Колонны на главной лестнице главного здания Российской империи вытесаны из сердобольского гранита. Как, собственно, и колонны петергофского Львиного каскада, основания памятников Екатерине II, Николаю I и Крылову, цокольные блоки Казанского собора, облицовочные плиты Мраморного дворца и Инженерного замка, а также те самые каменные руки, на которых атланты из песни Городницкого, которая ныне ещё и гимн Государственного Эрмитажа, держат небо.
Всё это - из сердобольского гранита. А почему, собственно, от этого гранита немедленно должен наступить кардиалгический синдром? Потому что карельское слово "Сортавала" на русский манер слышалось как "Сердоболь" - благо, предки карел - народы ямочно-гребенчатой керамики - зафиксированы здесь уже во времена строительства египетских пирамид и последних мамонтов, т.е. без малого пять тысяч лет назад. И следующие без малого пять тысяч лет места эти особенно никого не интересовали.
Пока при Екатерине II на северном берегу Ладоги, в окрестностях Сортавалы, не нашли залежи мрамора и гранита. Причём, если залежи мрамора оказались сконцентрированы, то гранита - наоборот, рассредоточены. Так что мраморный карьер найти нынче несложно - его эксплуатировали до 1980х, а теперь здесь горный парк Рускеала, а вот остатки гранитных разработок придётся поискать: на мысе Импиниеми, островах Ваннисенсари, Тулолансари и Риеккалансари - если сможете произнести эти названия с первого раза, скороговорки Вам уже не нужны.
"Сортавала", вон, звучит гораздо легче, а всё равно превратилась в Сердоболь. Но что это слово означало первоначально? Как обычно, по этому поводу куча версий и ни одной общепринятой. Мне больше всего нравится самая страшная.
Когда в XIV веке на близлежайшем Валааме появился монастырь, всем бесам, ясное дело, пришлось оттуда бежать. И прибежали они на северный берег Ладожского озера - так и появилась Сортавала (фин. "sorta" — «чёрт» и valta «власть»).
И последнее: сердобольский гранит с мрамором не путаем. Из гранита в Эрмитаже колонны, а из мрамора - подоконники. А ещё мрамор можно называть и рускеальским, а вот гранит - только сердобольским
Всё это - из сердобольского гранита. А почему, собственно, от этого гранита немедленно должен наступить кардиалгический синдром? Потому что карельское слово "Сортавала" на русский манер слышалось как "Сердоболь" - благо, предки карел - народы ямочно-гребенчатой керамики - зафиксированы здесь уже во времена строительства египетских пирамид и последних мамонтов, т.е. без малого пять тысяч лет назад. И следующие без малого пять тысяч лет места эти особенно никого не интересовали.
Пока при Екатерине II на северном берегу Ладоги, в окрестностях Сортавалы, не нашли залежи мрамора и гранита. Причём, если залежи мрамора оказались сконцентрированы, то гранита - наоборот, рассредоточены. Так что мраморный карьер найти нынче несложно - его эксплуатировали до 1980х, а теперь здесь горный парк Рускеала, а вот остатки гранитных разработок придётся поискать: на мысе Импиниеми, островах Ваннисенсари, Тулолансари и Риеккалансари - если сможете произнести эти названия с первого раза, скороговорки Вам уже не нужны.
"Сортавала", вон, звучит гораздо легче, а всё равно превратилась в Сердоболь. Но что это слово означало первоначально? Как обычно, по этому поводу куча версий и ни одной общепринятой. Мне больше всего нравится самая страшная.
Когда в XIV веке на близлежайшем Валааме появился монастырь, всем бесам, ясное дело, пришлось оттуда бежать. И прибежали они на северный берег Ладожского озера - так и появилась Сортавала (фин. "sorta" — «чёрт» и valta «власть»).
И последнее: сердобольский гранит с мрамором не путаем. Из гранита в Эрмитаже колонны, а из мрамора - подоконники. А ещё мрамор можно называть и рускеальским, а вот гранит - только сердобольским