из Парижа, Винсент решил отказаться от импрессионизма в своем творчестве. Он стремился выработать максимально простую технику для того, чтобы «наиболее полно выразить себя», совмещая рисунок и цвет для передачи красоты природы Прованса. Однако импрессионистская манера письма все еще присутствовала в работах художника. Особенно заметно это в приемах передачи световоздушности, использовании крупных колористических пятен. На примере картины «Сеятель и закат» можно судить о возросшей напряженности и динамичности произведений.

Тема сеятеля, поднятая в этой работе, для художника не была новой. Впервые он написал картину с подобным сюжетом за 8 лет до переезда в Арль. Это была копия с одноименного произведения Милле. Сюжеты, повествующие о жизни простых людей, описывающие красоту окружающего мира, всегда привлекали живописца. В определенные периоды его жизни манера исполнения и общее настроение картин достаточно сильно различались, однако каждое произведение было написано с большой теплотой и любовью. На юге, в Провансе, где Винсент, как живописец, достиг наивысшей точки своего развития, он нашел необходимую составляющую для создания своих шедевров — «высокую желтую ноту». Картина пронизана этим цветом, который художник считал прекрасным в любом оттенке.

Для Винсента желтый символизировал любовь и саму жизнь, ее бесконечность и таинственность. Он использовал все существующие оттенки цвета: лимонно-желтый, соломенный, золотой, охру. Художник мечтал запечатлеть на своих полотнах солнце таким, каким он его видит: как огромный неподвижный раскаленный шар, не подверженный каким-либо изменениям и волнениям. Возможно, события его собственной неспокойной жизни, полной творческих и личных потрясений, заставляли Ван Гога искать в окружающем мире определенную точку опоры.

@pic_history

Однажды собрались у Клода Моне дома Эдуард Мане и Огюст Ренуар — Эдуард и Огюст творили вместе в саду, пока Клод хлопотал по дому.

Художники вместе писали жену Моне на разных холстах. После того, как Эдуард заглянул в работу Ренуара «Мадам Моне с сыном» (1874), он подошел к Клоду и тихонько попросил передать кое-что Ренуару:

«Бедный мальчик. У него совсем нет таланта. Будет лучше, если ты посоветуешь ему бросить живопись».

@pic_history

Осень Шишкина 🍁

@pic_history

«Портрет Амбруаза Воллара»
1899 г.
Поль Сезанн
Музей Пти-Пале (Малого дворца), Париж.

Арт-дилер (во Франции их называли маршанами) Амбруаз Воллар был жёстким бизнесменом, грубым и резким человеком. Однако многие его грехи можно простить за то, что он открыл миру Поля Сезанна.

До знакомства с Волларом Сезанн был малоизвестен. Маршан скупил всю мастерскую художника и занялся его «раскруткой». Из меркантильных соображений, но результат того стоил.

Садясь позировать Сезанну, Воллар вряд ли представлял себе, на что подписывается. Мэтр был недоволен каждой деталью, работал фанатично и требовательно. «Мне опять напомнить вам, что вы должны сидеть, как яблоко? Разве яблоко двигается?» — возмущался Сезанн.

115 сеансов по несколько часов в день. И в итоге художник всё равно остался неудовлетворён. «Я, пожалуй, доволен, как написана грудь сорочки», — сказал он Воллару, чтобы найти хоть какой-то плюс. Арт-дилер забрал незаконченную работу и до самой смерти хранил у себя.

@pic_history

«Мир Кристины»
1948 г.
Эндрю Уайет
Музей современного искусства, Нью-Йорк.

Есть какая-то тревожность в этой картине. И неспроста: девочка на полотне — соседка художника. После полиомиелита она была частично парализована, но не пользовалась инвалидной коляской то ли из-за гордости, то ли из-за смущения. Здесь она ползет домой.

Картину купил директор музея за 1800 долларов, и только спустя десятилетия она стала иконой американской живописи: отсылки к полотну есть в «Форресте Гампе» и в романах Стивена Кинга как метафора тернистого пути домой и стойкости духа.

@pic_history